#богословие_на_запаске
#нейробиологическое_богословие
#честная_аналитика_Валерича
++++++++++
Спойлер:
Монашество и детность (чайлдфри и многодетность) – это законное противоречие, которое обыгрывает пресловутую разорванность человека между природой и надприродным. В нем есть стремление к природе и стремление от нее.
Многодетные тянут человеческий вид в рай первозданный, а чайлдфри и монахи – в рай грядущий. И все промахиваются.
Да, имеется полемика между многодетными и чайлдфри. И та, и другая позиции имеют проблемные аспекты в своем обосновании. Чайлдфри не учитывают, что их благополучие в очень существенной степени зависит тупо от регулярного появления определенного количества биологических организмов под названием человек. Что будет с миром, если все перестанут рожать? Многодетность же имеет свои проблемные аспекты. Это объективно не для всех и с большим количество детей сложно выдерживать баланс между «давать» и «принимать», между личными желаниями, самореализацией и социальными долгами. Смотря на полемику о «детности» свысока понимаешь, что она естественна и необходима: социум через идеи пытается регулировать свою численность.
Но. Приближаясь к раю грядущему, мы замечаем тенденцию к уменьшению детности. Может, монашество бессознательно предвосхитило эту тенденцию?
++++++++++
Я давно заметил, что самообоснование монашества сильно хромает. Нет, я не буду сейчас воевать с институтом монашества. Вообще любая война с каким-то устойчивым культурным феноменом, будь то религия, философия, искусство, начальство и проч., с целью окончательной «победы» над ними вплоть до полного их уничтожения, конечно же, совершенная глупость. Это убедительно доказывает история: сколь не борись, сущее будет «выдавливать» из себя устойчивые культурные явления. Нам же стоит понять глубинную логику этого «выдавливания». О ней в 99,999% случаев не догадываются сами представители той или иной социальной и культурной группы.
Я знаю достойных и образованных монахов, которые выбрали этот путь неслучайно и не «отрицательно», т.е. не из-за злобы на мир или неудачный брак, которые не решали свои личностные проблемы социальным бегством.
Но традиционная аргументация в пользу монашества не выдерживает критики. Взять хотя бы аскетический довод (в миру тяжелее спастись и достичь высоких духовных состояний, так как много соблазнов, расслабляющих факторов и т. д.). Нужны «тепличные» условия, чтобы качественно практиковать добродетели: отсечение своеволия, смирение и мн. др. Для меня же очевидно, что именно мирской семейный путь является настоящей школой добродетелей, настоящим хардкорным тренировочным лагерем. Стань многодетным – и ты познаешь отсечение (пресечение) своих хотелок на многие года. Иди в сферу услуг – ты познаешь, что такое смирение, а смена в такси для тебя будет настоящим «послушанием». За молитву и стояние на службах будет засчитываться твое служение ближним в социуме. Не зря в патерике есть сюжет, как аскет идет в город поучиться смирению у сапожника да у семейных женщин.
Но. Монахи предвосхитили еще в древности то, что в будущем человеческий вид начнет игнорить процесс размножения – для моего личного нового рая он станет необязателен. Аскетическая традиция даже немного «наезжала» на первозданный рай: там Бог дает человеку заповедь размножаться и соответствующие для этого инструменты в предведении будущего грехопадения. После изгнания из рая будет тяжко, нужны новые рабочие руки, кто-то стакан воды должен подать в старости и «понеслась».
Монахам нужен рай без размножения, где мы будем жить хоть и с воскресшими телами, но, по сути, как ангелы – в режиме «чистый интеллект», как сказали бы западные схоласты. Интересно, а вот вся эта цифровизация не является ли стремлением к ангельскому состоянию (ангелы ведь для традиции - это чистые умы или интеллекты)?
У монахов, как и у всех нас, имеется в этом плане проблема. Мы имеем дело с образами рая. Мы не знаем точно – ни с точки зрения богословия, ни с точки зрения естественных наук – что было в раю первозданном. Богословы путаются в показаниях и заканчивают рассуждения на том, что это до конца не постижимо, а наши любимые естественные науки рисуют довольно спорную картинку: мы «видим» начальное состояние человечества нашим теперешним психофизиологическим аппаратом, как если бы в те супер-древние времена он у нас был. А его не было тогда, и, соответственно, наше представление о первозданном рае, его схематизация и знания о нем на основе естественных наук – всего лишь заключения по аналогии (о том же говорят христианские богословы, начиная с древних времен).
Нет конкретики и о рае грядущем: опять же, ни в богословии, ни за его пределами. Что такое «вечная блаженная жизнь» никто толком не знает: то, что кто-то на 5 мин «улетел» туда и испытал, это, извините, не вечность и по итогу – конечное (закончившееся) блаженство. Просто оно «такое», что «закачаешься»! Так, ну оно тогда просто «другое», а в чем аспект вечности/бесконечности заключается, причем тут «игры» с хронологией? Про неразбериху с воскресшим телом в этой пресловутой вечности мы уже говорили. Сплошная путаница.
А что говорит наука за пределами богословия? Также мало конкретики, лишь гипотетические прогнозы. Известно, что при достижении около 10 млрд «рождений» человеческий вид, его культура претерпевает значительные изменения. Но какие? Что будет, когда для результата уже не нужно будет стремиться, как в известной песне из группы «Технология»? Понятно, что в энтропийном мире приобретение без оскудения не существует, человек на определенном этапе словно забыл об этом. Но мы можем критически приблизиться к этому, при том, что наше тело эволюционно было рассчитано на другой формат существования.
Знать про эти два райских состояния нам сложно. Что у нас есть под рукой? Опыт. Да, я убежден, что на клеточном уровне мы реально имеем в теле опыт Начала, того самого рая. Из этого мы можем продумывать, зачем и для чего мы так сильно стремимся в истории в рай грядущий (и, кстати, почему не все культуры туда, в это светлое будущее, устремлены). На клеточном уровне в нас хранится и память об утрате опыта того рая в эволюционном поиске нового райского состояния.
Ветхий Завет на ранних этапах стремится продлить рай первозданный – память была еще очень сильна. Буквально на телесно-материальном уровне. Потом же все сильнее нарастает эсхатологическая развертка: ветхозаветные тексты со временем начинают все больше о Мессии, который придет и наконец-то порядок наведет, и вот тогда «заживем»! Как понимать это «заживем»: духовно или материально, как понимать Мессию – как собирательный образ или как реальную персону – пока оставим в стороне. Здесь также страшная путаница. Появился и развился кластер – это важно. Кластеры все равно будут заполняться*.
+++++++++++++++
*Вон, даже материалистичные СИ при всем их примитивизме и буквализме не удержались и раскрыли традиционный кластер, в котором блаженство / конечное состояние может пониматься как духовно, так и материально. Согласно их учению 144000 избранных будут наслаждаться в итоге особым духовным наслаждением в отличие от жителей рая статусом пониже. Это я к тому, что в любой путанице мы видим не только собственно путаницу, а отработку универсальных закономерностей.
++++++++++++++++++
Христианские богословы станут говорить о том, грядущий рай круче первозданного, критикуя тех же мусульман за то, что якобы их конечный рай тупо воспроизводит логику рая первозданного.
Все, тот рай не вернуть, на основе памяти о рае и его утрате – начиная от клеточной памяти и заканчивая памятью мифологической – нам нужно двигаться к новому раю, где реализовано все то, что Адам протабанил.
Доступ в рай первозданный для человечества действительно в полной мере закрыт. Что произошло после изгнания из рая? Читаем в Бытии: «И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни» (Быт. 3: 24)**.
++++++++++
**Мне больше нравится перевод РБО (в Синодальном переводе – косяк: херувимы в еврейском тексте – во множественном числе вообще-то): «Изгнал человека, а у Эдемского сада, на востоке, поставил стражу — херувимов и огненный меч, во все стороны разящий, чтобы они охраняли дорогу к дереву жизни».
++++++++++
От рая осталась только память: начиная от мифов и заканчивая клеточной памятью об опыте изначальной неотделенности. Эти «херувимы» (ангелы) охраняют вход в Эдем и онтологически (не стать на теми Адамами и Евами), и гносеологически (не понятно, что там, нет у нас «правильных глаз» для анализа).
Но. В этом массиве недосказанности всегда подсвечивалась мысль о том, что секса в раю не было. Монахи говорят, что в раю был какой-то свой – нескотоподобный – способ размножения***. И в грядущем раю упаси Бог какой-то секс. Ну да, бесполое размножение – первичнее полового.
++++++++
***Будем честны, на самом деле, монахам никакой способ размножения не нужен. Остался бы нескотоподобный способ – они бы не размножались все равно. Поверьте мне, как многодетному отцу, дети – это по-своему круто, но они мешают. Монашескому пути, подвигу – 100%. И сперма тут ни причем.
++++++++
Итак, для монашеской традиции нет секса ни в раю первозданном, ни в раю грядущем. В будущем вообще размножаться не будут. Ок, и что мы видим в более глобальном контексте? Что всякие игрушки типа вибратора и та же порнография способствуют преодолению скотоподобного способа размножения, развивая туже позицию бездетности и антидетности, что и в монашестве.
Вы можете сказать: секс в реале гораздо интереснее! Но почему же тогда так процветает порноиндустрия? Мужики, давайте будем честными: в порно возможно то, на что в реальности вряд ли какая девушка согласится даже за очень большие деньги.
Впоследствии, возможно, сексуальное удовольствие можно будет получать таблеткой или через провода: мы же стремимся к быстрому дофамину, а тут надо найти девушку, общаться, формировать отношения, клеить/склонять, потом последствия правовые и прочие риски. Мониторы, вон, у детей формируют привычку получения дофамина без стараний и упорства, как у охотников и собирателей. Как богословы говорят: Адам и Ева решили достичь блаженства без аскетики, без усилий! Ну, так и есть, нарушили изначальный циклизм приобретения и оскудения, стали «брать» до бесконечности и «не отдавать». По итогу, стали «должны» природе с большими процентами. Адам и Ева поступили как зависимые люди - получили удовольствие "незаконным" путем.
Порнография отдаляет нас от физики секса, т.е. делает шаг навстречу дематериализации полового акта – столь желанной в аскетике (кстати, эротизм, очищенный от биологии, активно использовался христианскими авторами для описания высоких отношений с Богом). Физика и биология минимизирована. Да, это, конечно, шаг вперед, но в сторону – аскетика против порнографии, но в глобальном культурном и видовом отношении стремления что у монашества, что у порнографии – во многом общие. Порнография способна делать сексуальное удовольствие «приевшимся». И все-таки правы были отчасти древние николаиты: страсти, бывает, надоедают, это не совсем учитывает традиционная аскетика. Секс в 18 и в 40 лет – чаще всего не одно и то же, и да, есть люди, которые к сексу относятся спокойно, не являясь монахами и без аскетики. Бывают случаи, что даже у хронических алкашей чудом и резко формируется полное отвращение к алкоголю. Без лечения, без аскетики. Мозг перенастраивается, и непонятно – как.
Итак, многодетные (Церковь через пропаганду детности) тянут человеческий вид в рай первозданный, а чайлдфри и монахи – в рай грядущий. Также локально в рай грядущий (на основе памяти о рае первозданном: тот же алкаш через зависимость впадает в детство) своими окольными путями пытаются попасть всякого рода зависимые люди. Они по-своему обыгрывают нарушение природного циклизма состояний по аналогии с глобальным нарушением природного ритма, которое свершила вся цивилизация после Неолитической революции, закрепив результат Вавилонской башней.
Православные семейные-многодетные и монашествующие тянут к разным «раям», но все промахиваются, поскольку имеют дело в образами расщепленного рая. Человек вышел из природы и запутался, где его то самое предельное? В единстве и растворении с природой, в ее радикальном – насколько возможно – преодолении или … и там, и там, а мы – в натяжении? Может в этом натяжении и заключается правда о человеке как о человеке? Ни в первом, ни во втором случае человека-то мы не видим. В первом случае человек станет животным, во втором – пустым интеллектом, формальной информацией о себе. А возможен ли рай в натяжении? Абсолютно блаженство – вряд ли, а рай как подлинность – вполне.
