Звонок оповестил рабочих завода об окончании рабочего дня. Люди хлынули с проходной. Все торопились домой, где их ждали семья, вкусный ужин. Однако Евгений не спешил. Стоя возле проходной и кутаясь в пальто, он курил и смотрел в темноту улиц, уходящих вдаль.
Завод стоял на стыке двух уютных, небольших улиц. Обычно горевшие в такое время фонари сегодня, словно по волшебству, все разом не горели. Лишь одинокая проходная, где горела пара лампочек, светила, как маяк, во мглу.
«Пара домой», — подумал Женя, докурил сигарету, накинул капюшон и двинулся в сторону одной из пустынных и темных улиц.
«Сегодня хорошая смена, почти без напряга. Погода, правда, шепчет. Понятно, что ноябрь, но так еще хочется тепла. Надеюсь, не пойдет дождь…» Не успел Евгений додумать мысль, как первые капли уже застучали по асфальту. «Боги, за что мне такие наказания?» Дождь усиливался. Женя уже бежал, маневрируя между быстро появляющихся луж.
Капли дождя проникали везде, и ветер швырял их Жене в лицо всё сильнее и сильнее. Темнота вокруг давила, дождь и ветер портили и без того нерадостное настроение.
«Что ж, погода под стать моим грустным мыслям и царапающим душу котам. Спешить уже и не надо, все равно промокну.» Женя повернул на следующую улицу, до дома было еще пять кварталов. «И на этой улице темно, может, где-то авария случилась, даже в домах нет света.» Вдруг, сквозь всю окружающую его темноту и дождь, он увидел мягкий, теплый свет. Он сиял, манил, призывал подойти.
«Зачем мне вывеска очередного магазина?» — но свет звал, и Женя шел к источнику света и, как ему казалось, тепла.
— «Волшебная комиссионка, рабочий день с восьми вечера». Прочитал вслух Женя и усмехнулся. — «Да, ну бед какой-то», — продолжал возмущаться Женя, будто вывеска его понимала.
Но любопытство, а также стихия, помогли ему всё-таки переступить порог этого здания. На мгновение он замер. Помещение было красивым, словно музей современного искусства, однако и старинные диковинки тоже были. По залу плыла музыка, навевая Евгению воспоминания.
— Кхм, — кашлянул кто-то. Женя вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял мужчина, одетый в дорогой костюм темно-вишнёвого цвета.
— Я могу вам помочь, молодой человек? Я понимаю, нам часто бывает трудно расстаться с чем-то, но вы на верном пути.
— Эмм… Расстаться? — удивился Женя и, мысленно перебирая всё, что у него с собой есть, вдруг подумал, что это контора аферистов. — Я не хочу ни с чем расставаться, — и Женя попятился к двери.
— Прошу простить, я не представился. Волшебный Владимир Михайлович, директор данного заведения. — Мужчина поклонился. — И меня совершенно не интересуют предметы в ваших карманах. Может, стоит расстаться с тем, что на вашей душе?
Женя замер и задумался, не мог понять, как он понял. Этот мужчина видел Женю впервые, но, кажется, знал о нём больше.
— А что с моей душой?
Мужчина достал пенсне и внимательно ещё раз посмотрел на юношу.
— Помойка, а не душа, — сказал Владимир Михайлович и позвал Женю за собой.
Они подошли к зеркалу, и Волшебный хлопнул три раза в ладоши. На зеркале появился каталог.
— «Душа поношенная, в меру живая. Приобретена в 1995 году в период перестройки. Часто скребутся кошки». — Прочитал первую строчку Женя и удивился. — Ого, тут всё про меня? — Оглянулся он на мужчину позади.
— Да, всё про вас, молодой человек. Меня интересует вот этот пункт. — Он ткнул в середину списка.
— «Одиночество, приобретено пять лет назад. Перерастает в хроническую форму. Нет даже кошки». — Женя опустил глаза, стало стыдно.
— Или вот, обратите внимание, тоже интересный пункт, — перелистнул страницу Волшебный.
— «Любовь, покрылась пылью. Отсутствуют надежда и вера. Убрана в долгий ящик, до востребования».
— Нехорошо, молодой человек, так себя запускать. Так что, сдавать весь душевный хлам будете?
— Буду, — уже более уверенно отозвался Женя и улыбнулся зеркалу.
Шёл дождь, дул сильный ветер, и вокруг была темная мгла. Ничего не изменилось вокруг, только у Жени уже не скреблись на душе кошки — там поселилась маленькая надежда.
( Марина Морская)