Сразу после школы меня взяли корреспондентом в заводскую многотиражку. Поступление в вуз по ряду причин пришлось отложить. Но с журналистикой определилась давно — почти в раннем детстве.
Мне сразу поручили написать заметку. Потом ещё одну, и третью. Ответсекретарь кое-что поправила, одобрила в целом и сказала, протянув исписанные листочки: «Нужен псевдоним. Иди придумай». Какой ещё псевдоним? Я очень удивилась, смутно догадываясь о значении этого слова.
Как выяснилось, всем корреспондентам газеты полагалось иметь псевдоним, а может, даже не один и не два. Совсем не ради того, чтобы спрятать свою неблагозвучную фамилию или особо выделиться. Всё проще — в газетном номере, а тем более на одной полосе (газетной странице) не должна появляться фамилия автора дважды. Иначе читатель решит, что в редакции работают всего четыре-пять человек.
Так, собственно, и было, с учётом больничных, отпусков и молодых мам с постоянно болеющими детьми. Публикации же с множеством разных фамилий создают иллюзию большого творческого коллектива. А поскольку номер «забивался» в основном газетной мелочёвкой, под каждую заметку требовался новый псевдоним. Тут уж собратьям по перу было где разгуляться.
В ход шли производные от собственного имени, отчества, трансформировались имена детей, мужей, девичьи фамилии матерей. Очень быстро я запомнила одну закономерность. Наиболее серьёзные, заслуживающие внимание публикации подписывались собственными фамилиями. А уж то, что не удавалось, можно смело «замаскировать» придуманными. Таким образом «припрятать» проходную халтуру.
Справедливости ради отмечу, в профессии журналиста — псевдонимы не такая уж и редкость. Они как бы позволяют отделять профессиональную и личную жизнь. Например, при вступлении в Союз журналистов в удостоверении существует даже специальная строчка для указания творческого псевдонима. Но в нашей ситуации выступали совсем иные мотивы.
Спустя несколько лет уже после окончания вуза я вернулась работать теперь уже в муниципальную газету. Здесь практика псевдонимов была той же самой. Правила игры не изменились. Шестеро-семеро сотрудников издания мастерски жонглировали псевдонимами всё по тому же принципу. Второй сорт, а то и явный брак шёл под придуманной фамилией, а наиболее удачные публикации — своей настоящей.
Доходило до того, что иной раз, разбирая на планёрках газету «по косточкам», мы не всегда могли сходу угадать автора очередного «нешедевра».
Честно говоря, мне вся эта практика была не по вкусу. Убеждена, что журналист должен отвечать за каждое своё слово. И, прежде всего, — перед своим читателем. Если живёшь с псевдонимом, значит, тебя под ним должны узнавать и в лицо.
Вскоре меня назначили главным редактором этой газеты. Но годами устоявшуюся традицию никто из собратьев по перу менять не соглашался.
Взгляд на привычные установки изменил один забавный случай. В редакции газеты работала уборщицей Татьяна. Её сын до армии успел обзавестись ребёнком. Но молодая мама, как птичка, упорхнула к другому, не собираясь дожидаться её сына, а дочку оставила на попечение свекрови. Мол, поступайте, как знаете.
Не назову точный возраст девочки, знаю только, что она ещё не училась в школе, но разговаривала уже хорошо. Татьяна мыла полы в нескольких организациях. А так как ребёнка девать было некуда, ходила на работу вместе с девочкой.
В очередной раз пришла мыть пол и в редакцию. Внучка капризничала, кривлялась. Я подошла к ним. Она также и поздоровалась со мной, кривляясь. Я видела, что Татьяне стало неловко. Но, несмотря на это, она предложила: «А вы спросите, какая у неё фамилия?»
Мне было хорошо известно, что фамилия девочки должна быть Матвеева. Но я задала вопрос. Она скорчила рожицу и неожиданно выдала: «Ястребова». Татьяна посмотрела на меня удовлетворённо и, не дожидаясь моего вопроса, объяснила: «Когда мы хорошая девочка, то отвечаем "Матвеева“, а когда начинаем кривляться, то "Ястребова“».
Случай про «Ястребову» я рассказала коллегам на следующей планёрке и провела параллель с нашими псевдонимами. Коллектив дружно повеселился. Однако «игра в псевдонимы» на этом прекратилась. Для газеты это стало скорее крайне редким явлением, чем закономерностью. Хотя публикаций меньше не стало, но под ними стояли фамилии родные — «честные».
Теперь, правда, этой историей никого не удивишь. Мы давно погрузились в мир соцсетей, где спрятаться под ником, по сути тем же псевдонимом, — дело обычное. Новая жизнь приучила нас скрывать своё настоящее лицо. Оно вроде есть, но никто его не видит. Так же, как и тебя. Только спорят, говорят, ругаются. Кто и с кем — неизвестно. И кому это нужно — наверное, тоже.
Скажите, а вы готовы подписаться в соцсетии своей фамилией, или всё-таки предпочтёте псевдоним, то есть ник?
Прочитайте статью на другую тему. Поверьте, этоже интересно для обсуждения