Трудный период.
Многие слышали историю о победе Ирины Родниной/Александра Зайцева без музыки: на чемпионате мира-1973 в Братиславе во время произвольной программы Ирины и Александра в радиорубке произошло замыкание, из-за чего звуковое сопровождение отключилось (по одной из версий, «диверсию» устроил желавший отомстить СССР чехословацкий сотрудник). Тем не менее советские фигуристы не остановились и продолжили кататься в полной тишине, шокировав как судей, так и зрителей.
Более подробно об этом мы поговорим в одном из следующих материалов, сегодня же взглянем на тот турнир с точки зрения взаимоотношений Родниной и ее тренера Станислава Жука.
Напомним, что свой большой путь Ирина Роднина начала в паре с Алексеем Улановым, вместе они выиграли Олимпийские игры, четыре чемпионата мира и четыре чемпионата Европы. Хотя все могло быть иначе, ведь в 1966 году Родниной предложил образовать пару Александр Тихомиров.
В то время Жук уже работал в ЦСКА, но Ириной не занимался. Однако когда фигуристка с мамой пошли к тренеру отпрашиваться, тот отказал и полностью перевернул ее жизнь: попросил подождать и сам начал бурно искать Ирине партнера. Две недели спустя Жук объявил о планах поставить Роднину к Уланову, который тогда катался со своей сестрой Еленой. Решение оказалось революционным, вскоре Роднина/Уланов стали лучшей парой мира.
В 1972 году дороги Ирины и Алексея разошлись, новым партнером Родниной стал Александр Зайцев. Дуэт был образован в мае, а в июне Роднина услышала «первый звонок» — у нее с Жуком состоялся трудный разговор.
Тем не менее на тот момент Роднина/Зайцев группу Жука не покинули и стали собирать титулы — СССР, Европа. Затем пришло время того самого мирового первенства в Братиславе.
«Когда мы выиграли в Братиславе тот «чемпионат без музыки», он (Жук — прим. Sport24) меня просто достал. У нас, по-видимому, уже началась какая-то внутренняя борьба. Он так нервничал перед Братиславой, особенно перед короткой программой, будто что-то предчувствовал. Он притащил нас с Зайцевым во Дворец спорта на два часа раньше, чем полагалось до старта. И все время твердил: вы не размялись, разминайтесь, вы уже размялись, переодевайтесь. Он до того достал своим давлением, что я готова была его удавить.
Если на первых соревнованиях он меня учил, как вести, как настраивать себя перед стартом, то дальше, с опытом, я уже выработала собственную модель поведения. Я никого перед стартом не видела, я ничего не слышала, сама для себя рассчитывала время. Я четко понимала: сколько часов или минут мне нужно и для чего. Я шла по своему графику. А собственный план прежде всего помогает справляться с нервами. На соревнованиях вокруг нас всегда много людей, беготня, суматоха, атмосфера напряжена. Но я четко по собственным часам делала то, что мне нужно. Тут же он меня выбил из расписания полностью. Настолько задергал, что для меня оставался единственный выход — выйти поскорее на старт и откатать программу. Мы ее и откатали — ни плохо, ни хорошо. Наверное, все же хорошо. Никаких срывов не было.
На следующий день, перед произвольной программой, я Жуку сказала: ближе, чем на пять метров, ко мне не подходите. Я чувствовала, что от него идет какая-то энергия, которая меня раздражает. Я очень вежливо, но твердо попросила ко мне не подходить.
Я с ним всегда была на вы, и только по имени-отчеству — Станислав Алексеевич, и никак иначе. Он, видно, понял, что я на пределе, и перестал меня дергать. Может, мы с ним предчувствовали: вот-вот что-то должно случиться, — не знаю. Когда мы уже спустились с пьедестала почета, Жук мне сказал: ну что теперь с тобой делать, как тобой руководить, как тренировать? Я, наверное, уже и сама не понимала — как? Чем сильнее я становилась, тем больше отдалялась от него. Сильнее не только физически, как спортсменка, а все больше и больше приобретались знания, приходило знание дела, которым ты занимаешься. Да что скрывать, и победы меня поднимали, — может быть, я действительно взлетала куда-то. Но какой он смысл в сказанные мне слова вкладывал? Мне показалось, что он не очень-то разделяет со мной радость победы. Может быть, он действительно думал, что я становлюсь все более независимой и нам дальше будет тяжелее работать. Так, впрочем, и оказалось», — рассказывала Роднина в своей книге «Слеза чемпионки».
Роднина/Зайцев выиграли тот турнир, затем провели еще один победный сезон. А после перешли к Татьяне Тарасовой.
В материале использовались цитаты из книги Ирины Родниной «Слеза чемпионки»