Книги Бориса Конофальского способны удивить: их начало порой кажется сумбурным, но уже через несколько глав читатель оказывается втянут в сюжет с головой. Цикл «Во сне и наяву» — яркий пример такого эффекта. Это не просто мистическая история, а смесь тёмного фэнтези, психологического триллера и социальной драмы — сочетание, которое гарантированно зацепит любителей нестандартных сюжетов.
Первое впечатление и динамика чтения
Начало первой книги может сбить с толку — оно кажется почти абсурдным. Однако если вы уже знакомы с творчеством Конофальского, есть шанс преодолеть этот барьер. И он того стоит: с каждой главой сюжет становится всё интереснее, а к середине первой книги уже невозможно оторваться.
Атмосфера «того мира»: цитаты для погружения в хоррор
Чтобы почувствовать леденящую атмосферу мира снов, достаточно нескольких авторских штрихов. Вот как Конофальский рисует это пространство:
«Тени скользили вдоль застывших фигур, шепча что‑то на языке, от которого кровь стыла в жилах. Кто‑то кричал вдалеке — бесконечно, монотонно, будто заведённая игрушка».
«Воздух был густым, как смола, и пах горелым сахаром — приторно и тошнотворно. А под ногами… под ногами что‑то шевелилось, пытаясь ухватить за лодыжки».
Эти описания создают ощущение постоянного, иррационального ужаса — и готовят читателя к тому, что выживание здесь требует не только силы, но и хитрости.
Сюжетная концепция: мир снов как чистилище
Постепенно складывается чёткая картина: измерение, куда попадают героини во сне, — это своеобразное чистилище или даже ад. В него попадают люди в бессознательном состоянии:
- пример с продавщицей в магазине, застывшей с загоревшим на солнце лицом;
- образы людей, падающих сверху и становящихся добычей неведомых тварей.
Выжить в этом мире могут лишь те, кто обладает особыми способностями — например, Света и Анна.
Социальный подтекст: ирония над феминизмом
Конофальский тонко иронизирует над крайностями феминизма через противопоставление двух героинь:
- Подросток из богатой семьи: ненавидит мужчин, сквернословит, модно одета. Её образ — карикатура на деградацию феминистского пафоса.
- Главная героиня (Света): живёт в тяжёлых условиях, уважает отца‑инвалида, который работает на износ ради семьи. Её образ реалистичен и лишён показного бунтарства.
Этот контраст подчёркивает авторскую мысль о пустоте внешней бравады, а также ложность идеи феминизма.
Психологический портрет Светы и манипуляция Анны‑Луизы
Во второй книге раскрывается характер Светы:
- зависимость от лести — типичная черта подростка;
- неспособность противостоять манипуляциям Анны‑Луизы;
- мнительность и страх перед неизвестным (даже чёрные точки вызывают у неё тревогу);
- стремление к признанию в социуме.
Анна‑Луиза же действует расчётливо:
- использует лесть и подарки (еда, одежда), чтобы привязать к себе Свету;
- создаёт зависимость через благодарность;
- маскирует истинные мотивы под дружелюбие.
Интересно противопоставление Анны‑Луизы и Аглаи: первая опасна своей скрытностью, вторая — открытой агрессией.
Сильные стороны авторского стиля
Почему книги Конофальского так затягивают?
- Мастерское описание быта и людей. Даже самые абсурдные ситуации подаются настолько живо, что читатель погружается в них полностью.
- Психологизм. Герои не плоские — у каждого есть мотивы, страхи и слабости.
- Динамика сюжета. Книга начинается с хаоса, но постепенно выстраивается в стройную систему.
Культурный код и «бордюрный» вопрос
Начну с того, что «выбешивало» на протяжении всего чтения. Это то, что автор постоянно называет бордюр «поребрик». Кажется, ну какая мелочь, но чем чаще слово встречалось, тем сильнее оно раздражало. И уже примерно к концу второй книги, я сдалась:
Петербуржцы — народ суровый: они даже Илью Муромца замучают и заставят бордюр называть поребриком.
Поребрик так поребрик. Но как же бесит. ☹
Заключение
Цикл «Во сне и наяву» — это не просто история о выживании в кошмарном измерении. Это многослойное произведение, где тёмное фэнтези переплетается с триллером, а социальная драма добавляет глубины персонажам. Если вы любите книги, которые заставляют думать и переживать, — стоит обратить на него внимание.
