В конце февраля 2026 года мир столкнулся с двойным потрясением: военная авантюра США и Израиля в Иране, задуманная как молниеносная операция по смене режима, не только провалилась, но и спровоцировала Тегеран на блокировку Ормузского пролива. Это привело к стремительному обвалу на энергетических рынках, взвинтив цены на нефть и газ до многомесячных максимумов и поставив под угрозу глобальную экономическую стабильность.
Крах «Эпической ярости»
То, что начиналось как решительный удар, быстро обернулось стратегической ловушкой для Вашингтона. Операции «Эпическая ярость» и «Рычащий лев», начавшиеся 28 февраля, были нацелены на обезглавливание иранского руководства. Первые удары достигли цели — погибли Верховный лидер Али Хаменеи и еще около полусотни высокопоставленных политических и военных деятелей . Однако «блицкриг» провалился: смены власти не произошло, а 90-миллионный Иран не дрогнул, а «ощетинился» . Иран атаковал все американские, английские и французские военные базы, расположенные по периметру своей границы, главным образом в монархиях персидского залива. Особо впечатлила атака на британскую базу на Кипре в 1500 км от Ирана.
Белый дом, судя по всему, не имел плана «Б». Сам Дональд Трамп в интервью признал возможность катастрофического сценария. На вопрос о худшем варианте развития событий он ответил: «Мы сделаем это, а потом кто-то придет к власти, который будет таким же плохим, как и предыдущий» . Администрация США так и не смогла внятно объяснить цели войны, путаясь в формулировках от «снижения угрозы» до «смены режима» и обратно . Эксперты и западные СМИ заговорили о том, что план США с треском провалился, и Америка запустила процесс собственного ослабления в регионе .
Ответ Ирана был жестким и просчитанным. Помимо ракетных ударов по американским базам в регионе (включая удар по жилому комплексу офицеров ЦРУ в Дубае), Тегеран задействовал свое главное геополитическое оружие .
Нефтяная артерия перекрыта: шок для рынков
Вечером 28 февраля советник Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Эбрахим Джабари объявил о перекрытии Ормузского пролива для судоходства, предупредив, что любые суда, пытающиеся его пересечь, будут атакованы .
Это решение мгновенно отразилось на глобальных рынках, которые открылись после выходных с мощнейшим ростом котировок. Уже 2 марта цена на нефть марки Brent взлетела выше $79 за баррель, достигнув максимума с января 2025 года . Аналитики тут же пересмотрели прогнозы в сторону повышения. По словам эксперта Игоря Юшкова, в зависимости от продолжительности блокады цены могут достичь $100, $120 и даже $150 за баррель . Рынки газа отреагировали еще острее: европейские цены на газ подскочили на 35,5% всего за один день .
Почему это критично?
Ормузский пролив — это узкая артерия длиной 160 км и шириной всего 40 км в самой узкой части, через которую проходит около 20-25% всей мировой торговли нефтью и до 30% сжиженного природного газа (СПГ) . Через него идут потоки из Саудовской Аравии, Ирака, ОАЭ, Кувейта и, что самое важное, Катара — второго в мире экспортера СПГ .
Иран нанес удар не только по военным, но и по экономическим интересам своих противников. В ответ на агрессию, Тегеран атаковал два катарских газовых объекта, вынудив QatarEnergy объявить о полной остановке производства СПГ . Это создало эффект домино.
Альтернативных путей для транспортировки таких объемов просто не существует. Нефтепроводы, проходящие по территории Саудовской Аравии и ОАЭ, могут компенсировать лишь малую долю от ежедневного объема в 21 миллион баррелей, проходящего через пролив . Катар же и вовсе не имеет газопроводов, способных заменить морские перевозки .
Мир на пороге рецессии
Последствия блокады выходят далеко за пределы топливного рынка. Мировые страховые компании (такие как NorthStandard, Gard, Skuld) начали аннулировать договоры страхования судов в зоне конфликта из-за военных рисков . Танкеры встают на якорь или перенаправляются, что мгновенно повышает ставки фрахта.
Экономисты предупреждают о каскадном эффекте на глобальную инфляцию. Рост цен на энергоносители неизбежно ударит по производственным цепочкам и стоимости продуктов питания, так как Иран и другие страны Залива являются ключевыми игроками на рынке нефтехимии и удобрений . Это может привести к замедлению роста мировой экономики на 1% .
Ирония ситуации заключается в том, что удар по Ирану должен был решить внутриполитические проблемы Трампа, который столкнулся с волной критики из-за невыполненных обещаний и разочарования собственных сторонников. Вместо этого президент США втянул страну в затяжной конфликт, который грозит обернуться тяжелейшим экономическим кризисом . Провалившийся блицкриг обернулся «нефтяной войной», последствия которой только начинают проявляться.