По запросу «анкилозавр» поисковик выдаст массу непохожих картинок. Отчасти это объясняется различиями в индивидуальных предпочтениях художников-реконструкторов. Так что, на всех трёх картинках в данной статье одна и та же тварь, – живший 165 миллионов лет назад, – ещё в юрский период, – анкилозавр Spicomellus afer. Но отчасти разница объясняется и тем, что «анкилозавры» это, всё-таки, подотряд из двух семейств. Не один, а десятки видов, считая только известные.
Вообще же, анкилозавры родственны стегозаврам – другим знаковым монстрам мезозоя. Первых и вторых объединяло приземистое сплющенное по вертикали тело, установленное на четыре ноги, вооружённый булавой или шипами хвост, и остеодермы – окостенения в шкуре. К остеодермам, образующим гибкий панцирь, часто крепились различной формы шипы.
И кстати о шипах. Упомянутый выше спикомеллус, как его не реконструируй, оказался чемпионом в данном зачёте. Но он же считается и первым настоящим анкилозавром. Процветания и максимального разнообразия эта группа достигает только в меловой период, – причём, в конце мела 70-80 миллионов лет назад. Тогда же появляются и самые крупные виды, длиной до 9 метров. Древние же анкилозавры были совсем невелики по меркам травоядных мезозоя, – некоторые и всего два метра.
...Найдя же спикомеллуса, палеонтологи попытались систематизировать информацию о шипах анкилозавров, и смогли выявить закономерность: формы анкилозаврид со временем становились всё менее экстравагантными. Последние модификации, жившие незадолго до мел-палеогенового вымирания, могли и вовсе не иметь шипов. Спину покрывали лишь бугорки остеодерм, – причём, не образующие сплошного панциря, а напротив разбросанные так редко, что полезность окостенений с точки зрения защиты вызывает большие сомнения.
Ну и, казалось бы, что? Тенденция к облегчению брони в жертву наращиванию подвижности является общей – магистральной – в эволюции. Опять-таки, анкилозавры подросли, значит, врагов у них стало меньше… Ничего подобного.
Непонятно какие выгоды мог принести анкилозаврам отказ от шипов, поскольку речи о повышении подвижности не было, – она как была, так и осталась ниже всякой критики, даже по меркам мезозоя. Увеличение же размеров также не обеспечивало защиты, поскольку одновременно росли и хищники. В эпоху расцвета анкилозавров существовали уже и тираннозавриды, – не там, допустим, существовали, – тираннозавры искали открытых пространств, а анкилозавры жались к воде, – но это не гарантировало от пересечений. Убежать же от тираннозавра, по какой методе максимальную скорость его не рассчитывай, анкилзавр точно не мог. Как и отбиться. Булава на хвосте, конечно, могла рассматриваться, как оружие. Но точно не против врага сравнимого размера.
Из чего вытекает, что от врагов анкилзавр прятался.
И как могла «спрятаться» многометровая неуклюжая тварь? Ответ на этот вопрос не очевиден ввиду распространённости ложных представлений об условиях мезозоя и ложных аналогий с современностью.
Прежде всего, хотя палеоарт изображает мир юрского и мелового периода буквально набитым огромными чудищами, так что им трудно всем сразу поместиться на картинке, – динозавров было банально мало. Меньше чем теперь крупных млекопитающих в тропическом лесу. И это – по массе. По числу, помня, что характерный в конце мезозоя размер травоядных «от полслона до два слона», – получается, что динозавров было мало совсем… И это, как выше отмечалось, в лесу. Где вообще мало животных. В саваннах же до самого конца мела динозавров не водилось вообще, поскольку отсутствовал такой тип ландшафта. Там где не росли деревья, начиналась пустыня.
То есть, добычу хищнику приходилось искать. В чаще деревьев. Где обзор ограничен. И как искать? Зрение у динозавров, как и у их потомков птиц, наверняка было отличным. По поводу слуха – неизвестно, но слух точно не играл в жизни диапсид столь же важной роли, что и у млекопитающих. Обоняние?.. Есть мнение, что тираннозавры обладали тончайшим нюхом, позволяющим обнаружить падаль на огромном расстоянии. Но это, как говорят, «верхнее чутьё». Нижнего, подразумевающего способность идти по следу, хищные динозавры не развивали. Как позже и птицы не овладели данной техникой. Двигаться, опустив нос к самой земле удобно только на четырёх ногах.
Но если бы нижнее чутьё у динозавров и было. Смысл? Сами-то они не пахли, пока оставались живы. Как минимум, это касалось анкилозавров с сухой, непроницаемой для жидкостей и газов кожей.
То есть, ясно, что травоядный ящер в зарослях был в достаточной безопасности… И, может быть, дело в этом. Анкилозавры старались держались дебрей, – угодий с минимальным обзором. Чтобы враг мог обнаружить их визуально лишь с небольшой дистанции. В зарослях же шипы мешали двигаться, и даже демаскировали, цепляясь за растительность и раскачивая её.
Однако же можно было, наверно, придумать и складные шипы.
Вероятно, также сработал и второй фактор. На протяжении мезозоя хищники не только росли, но и становились умнее. Пассивная защита в любом случае теряла эффективность. Пока в меловой период шипы окончательно не перестали работать.
Если враг кусает не просто «по силуэту», он, владея инициативой и имея преимущество в скорости, вместо того чтобы напороться на острия, без труда найдёт уязвимые места. Тогда уж надо допиливать идею до конца и учиться сворачиваться в шар, что при таких размерах – задача нетривиальная.
Анкилозавры больше полагались на маскировку.