Часть 1: «Случайность, пахнущая кофе и морем».
Вы когда-нибудь замечали, как город утром в воскресенье пахнет надеждой? Особенно если этот город — старый европейский, с булыжными мостовыми, которые помнят еще кареты, и с утренним туманом, ползущим от реки.
Я сидела за столиком в своей любимой кофейне «У Мари». Это место — моя тайная мастерская. Здесь я прячусь от редакторов, от дедлайнов и от самой себя. За окном – пустынная площадь, в чашке — двойной латте с корицей, в ноутбуке — проклятая глава, которая никак не хотела писаться.
И тут появился ОН.
Я даже не сразу поняла, что смотрю на него в упор. Просто женская интуиция, которая никогда не дремлет, кольнула под лопатку: «Обернись». Он стоял у стойки, заказывая что-то, и смеялся. Этот смех... Боже, как же редко я слышу такой смех. Не дежурный, не «для галочки», а настоящий — когда человек забывает, где он находится, и отдается моменту.
Я рассматривала его, как рассматривают картину в музее, боясь дышать. Ему было около тридцати пяти. Высокий, широкоплечий, но без этой брутальной тяжеловесности. Он был одет в простой серый свитер крупной вязки, рукава которого были немного длинноваты и закрывали костяшки пальцев. Темные, чуть взъерошенные волосы, словно он только что снял шапку и провел по ним рукой. Но главное — его лицо. Оно было живым. В уголках серых, почти прозрачных, глаз прятались лучики морщин — верный признак того, что он улыбается часто и искренне. Легкая небритость делала его черты мягче, а на левой скуле я заметила маленький шрам, который почему-то показался мне невероятно притягательным.
Он взял свой стакан и развернулся. Наши взгляды встретились. Я, как нашкодившая школьница, резко отвернулась к ноутбуку, уставившись в мерцающий курсор. Сердце колотилось где-то в горле.
— Простите, здесь занято? — услышала я над ухом.
Я подняла голову. Он стоял рядом, держа в руках стакан и указывая на свободный стул за моим столиком. Карие искорки в его серых глазах плясали, разглядывая меня.
— Вообще-то я жду кое-кого, — соврала я первое, что пришло в голову. Голос мой предательски дрогнул.
— Врёте, — улыбнулся он, и эта улыбка была подобна лучу солнца, пробившему тучи. — У вас уже полчаса одна и та же строчка в тексте мигает. И вы ни разу не посмотрели на дверь в ожидании.
Я растерялась. Этот незнакомец читал меня, как открытую книгу.
— Вы за мной следите? — парировала я, пытаясь вернуть контроль.
— Нет. Я вас изучаю, — просто ответил он. — Это разрешено? Я, кстати, Саша.
И он сел. Сам. Нагло, но с таким обаянием, что возражать не хотелось.
Мы проговорили три часа. Три часа, которые пролетели, как одно мгновение. Я узнала, что его серые глаза на свету становятся цвета балтийской воды. Что от его свитера пахнет деревом и морем. Что он архитектор и приехал в наш город на полгода по проекту — реставрировать старую часть набережной. Что он обожает джаз, умеет печь яблочные пироги и терпеть не может пафосные рестораны. Он узнал, что я пишу книги, что у меня есть рыжий кот по имени Бруно, и что я панически боюсь грозы.
— Значит, вы писательница, — сказал он, когда мы вышли на улицу. Вечер опустился на город синими сумерками, фонари зажглись, отражаясь в мокром после дождя асфальте. — А я люблю истории. Особенно те, что пишет сама жизнь.
Он проводил меня до подъезда. У двери, когда я уже собиралась попрощаться, он вдруг взял меня за руку. Его ладонь была теплой и сухой.
— Знаете, в чем ваша проблема? — тихо спросил он.
— В чем же? — выдохнула я, чувствуя, как мурашки бегут по коже.
— Вы слишком много времени проводите в своей голове, придумывая чужие жизни. А своя проходит мимо.
Я смотрела в его глаза и тонула. В этом городе, в этом вечере, в этом мужчине.
— Спокойной ночи, писательница, — сказал он и легко коснулся губами моей щеки.
Я влетела в квартиру, прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Внутри всё пело. Казалось, что жизнь только начинается и впереди — целая вечность.
Я не знала тогда, что судьба уже готовила нам испытание. Что завтрашний день перевернет всё и заставит меня забыть, как пахнет счастье.