Этой историей из жизни нашего отеля поделилась с читателями историк-хранитель «Метрополя» Екатерина Егорова.
Свой зал в «Метрополе»
Среди постоянных гостей «Метрополя» был человек, чьё имя навечно вписано в историю отеля. Савва Тимофеевич Морозов — один из богатейших людей России — не просто бывал здесь: он выкупил целый зал «Русский кабинет» и никто без его позволения не имел права даже войти туда. Сегодня этот зал носит его имя — «Савва Морозов» — и является одним из самых впечатляющих в отеле.
Зал оформлен в стиле русского модерна: растительный орнамент на потолке авторства Сергея Чехонина, люстры ручной работы, позолоченные канделябры. С его балкона открывается самый красивый вид на главный зал «Метрополя». В советское время здесь размещался кинотеатр, и лишь в 1991 году зал был переименован в честь великого мецената. С тех пор здесь выступали Пьер Карден, Монсеррат Кабалье, Анни Жирардо.
Внук крепостного — студент Кембриджа
История рода Морозовых — сама по себе русский роман. Основатель династии Савва Васильевич был безграмотным крепостным, купившим себе вольную и ставшим крупнейшим текстильным фабрикантом. Его внук Савва Тимофеевич уже учился в Кембридже. Такой взлёт за три поколения.
Морозовы были старообрядцами, и строгая купеческая мораль помогала наращивать капитал: «Честные гири угодны Богу» — утверждали они. О честности Морозовых ходили легенды: отправляясь в деловые поездки, они не брали с собой крупных сумм, пользуясь собственным именем как кредитной картой. Любой давал в долг, зная, что всё вернут до копейки.
«Товарищество Никольской мануфактуры» входило в тройку самых прибыльных производств России. Только за руководство орехово-зуевской фабрикой Савва Тимофеевич получал 250 тысяч рублей в год — в десять раз больше, чем оклад министра финансов Витте. Морозовские ткани вытесняли английские даже в Персии и Китае.
Влюблённый в театр
В 1898 году Савва Морозов случайно попал на спектакль «Царь Фёдор Иоаннович» Московского Художественного театра — и был покорён. Он стал главным меценатом МХТ: строительство нового здания театра в Камергерском переулке обошлось ему в 300 тысяч рублей. Вместе с театром в его жизнь вошла и прима труппы — Мария Андреева.
Любовь оказалась слепой и беспредельной. Когда Андреева ушла к Максиму Горькому, Морозов продолжал боготворить её и давать деньги — теперь уже на нужды, которые она указывала, в том числе на поддержку революционного движения. Перед смертью он завещал ей страховой полис на сто тысяч рублей.
Ужин с Горьким в «Метрополе»
Максим Горький оставил живой портрет Морозова, запомнив их совместный ужин в ресторане «Метрополя» после спектакля. Он описывал, как Савва Тимофеевич быстро шагал по залу, небрежно кивая в ответ на поклоны, садился в тёмный угол, заказывал вино, разбавленное водой, ел мало и небрежно — и говорил, говорил: о Станиславском («гениальнейший ребёнок»), о Марксе, о том, что только работа даёт смысл существованию. Горький замечал, что за лёгкими словами чувствовалась сила нервного напряжения.
Трагический финал
В мае 1905 года, в Каннах, 44-летний Савва Морозов застрелился в номере отеля. По одной из версий, помутнение рассудка было вызвано изменой возлюбленной; по другой — осознанием трагической обречённости России, в революцию которой он так слепо вложился. Ослеплённый чарами Андреевой, он, сам того не ведая, финансировал собственных классовых врагов.
Говорят, бывая за границей, Морозов всегда с горячностью сравнивал тамошние отели с «Метрополем» — и неизменно в пользу московского. Зал его имени по сей день принимает гостей — как живое напоминание об этом невероятном человеке.
Чья судьба из гостей «Метрополя» впечатляет вас больше всего?
Делитесь мыслями в комментариях! Подписывайтесь на наш канал, чтобы узнать больше историй о «Метрополе»!
#СавваМорозов #Метрополь #меценат #МХТ #история #Москва #купечество