Мы так много говорим о морали, что не задумываемся, что же она на самом деле из себя представляет. В нашем представлении это некий фундамент общества, некий набор безупречных правильных действий и решений, которые следует принимать любому человеку – «правильность решений» как таковая. Тех, кто не следует установленной морали, мы привыкли называть аморальными, относиться к ним с осуждением и, порой, с презрением, указывая на неверность их поведения. Кто-то считает, что мораль установили боги (или Бог), кто-то считает, что это незыблемые нормы общества, наработанные за тысячи лет существования человечества. Но так ли это всё? Действительно ли мораль «естественная мера» поведения общества или это нечто другое? Нечто далеко не столь «хорошее», как нами принято считать? Попробуем разобраться.
Начнём с общества первобытного. Когда начала складываться та самая мораль, которую мы так ценим и с которой так носимся. Ну вот элементарная ситуация, хотя и несколько утрированная по своему. Представьте себе, живёт такое себе племя, занимаются охотой и собирательством. Выживают как могут. И тут какие-то катаклизмы, что-то там с природой пошло не так, дичь пропала, племя голодает, ходят, выкапывают редкие сохранившиеся коренья, чтобы как-то утолить голод, мясо осталось только в мечтах. Но один охотник где-то нашёл «золотую жилу» и постоянно возвращается с охоты с добычей. Немного и некрупной. Ну, скажем, каждый день ловит по кролику.
Уточняю ситуацию. Остальное племя не может поймать ничего. Но у них есть возможность добывать коренья, что не даёт им помереть с голоду. Один охотник добывает ежедневно кролика. Это мясо. Это вкусно. Но это мало. Общую проблему с недостатком мяса в племени это не решит. Племя, пусть и не очень большое, но, скажем, два-три десятка человек. Теперь рассмотрим «моральность поведения охотника».
Ставим себя на место одного из членов племени (не охотника с кроликом). Что нам первое придёт в голову? Правильно! Добыча у всех скудная. Все готовы делиться своей добычей с другими. Это правильно. Нельзя, чтобы остальные члены племени голодали, а один обжирался. Это будет неправильно. Делиться должны все. Тот, кто добыл кролика, должен отдать его в «общий котёл», как и все прочие отдают свои выкопанные корешки. Это говорит мораль? Это говорит эго обиженного и обделённого. С чего это он должен есть вкуснятину, когда все жуют противные, невкусные корешки? Зависть. Недовольство чужой удачей, обошедшей тебя лично. Кролика отбирают и делят на всех. Всем достаётся по крошечному кусочку мяса, которым насытиться невозможно, но немножко побаловать себя можно, улучшив вкус пищи. Да, конечно, можно собрать корешки и кролика вместе, сварить их в виде супа, но представим, что племя ещё не изобрело технологию варки продуктов, максимум могут пожарить этого кролика на огне. Раздел добычи не сделает жизнь остальных членов племени лучше, но порадует «справедливостью» такого поступка. И подобное решение нам кажется правильным, основанным на морали, верным и справедливым. От охотника, приносящего кроликов, будут ждать, что он положит своего кролика в общую кучу добытых другими кореньев, и если он поступит так, его будут восхвалять и благодарить.
Теперь ставим себя на место охотника, добывающего кроликов. Что видит он? Всё племя крутится вокруг стоянки, не отходя далеко в лес. В лесу страшно. Там рыщут голодные хищники, которые могут съесть тебя, вместо того, чтобы стать твоей добычей. Все роют корни, не рискуя отойти от безопасного места. Он один уходит далеко в лес, выслеживает кроликов, рискуя собственной шкурой. И каждый раз ему приходится отдавать их всем. Дружеские похлопывания по плечу, кивания головой и заверения, что он «лучший охотник племени», сперва, может, и радуют его душу, но потом он начинает соображать, а надо ли ему всё это? Вкалывать больше всех и получать то же, что получают те, кто почти ничего не делает? Со временем (если это длится долго и не планируется как-то измениться) охотник начнёт воспринимать аморальным поведение остального племени. Ставим себя на место охотника. Так ли теперь справедливо кажется вам решение, которое вы приняли, не задумываясь, позиционируя себя другим членом племени? Раньше или позже охотник стукнет по (за неимением стола) дереву кулаком и скажет: «Я что, нанимался кроликов таскать? Идите сами ловите, а не грейте зад у костра!» И придёт к вполне закономерной идее: кто добытчик, тот имеет право на большее. В конечном итоге выдаст что-то в духе: «Я трачу сил куда больше любого из вас, я рискую куда больше любого из вас. Я имею право на лучший кусок. Я ем половину кролика сам, а оставшуюся половину отдаю вам всем, может, так наберусь сил и поймаю уже не кролика, а какую-либо антилопу. Вам же пользы больше будет!» Ну или, если такой вариант остальных не устроит, махнёт рукой на кроликов и пойдёт копать коренья с остальными, от чего никто не выиграет точно. Где тут мораль?
А мораль рождается в следующем акте. Несколько охотников посильнее подходят к тому, кто добывает кроликов, и дружелюбно ему улыбаются. Дальше следует два варианта решения назревшей проблемы. Вариант первый: кто-то из подошедших кладёт руку на плечо охотнику, добывающему кроликов, и кричит в толпу: «А ведь он прав! А вы зажрались и обленились окончательно все! Он что, обязан вас кормить, у вас рук нету, что ли? Теперь закон таков: добытчики получают половину добычи. Вы тоже можете половину корней сами съедать, остальное делим на всех». При этом создаётся коалиция. Подошедшие охотники «за кулисами» шепотом говорят тому, кто кроликов носит: «Ты мало прав, мы с тобой согласны. Мы тебя поддерживаем, мы же твои лучшие дружбаны! Теперь давай так: мы тоже разделим твои тяготы. Но ты ещё денёк-другой-третий поноси кроликов и делись с нами своей половиной, а мы наберёмся сил и поднимемся тоже с тобой вместе. А пока мы защитим твои интересы от остальной жадной и наглой толпы». Либо происходит второй вариант (в том числе, если охотник отказывается от столь щедрого предложения своих «дружбанов»). Охотник, добывавший кроликов, получает пару тумаков от нескольких сильнейших сородичей (чтобы не возмущался) и заявление: «Иди в лес, придёшь без кролика – вообще башню оторвём. А придёшь с кроликом – отдашь нам, а мы уже решим, что с ним делать и поделимся ли им с остальными, в том числе».
Мораль и представления о справедливом решении рождаются не из «высших идеалов», а с точки зрения оправдания своей позиции, своего места в данной игре, в данном раскладе. Мы все прекрасно знаем и понимаем, что убивать других людей плохо. Но мораль всегда готова дать оправдание. Убивать плохо, но если это преступник – хорошо. Если это происходит на войне и это вражеский солдат – хорошо. Если это чужак, несущий иные убеждения, противоречащие нашим – это очень хорошо. Святая церковь, проповедовавшая «не убий», благословляла крестовые походы во имя распространения веры и «Слова Божьего», благословляла сожжение еретиков, гонения на нежелавших креститься евреев. Толпа очень быстро начинает звереть и требовать смерти, если толпе показывают чужака, не похожего на тех, кто в толпе, а ещё угрожающего самим основам того, что толпа считает «правильным», иной раз угрожающего исключительно самим фактом своего существования. Целью толпы, целью «справедливого гнева» может стать любой. Добрые и высокоморальные граждане, свято уверенные, что жизнь человека свята и священна, требуют крови и кары богохульникам, евреям, нестандартным «разноцветным», представителям другой нации, другой веры, других политических взглядов.
"Не укради" — ещё одна каноническая установка морали. Не бери чужого. Это освящено религиозными постулатами, это прописано в "моральном коде" человека. Но всё это срывается на нет при определённых обстоятельствах. И всё опять же исключительно из чувства справедливости, из высших интересов и моральных принципов. А вернее, из того места, которое занимает данный человек в обществе. Кто заработал деньги, считает, что заработал их честным трудом, бессонными ночами и тяжкими стараниями. Может и так. Но для толпы любой богатый человек — заведомо вор, жадина, эксплуататор, тот, кто забрал чужое. И моральный долг — вернуть всё это тем, у кого было забрано. Вернее, тем, кто считает себя обделённым. Революции, бунты, погромы — сама цель их состоит в том, чтобы "справедливо перераспределить чужое имущество". Нет, я не оправдываю богачей, нет, я согласна, что среди них достаточно тех, кто жульничал, воровал, обманывал, шёл на любые ухищрения, чтобы увеличить свой капитал. Да, всё так. Но суть в ином — сам принцип моральной нормы "не укради", "не бери чужого", ставится под сомнение, если возникают подозрения или убеждения, что это чужое было "честно заработано". Но что считать честным заработком? Мазание лопатой за копейки? Так не заработаешь. Торговля? Любой торговец с точки зрения достаточного числа граждан — жулик, ведь он ничего не производит, а зарабатывает на разнице цен товаров. Производитель, делающий уникальные дорогие ручной работы вещи? С чьей-то точки зрения он — козёл отпущения, задирающий цены, а стало быть, такой же эксплуататор, как и заводчик или банкир. Всё зависит от того, кто рассуждает. С точки зрения банкира, он — честный труженик, работающий на финансовом сегменте рынка и оказывающий необходимые услуги другим гражданам. С точки зрения ряда обывателей, он — толстосум, набивающий карманы чужими деньгами. Где справедливость и где мораль?
О том, что понятие морали более чем условно и более чем натянуто, говорит эксперимент, поставленный Джонатаном Хайдтом. Психолог долго изучавший такое общественное явление как "мораль". Он ставил умственный эксперимент перед аудиторией. Представьте себе следующую ситуацию. Двое взрослых, совершеннолетних людей, по взаимному согласию решили заняться сексом. Чтобы оградить себя от любых последствий, они договорились использовать контрацептивы, что это будет единоразовый эксперимент, который ни при каких обстоятельствах не повторится, и что о произошедшем никто другой не узнает — этот эксперимент останется тайной. Они сделали что планировали и выполнили все поставленные условия. Казалось бы, никаких возражений ни у кого из слушателей быть не может. Добровольное дело двух взрослых людей. Одна маленькая вводная, которая меняет настроение всей аудитории. Эти упомянутые двое являются родным братом и сестрой. Реакция слушателей меняется с отстранённо-нейтральной на резко негативную. Все, абсолютно все, тут же отвечают, что это аморально, это плохо: «Да как так вообще можно то?!» Так нельзя. Моральная установка срабатывает на уровне эмоций, не успевая включить логику и размышления. Все отвечают: «Это не нормально», «Это аморально».
Но вот продолжение вопроса: почему это аморально и почему это нельзя объяснить, никто не может. Повторю условия умственного эксперимента, с разъяснением табуированных, встроенных на уровне внушения поколений установок. Основной ответ сводится к тому, что родной брат с родной сестрой могут зачать ребёнка с дефектным генетическим наследием, в результате инбридинга. Да, верно. Именно эта установка впечаталась в подсознание, заставляя сказать "фу, какая гадость" до того, как успел включиться отдел мозга, отвечающий за логику. О зачатии детей речь не шла, предосторожности в этом плане были предприняты однозначно, никто не забеременел и не планировал забеременеть. Использовались защитные средства. Это условие наложения табу не работает. Насилия или принуждения тоже не было. Оба согласились добровольно, по собственному согласию, таков был их выбор. Оба совершеннолетние и отвечающие за свои поступки люди. Оба понимали риски возможных последствий и защитили себя от них заблаговременно. Риск того, что возникнет привязанность и желание продолжить подобные эксперименты, был отсечён и выполнен, они договорились, что эксперимент одноразовый и более не повторится, попыток повторения они не делали. Риск того, что это нанесёт какую-то психологическую травму, неоправдан, потому что, во-первых, всё было добровольно, и это было обдуманное решение, принятое совместно. Это было взвешенное и обдуманное решение, принятое взрослыми, осознающими свой поступок людьми, понимающими возможные последствия и решившими, что эти последствия не возникнут. Психологическая травма возникает чаще всего от насилия или от необдуманного решения, которое только потом было осознано. Проблема того, что данный поступок может вызвать негативные последствия в виде общественного осуждения и общественного мнения, тоже была отсечена. Данное действие произошло в тайне, никто из них об этом ни с кем не рассказал, тайна была сохранена, никаких последствий возникнуть не могло. Так почему же это плохо?
В данной ситуации мы оцениваем не столько поступок каких-то отстранённых людей, сколько примеряем их действия на себя и выдаём автоматически реакцию своего отношения к такому поступку. Вернее, даже не своего отношения, а отношения, сформированного у нас веками установок и табуирования, передававшегося поколениями. А ещё присутствует один очень интересный момент, на котором построена псевдомораль современного общества. Это момент того, что мы часто проецируем чужие поступки на себя и очень часто включаем «мораль» как доказательство себе и окружающим, что мы не такие. Из той же оперы, что громче всех кричит «держи вора!», как раз тот, кто украл сам.
Вообще мораль используется не столько для "скрепления" общества, сколько для самооправдания и подстройки под свои интересы. Мы порицаем то, что не выгодно нам лично, и оправдываем то, что нам выгодно. Мы порицаем убийство, к примеру, но оправдываем его же, если оно "ради благой цели". Кинозлодей, убивающий толпы невинных (по нашему мнению), вызывает ужас и страх. Киногерой, крошащий толпами "злодеев и врагов, опять-таки по нашему мнению" — это герой и защитник. Мораль никогда не была инструментом единения общества. Мораль была всегда инструментом создания коалиций, оправдывающих свои притязания на "правильность" своей точки зрения и порицающих точку зрения противоположную. Мораль, общественное осуждение — это инструмент и оружие, направленное на инакомыслие, в первую очередь, а не на возвышение "истинных ценностей". Мораль и "ценности" какого-либо ацтека или майя не только позволяли массовые кровавые жертвоприношения богам, но и подталкивали избранных из элитной молодёжи сражаться друг с другом за право быть принесёнными в жертву. Мораль христианства взывает к человеколюбию, но оправдывает костры инквизиции, сжигавшие еретиков. Мораль — красивый и яркий щит, за которым прячется наш эгоизм, подаваемый под маркой "правильности". Мы, критикуя других, пытаемся возвыситься в собственных глазах и глазах окружающих, чтобы продемонстрировать свою "правильность" и "правдивость", далеко не всегда следуя провозглашаемым принципам. Мораль не раз становилась инструментом кошмарного террора и преследований тех, кто назначался "аморальным" по причине мнения, противоречащего господствующему. Твёрдые моральные принципы благородного рыцаря никак не мешали ему пнуть железным сапогом крестьянина, недостаточно низко поклонившегося ему, или вырезать целый город, виновный в том, что крестится другим способом или вместо икон вешает цветы. Мораль — одно из самых аморальных понятий, если задуматься, так как возводит в "истину" то, что угодно одним, и объявляет "аморальным" то, что им не нравится. Борьба за мораль преступает даже общечеловеческие нормы, тот же запрет на убийство себеподобного, ведь всегда убийство можно оправдать тем, что убитый был аморальным типом, а значит, заслуживал смерти.
Отдельно хотелось бы напомнить уважаемым читателям и комментаторам в частности: будьте взаимно вежливы при общении в комментариях и соблюдайте культуру общения. Комментаторы, позволяющие себе хамство, оскорбления и нецензурные выражения в адрес автора или других комментаторов, получат предупреждение; при повторном аналогичном поведении возможен бан. Всего наилучшего!
Автор канала оставляет за собой право отправлять в бан комментаторов, нарушающих правила канала, без дополнительных объяснений.
Другие мои ресурсы:
Группа ВК "Правильный Феминизм"
Сайт фонда ФППД "Факел Свободы"
Telegram канал "Социал-либертанство"