Николай Гапоненко — о последствиях возможной израильской операции против Ливана
В свете текущей фазы ирано-израильского противостояния и уже зафиксированного вступления "Хезболлы" в боевые действия на стороне Ирана сценарий открытия второго фронта — израильской операции против Ливана — перестает быть гипотетическим и становится вопросом ближайшего времени. Ниже представлен прогноз последствий такого развития событий, структурированный по ключевым сферам.
Военно-стратегические последствия
Вторжение Израиля в Ливан или массированные бомбардировки его территории коренным образом изменят природу конфликта.
Если сейчас удары сосредоточены на Иране, то атака на Ливан автоматически активирует все прокси-силы Ирана в регионе. "Хезболла" обладает арсеналом, значительно превосходящим ХАМАС: по оценкам экспертов, это 130–150 тыс. ракет и снарядов, включая высокоточные баллистические ракеты, способные поражать критическую инфраструктуру Израиля. Это приведет к тотальной войне на истощение.
Удары по Ливану, скорее всего, затронут и сирийскую территорию, через которую идет транзит иранского оружия. Это создаст прямую угрозу российской военной базе в Тартусе и базе Хмеймим, что может спровоцировать более жесткую реакцию Москвы, чем текущие дипломатические демарши.
ЦАХАЛ придется воевать на два фронта (север и юг — сектор Газа также остается активной зоной) при одновременной борьбе с дальними ударами из Ирана. Это приведет к колоссальной нагрузке на систему ПВО/ПРО: "Железный купол", "Праща Давида", "Хец" и быстрому исчерпанию запасов перехватчиков, производство которых ограничено.
Энергетический сектор
Если Иран и его союзники нанесут удары по израильским газовым месторождениям Левиафан и Тамар, последствия выйдут далеко за пределы региона.
Израиль не только обеспечивает себя газом, но и начал экспорт в Египет и Иорданию. Уничтожение платформ лишит эти страны ключевого источника энергии. Для Египта, и без того испытывающего экономические трудности, это станет катастрофой, способной дестабилизировать режим Ас-Сиси.
Европа рассматривала восточносредиземноморский газ, включая израильский и кипрский, как альтернативу российскому после 2022 года. Проекты типа замороженного газопровода EastMed и планы по строительству СПГ-терминалов будут отброшены на годы. ЕС останется в еще большей зависимости от СПГ из США и Катара, что дополнительно усилит инфляционное давление.
Глобальные экономические последствия
Ливан и прилегающие воды — это не только газ, но и важнейшие логистические артерии.
Военные действия приведут к закрытию портов Хайфы, Бейрута, Триполи. Морское страхование для всех судов в восточной части Средиземного моря станет невозможным или запретительно дорогим.
Суэцкий канал также окажется под ударом. Хотя он находится в Египте, эскалация в Ливане может спровоцировать активизацию прокси в Синае. В сочетании с уже существующей угрозой в Красном море, например атаки хуситов, это заблокирует ключевой маршрут Азия — Европа. Альтернативный путь вокруг Африки увеличит срок доставки на 10–14 дней и стоимость фрахта на 30–40%, что подстегнет мировую инфляцию.
Гуманитарный коллапс и миграционный кризис
Ливан находится в состоянии глубочайшего экономического кризиса с 2019 года. Удар по нему станет гуманитарной катастрофой.
Ливан уже принимает около 1,5 млн сирийских беженцев. Война создаст поток людей, которые хлынут в сторону Европы через Турцию и Кипр. Это спровоцирует новый миграционный кризис в ЕС (похожий на 2015 год, но в более тяжелых экономических условиях).
Бомбардировки уничтожат уже поврежденную взрывом 2020 года портовую инфраструктуру Бейрута, что лишит страну возможности импортировать продовольствие и медикаменты. Голод и эпидемии в Ливане станут неизбежны.
Позиции глобальных игроков
Россия. Если удары затронут Сирию или российские объекты (пусть даже случайно), Москва может перейти от "разочарования" к конкретным действиям: поставки современных систем ПВО "Хезболле" или Сирии, закрытие воздушного пространства над своими базами для израильской авиации, а также более жесткая риторика в СБ ООН. Россия получит шанс вернуть себе роль ключевого посредника в регионе, предложив альтернативу американскому сценарию.
США. Вашингтон окажется в ловушке. Поддержка Израиля в войне на два фронта потребует переброски дополнительных сил — авианосные группы, системы ПВО в регион, оголяя другие направления, например азиатское. Втягивание в затяжной ближневосточный конфликт — наихудший сценарий для американской стратегии сдерживания Китая.
Китай. Пекин столкнется с прямыми угрозами своей инициативе "Пояс и путь" и экономическому росту из-за роста цен на энергоносители и сбоев в логистике. КНР активизирует дипломатические усилия, предлагая себя в качестве миротворца, но, скорее всего, не будет вмешиваться военным путем.
Агрессия Израиля против Ливана станет точкой невозврата. Если текущая операция против Ирана еще может быть ограничена воздушными ударами, то война с Ливаном неизбежно приведет к:
- многофронтовой войне на истощение для Израиля;
- энергетическому шоку в Восточном Средиземноморье и росту цен на нефть и газ в ЕС и Азии;
- логистическому коллапсу на стыке трех континентов;
- новому миграционному цунами в Европу;
- прямому столкновению интересов РФ и США на сирийско-ливанском театре.
В такой конфигурации проигравших окажется больше, чем победителей. Израиль, даже при тактических успехах, рискует получить затяжной кризис безопасности и экономики. Иран и "Хезболла" — тотальное разрушение своей инфраструктуры. Глобальная экономика — новую волну стагфляции. Единственным относительным бенефициаром может стать Россия, которая усилит свои позиции как альтернативный центр силы и поставщик энергоресурсов в условиях хаоса на традиционных маршрутах.