Представьте себе карту XIX века. Если Африка уже была исхожена вдоль и поперек, а Индия покорена, то Новая Гвинея оставалась на глобусе белым пятном, обведенным жирным знаком вопроса. Но не потому, что туда никто не плавал. А потому, что те, кто плавал, предпочитали держаться от ее берегов как можно дальше.
- В эпоху Великих географических открытий сложилась парадоксальная ситуация: моряки — люди отчаянные, готовые к цинге, штормам и мятежам — отказывались выполнять приказы капитанов, если речь заходила о высадке на северо-восточном побережье Новой Гвинеи. Этот берег имел зловещую репутацию. Его называли «берегом смерти» задолго до того, как туда ступила нога русского ученого.
«Охотники за головами» и наследие страха.
В чем же была причина такого ужаса? Дело в том, что молва о папуасах ходила самая страшная. За ними прочно закрепилось название «охотники за головами» и каннибалы.
Рассказы вернувшихся с Молуккских островов торговцев обрастали жуткими деталями: белых людей здесь убивали не просто так, а с особым ритуалом. Считалось, что туземцы Новой Гвинеи практиковали ритуальный каннибализм и верили, что сила убитого врага переходит к тому, кто съест его сердце.
- До середины XX века существовали как бы «две Новые Гвинеи». Одна — прибрежная, которую европейцы боялись, и вторая — горная, которую они вообще никогда не видели. Горные хребты стояли каменной стеной, а джунгли скрывали племена, живущие в каменном веке. Любой чужак здесь был либо врагом, либо добычей.
Именно сюда, в этот очаг страха, в 1871 году на корвете «Витязь» прибыл 24-летний русский ученый Николай Николаевич Миклухо-Маклай. Офицеры корабля, люди бывалые, откровенно считали эту затею самоубийством.
Самоубийственная высадка.
20 сентября 1871 года Миклухо-Маклай сошел на берег в бухте Астролябии. С ним остались только двое слуг — швед Ольсен и юноша-полинезиец Бой.
- То, что произошло дальше, не укладывалось в логику колонизаторов. Первая встреча с папуасами была похожа на сцену из хоррора: увидев белого человека, туземцы разбежались в ужасе. Они были уверены, что это вернулся дух предка — «телум» или, как позже прозвали Маклая, «человек с луны».
Казалось, страх был обоюдным. Но Маклай повел себя не как завоеватель. Он не схватился за ружье. Он сел на циновку, снял башмаки и сделал вид что заснул. Этот жест доверия стал легендарным. Увидев, что незнакомец не проявляет агрессии и даже не боится заснуть среди потенциальных врагов, папуасы осмелели.
Метод Маклая: Доброта как оружие.
Главный секрет «берега смерти», который открыл Маклай, заключался в том, что папуасов не нужно было бояться — с ними нужно было дружить. В то время как западные колонизаторы несли порох и рабство, русский ученый нес лекарства и семена.
Он лечил туземцев от тропических язв и малярии, чем заслужил непререкаемый авторитет. Однажды он продемонстрировал силу «огненной воды», поджег разлитый спирт, убедив местных жителей в своем могуществе. Но при этом он никогда не пользовался силой для принуждения.
Когда один из слуг Маклая умер, а второй постоянно болел, ученый не бросил свое дело. Он ухаживал за больным Боем, несмотря на то, что сам страдал от лихорадки. Папуасы видели: этот белый человек относится к ним как к равным. Он уважает их обычаи, не пытается обратить их в рабство и не крадет женщин.
Более того, Маклай вмешивался в местные войны и останавливал их. Есть доказательства, что благодаря его авторитету прекратились междоусобные столкновения. Он стал не просто гостем, а верховным арбитром и защитником.
Почему же «берег смерти» стал «берегом Маклая»?
Тот факт, что Миклухо-Маклай прожил среди папуасов в общей сложности около двух лет (первая экспедиция длилась 15 месяцев) и вернулся живым, был настоящим чудом для того времени . Но еще большим чудом стало то, что он вернулся туда снова. В 1876 году он приплыл к своим старым друзьям, привез им скот, топоры и семена кукурузы, которые до сих пор в языке папуасов называются русским словом.
Репутация «берега смерти» рухнула. Оказалось, что никакой мистической угрозы там нет. Есть лишь люди, которых столетиями преследовали работорговцы («черные охотники»), и которые научились ненавидеть чужаков. Маклай доказал: каннибализм и враждебность — это не врожденные черты дикарей, а защитная реакция на агрессию извне.