Статья была опубликована в информационно-практическом журнале «Охраняется государством», выпуск №1/2026.
Бузулук – небольшой город в Оренбургской области. Он основан в 1736 году и богат резным деревянным модерном. Сейчас, анализируя деятельность местных градозащитников прежних лет, я вижу, что горожане всегда понимали ценность исторического наследия, инициировали проекты по сохранению зданий и даже добивались успеха. Но к 2015 году это поколение градозащитников стало уходить, и в Бузулуке все меньше и меньше говорили о ценности старой застройки. Деревянные дома с удивительной резьбой ветшали, и их утрата воспринималась как естественный и необратимый процесс «осовременивания» – улицы накрыла волна сайдинга, а у горожан сформировалось убеждение: «Мы живем в городе без истории, тут не на что смотреть». Так случился не просто кризис сохранения, а кризис восприятия.
Работать в малом городе – значит развивать в себе алхимическую способность превращать ограниченные ресурсы в социальные изменения и культурный капитал. Я начала с того, что могла: с коммуникации и просвещения. Мы буквально рассматривали город в лупу, находили наличники, детали, уникальные силуэты и показывали их горожанам. Водила экскурсии для земляков, рассказывала в соцсетях об истории города. Приглашение экспертов по архитектуре и крупных блогеров работало как социальное доказательство: если эксперты из Москвы восхищаются нашим городом, значит, нам самим есть чем гордиться.
Одних разговоров было мало. Нужен был практический инструмент, который наглядно доказал бы, что сохранять наследие – реально. Таким инструментом в 2016 году стал «Том Сойер Фест». Бузулук стал одним из первых городов России, где он поя- вился. Для меня это был не просто волонтерский проект, а первая школа работы с исторической тканью.
На удивление быстро нашлись единомышленники, нас поддержала местная администрация, и после про- ведения первого фестиваля мы получили обратную связь: «Это было лучшее, что случалось с нами». Каждый восстановленный дом становился катализатором соседских связей, практическим уроком городской идентичности. Я сознательно выбирала недорогие материалы и технологии для первого дома – работа с фасадом обошлась в 60 тысяч рублей, что достижимо для многих. А соседи видели, как преображается знакомый с детства дом, и начинали иначе смотреть на свой собственный. Фестиваль стал еще и кузницей кадров: волонтер, пришедший к нам в 16 лет, сегодня оканчивает строительный вуз и планирует профессионально заниматься реставрацией.
В процессе работ фокус постепенно смещался с технической стороны на социальную. Общие усилия, совместные праздники по окончании этапов – все это создавало новую социальную ткань, в которую исторический дом вплетался как ключевой элемент локальной идентичности. Таким образом, здание переставало быть просто архитектурным объектом, становясь символом совместной способности к пре- образованию своей среды. За десять лет усилиями нашей команды единомышленников – от мастера- краснодеревщика до школьника-волонтера – полностью восстановлено семь исторических объектов.
Со временем стало ясно, что нужна постоянная площадка для диалога. Так появилось «Гнездо» – исторический особняк, который меценаты из Екатеринбурга выкупили в 2022 году. Теперь здесь проходят выставки, лекции, книжные клубы, работает общедоступная библиотека по архитектуре и искусству. «Гнездо» – воплощение нашей главной идеи: наследие оживает только тогда, когда становится частью современной жизни, местом для общения и творчества.
Успех подобных проектов в малом городе немыслим без выстроенной коммуникационной стратегии и особого типа взаимодействия. Наша работа характеризуется отказом от иерархической модели в пользу горизонтальных связей. Это проявляется в умении находить общий язык с принципиально разными группами: от пенсионеров-краеведов и местных предпринимателей до чиновников и экспертов-реставраторов. Ключевым инструментом мобилизации добровольческого сообщества стала «культура публичного признания». В каждом отчете, в каждом посте в социальных сетях подчеркивается вклад конкретных людей – волонтеров называют по именам, партнеры и привлеченные специалисты получают персональные благодарности. Это создает атмосферу общей значимости и ценности каждого участника, формируя не просто команду, а лояльное, эмоционально привязанное ядро сторонников, готовое поддерживать проекты в долгосрочной перспективе. Пожалуй, самым значимым и неочевидным результатом стало изменение отношения местного бизнеса. Сначала – осторожный интерес, потом – спонсорство, а сегодня – осознанные инвестиции предпринимателей в реставрацию исторических зданий под кафе, мастерские, офисы. Они увидели в этом не благотворительность, а стратегический вклад в имидж, туристическую привлекательность и в конечном счете – в будущую стоимость своего бизнеса в обновленном городе. Так у нас появился пример восстановления руинированного здания водонасосной станции 1904 года и превращения его в точку притяжения для туристов из региона и прилегающих областей.
Суммируя десятилетнюю практику, я могу сформулировать ряд базовых принципов, составляющих основу нашей деятельности.
Сообщество как соавтор. Успех любого проекта, связанного с наследием, напрямую зависит от степени вовлеченности в него локального сообщества. Горожане выступают не просто благодарными зрителями, а полноправными соучастниками процесса – от выявления ценных объектов до определения сценариев их использования. Это обеспечивает проекту легитимность и долгосрочную устойчивость.
Открытость и коммуникация. Наверное, самый важный пункт для небольших сообществ. Преодоление стереотипов и формирование культуры отношения к наследию возможны только через постоянную открытую коммуникацию. Необходимо говорить с разными аудиториями на понятном им языке, используя все доступные медиаканалы – от социальных сетей и подкастов до публичных лекций и взаимодействия с федеральными СМИ.
Наследие как актив. Объекты культурного наследия должны рассматриваться не как затратные статьи бюджета, а как активы, способные генерировать социальный, культурный и в конечном счете экономический капитал. Об этом важно рассказывать, а еще важнее – показывать на реализованных примерах.
Взращивание собственной экспертизы. Я сознательно избегаю громких слов о лидерстве, но профессионально развиваться необходимо – прежде всего, чтобы минимизировать ошибки и нести полноценную ответственность за свои действия. За эти годы я неоднократно проходила курсы по реставрации, получала консультации у ведущих специалистов и погружалась в смежные области знаний, чтобы понимать процессы от фундамента до крыши.
Последовательная, основанная на открытой коммуникации работа с культурным наследием может стать драйвером позитивных изменений. Я совершенно не ожидала этого в 2016 году, когда начинала красить наш первый дом: тогда нами двигало желание показать окружающим, как может меняться среда. Сейчас же очевидно, что изменения носят комплексный характер и понемногу влияют на экономику (через развитие туризма), на социальную сферу (через укрепление общественных связей и формирование локальной идентичности) и на культурный климат в целом.