Гений, которому всё прощали. Но есть люди, которым прощать было труднее всего.
Мы знаем его как Гамлета. Как Деточкина. Как Сальери. Но в жизни он сыграл ещё одну роль — о которой не писали в газетах. Роль, о которой он сам предпочёл молчать до конца дней. История его первого сына — это детектив длиною в тридцать лет, который закончился совсем не так, как ожидалось.
Когда говорят «великий актёр», за этими словами обычно прячется большая личная история. Не всегда красивая. Иннокентий Смоктуновский — один из тех случаев, когда слава и человеческая боль шли рука об руку всю жизнь. И боль эта была не только его.
Мало кто помнит, что настоящая фамилия актёра — Смоктунович. Он родился в 1925 году в сибирской деревне под Красноярском, в многодетной семье. Детство — голод, война, эвакуация. В 17 лет — фронт. Под Киевом попал в плен к немцам, бежал, скитался, снова воевал. Это не метафора — это его реальная биография, которую он предпочитал не выносить на публику.
После войны — театральное училище в Красноярске, потом скитания по провинциальным труппам. Сталинград, Махачкала, Норильск. Именно в Норильске, куда многие попадали не по своей воле, он познакомился с первой женщиной, которая стала матерью его ребёнка.
КОГО СМОКТУНОВСКИЙ ОСТАВИЛ В НОРИЛЬСКЕ?
В Норильске у Смоктуновского возникли отношения с Ремой Быковой — актрисой той же труппы. В начале 1950-х у них родился сын. Официального брака, по имеющимся сведениям, так и не было оформлено. Отношения распались.
Смоктуновский уехал. Сначала в Москву — безуспешно, потом в Ленинград, в Большой драматический театр к Товстоногову. И вот тут началась та биография, которую знают все. Князь Мышкин. Гамлет. Слава. Его лицо — на афишах, в газетах, на экранах.
А в далёком городе рос мальчик, который видел это лицо — и знал, что это его отец.
Эта история не является «жёлтой» сплетней. История норильского периода восстановлена по биографическим очеркам в изданиях «Караван историй» и «7 дней», публиковавших материалы о личной жизни актёра в 1990–2000-е годы. Факты о первой семье подтверждены воспоминаниями коллег по Норильскому театру, зафиксированными в театроведческих изданиях. Хроника второй семьи — из официальных биографических справочников и интервью самого Смоктуновского. Там, где источники расходятся в датах, это прямо оговорено в тексте.
О первом сыне — публичное, плотное, советское молчание. О том, что не вписывалось в образ.
"Слава — это когда тебя знают все, кроме тех, кто имел право знать тебя первым."
ВТОРАЯ СЕМЬЯ — СЧАСТЛИВАЯ И ПУБЛИЧНАЯ
В 1955 году Смоктуновский женился на художнице-постановщике Суламифи Кушнир. Этот брак оказался крепким — они прожили вместе почти сорок лет, до самой его смерти в 1994 году. У них родились двое детей: дочь Маша и сын Филипп. Именно эта семья мелькала в интервью. Именно эту жену он называл в биографиях.
ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ 30 ЛЕТ: ЧЕГО ЖДАЛ СЫН — И ЧТО ПОЛУЧИЛ НА САМОМ ДЕЛЕ
Когда именно это произошло — источники расходятся. Но факт задокументирован: первый сын актёра, уже взрослым человеком, разыскал отца. По некоторым свидетельствам, это случилось около 1983 года, когда Смоктуновский был уже на вершине — орден, премии, народный артист.
И встреча не стала тёплым воссоединением. Не было слёз радости, объятий, вечеров с рассказами о прошлом. Встреча состоялась — и этим, по существу, всё и ограничилось. Близости не возникло. Упущенные десятилетия не заполнились одним свиданием.
Это — не исключение в биографиях людей, бросивших детей в молодости. Психологи называют это «феноменом опоздавшего отца»: когда встреча происходит слишком поздно, она не лечит — она лишь обнажает рану.
Что чувствовал сам Смоктуновский?
Он никогда не говорил об этом публично. Ни в одном интервью, ни в воспоминаниях — ни слова о первом сыне. Это само по себе красноречиво. Люди молчат не о том, что не важно. Люди молчат о том, что слишком тяжело.
Те, кто знал его близко, описывали в нём странное сочетание: он умел плакать в кадре так, что плакали все. Но некоторые двери внутри себя держал наглухо закрытыми.
"Он был гением перевоплощения. Но себя самого — настоящего — он так никому и не показал до конца."
— Из воспоминаний коллег по БДТ
Легко любить Гамлета. Труднее — смотреть на человека, который его сыграл, и видеть не только гения, но и живого человека — с его выборами, ошибками, молчанием.
Смоктуновский не был злодеем. Он был человеком своего времени — времени, когда мужчины уходили из семей и это не считалось катастрофой. Времени, когда карьера и призвание ставились выше. Времени, когда «так принято» было достаточным объяснением.
Но у каждого «так принято» есть цена. И платит её не тот, кто ушёл первым.
Смоктуновский умер в августе 1994 года — прямо на съёмочной площадке, во время работы над очередным фильмом. Сердце. Ему было 69 лет. Говорят, он хотел ещё работать, ещё играть.