Волшебница Сидония – героиня картины Эдварда Бёрн-Джонса. Той самой картины, которая заявила миру о появлении нового художника и возродила искусство прерафаэлитов.
Эдвард Бёрн-Джонс изучал в Оксфорде богословие, когда понял, что не мыслит своей жизни без искусства. Художник без образования решил учиться у великих мастеров прошлого – и отправился в Италию.
Изучив забытое искусство Сиенской школы, Эдвард прошёл весь путь развития живописи Возрождения. Уделил внимание полотнам, которые сохранились в итальянских музеях, фрескам, что остались на стенах великих соборов.
Из мастеров зрелого Возрождения наибольший интерес Бёрн-Джонса вызвали работы двух художников: Фра Филиппо Липпи и Сандро Боттичелли.
Именно в них он нашёл красоту и нежную чувственность, которые считал основой эстетической системы живописи.
Молодой художник жадно впитывал всё, что видел. И эти впечатления копились, чтоб выстроить основу для последующего творчества.
Когда Бёрн-Джонс вернулся в Англию, он уже готов был приступить к работе. Не хватало только сюжета, который захватил бы воображение художника и был бы интересен публике.
На помощь живописи пришла литература. Старший товарищ Бёрн-Джонса и Морриса, художник Данте Габриэль Россетти познакомил своих подопечных с модным романом: книгой немецкого писателя Вильгельма Мейнхольда «Сидония фон Борк: монастырская колдунья». Британия только открыла для себя эту книгу, после того как её перевела на английский язык леди Фрэнсис Уайльд, мать будущего писателя. В Англии роман вышел под названием «Волшебница Сидония».
Книгу уже оценил узкий круг эстетов – и все остались в восхищении. Эдвард Бёрн-Джонс присоединился к этому избранному обществу. Образы романа настолько увлекли его, что в 1860 году он представил публике картину «Сидония фон Борк».
В этой работе очень заметно влияние Боттичелли. Но платье Сидонии напоминает другую известную картину: портрет Маргариты Монферратской кисти Джулио Романо, написанный в 1531 году.
Тот же орнамент из переплетённых чёрных полосок ткани, та же полупрозрачная ткань на плечах. И даже композиция картины похожа, она соответствует портретной традиции, которую восприняла английская живопись из искусства итальянского Возрождения.
Но Сидония на картине Бёрн-Джонса изображена, вопреки канонической традиции сюжетных портретов, в профиль.
Это позволило художнику психологическое напряжение, подчёркнутое жестом руки, туго натягивающей цепочку на шее.
Черты Маргариты с картины, которые были знакомы всем любителям искусства, Бёрн-Джонс придал другой героине, которая находится на втором плане.
Её традиционный закрытый средневековый наряд контрастирует с чувственной прелестью Сидонии, её открытыми плечами, роскошными волосами, убранными в сетку. Художник тщательно выписал драгоценные камни и золотые нити на рыжих волосах, символическое плетение чёрного узора платья.
Таинственная прелесть рыжеволосой красавицы, её ускользающий взгляд, тщательно выписанные детали причёски и наряда, фон, обрамляющий красавицу, как оправа драгоценного самоцвета – всё это были характерные черты искусства прерафаэлитов. Черты, по которым безошибочно узнаётся манера Бёрн-Джонса, очаровавшая Европу.