The New York Times | США
Увеличение военных расходов Германии вызывает серьезную тревогу у ее соседей, пишет NYT. Союзники Берлина осознают: военный бюджет ФРГ скоро превысит расходы Франции и Великобритании вместе взятых, а европейская безопасность рискует приобрести отчетливый "немецкий акцент".
Стивен Эрлангер (Steven Erlanger)
Скоро бюджет бундесвера может превысить военные бюджеты Великобритании и Франции вместе взятых. В Париже опасаются, что европейская "стратегическая автономия" приобретет немецкий акцент.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Президент Франции Эммануэль Макрон уже много лет призывает Европу действовать решительнее — самостоятельно защищать себя и собственные интересы в мире, где Россия ведет наступательную политику, Китай действует напористо в экономической сфере, а Соединенные Штаты постепенно отстраняются.
Впервые Макрон заговорил о необходимости европейской "стратегической автономии" в 2017 году. За последний год, на фоне заметного охлаждения трансатлантических связей, кажется, европейцы наконец услышали этот сигнал: им нужно больше делать и тратить на собственную оборону.
Однако есть и внутренняя политическая проблема. По данным организаций, отслеживающих военные расходы, например, Атлантического совета (Atlantic Council), исследовательского центра в Вашингтоне, Германия уже тратит существенно больше средств, чем ее европейские партнеры. После долгих лет неприязни к военной силе из-за собственной истории и надежд на то, что распад Советского Союза приведет к более мирному сосуществованию, немецкая армия заметно сократилась и ослабла.
Теперь Германия пытается наверстать упущенное. И поскольку Берлин обязался в ближайшие годы значительно увеличить военные расходы, в итоге Германия, вероятно, будет тратить больше, чем Франция и Великобритания — две ядерные державы — вместе взятые. Причем эти средства пойдут на обычные вооружения и конвенциональные возможности, а не на дорогостоящее ядерное сдерживание.
Неизбежно значительная часть этих денег достанется немецким компаниям, например, концерну Rheinmetall, который быстро масштабируется на фоне щедрого нового финансирования.
Высокопоставленные чиновники во Франции, Италии и Польше опасаются, что "стратегическая автономия" Европы все больше будет иметь немецкий акцент.
Никто не задумывается о том, что Германия снова пойдет на соседей с оружием в руках, как это делали нацисты. Однако объединенная Германия больше и богаче любой другой европейской страны, и память о прежней немецкой гегемонии по-прежнему глубоко укоренилась в европейском сознании.
Федеральный канцлер Германии Фридрих Мерц пообещал создать крупнейшую и лучшую армию Европы — в ответ на действия России и ослабевающее внимание Соединенных Штатов к ЕС. Европейские лидеры приветствуют эту решимость после многих лет немецкого пацифизма, но при этом помнят: ультраправая, антиконституционная сила, партия "Альтернатива для Германии" (AfD), стала крупнейшей оппозиционной партией и однажды может оказаться у власти в составе правящей коалиции.
Марк Леонард, директор Европейского совета по международным делам, сказал, что его удивило, как много высокопоставленных чиновников в Париже "без подсказки начинали заявлять о том, насколько их тревожит устойчивый рост немецких оборонных расходов".
"Они ставили этот факт в один ряд с другими вызовами в сфере безопасности, например, с ситуацией вокруг Украины", — добавил он.
Леонард подчеркнул, что французы не одиноки: их беспокоит растущее влияние "Альтернативы для Германии" и перспектива того, что эта партия может войти в будущую правящую коалицию, уже в стране с такими масштабами военного финансирования.
"Это будущее пугает такие страны, как Франция и Польша, где сильна память народа о нацистских военных ужасах, тем более что в обеих странах есть собственные мощные ультраправые партии", — подчеркнул Леонард.
Цифры действительно впечатляют. В этом году Германия планирует потратить около 127 миллиардов долларов на оборону— с большим отрывом от других стран в Европе. Великобритания потратит примерно 84 миллиарда долларов, Франция — около 70 миллиардов долларов.
Разрыв в финансировании в ближайшие годы существенно увеличится из-за обязательств Германии нарастить военные расходы.
На саммите НАТО в прошлом году все страны альянса договорились к 2035 году довести финансирование базовых военных потребностей до 3,5% национального дохода, но ожидается, что до этой планки смогут дойти не все.
Великобритания обязалась выйти на 2,5% ВВП к 2027 году. Франция планирует достичь 2,3% к 2028 году, а Италия нацелена на 2% к 2028 году, согласно данным Атлантического совета.
Сравнительная мощность и масштаб немецкой экономики сделают дисбаланс еще заметнее: Германия пообещала тратить 3,5% национального дохода уже к 2029 году, это оценивается примерно в 189 миллиардов долларов в год.
После десятилетия бюджетных сокращений и необходимости оживить вялую экономику у Германии есть и финансовый простор, и политические, и военные стимулы для "масштабного и устойчивого увеличения оборонных расходов", заявил Макс Бергманн, программы "Европа, Россия и Евразия" Центра стратегических и международных исследований (CSIS), исследовательской организации в Вашингтоне.
Кроме того, Германия убрала юридическое препятствие для роста военных расходов, что позволяет увеличивать их даже при действующих ограничениях по госдолгу для других частей бюджета. У других европейских держав может быть политическая воля тратить больше, но не хватает финансового пространства: бюджеты жестко ограничены, дефициты высоки, а накопленный долг велик.
"Если убрать ядерную составляющую и сравнивать только конвенциональные расходы на оборону, дисбаланс выглядит еще хуже", — отметил Якоб Функ Киркегор из брюссельского экономического аналитического центра Bruegel. "Не уверен, что остальная Европа до конца осознала реальные последствия такого роста Германии".
Эксперты считают, что последствия будут масштабными.
"Влияние немецких оборонных расходов многослойно: и внутри страны, и на международном уровне", — отметил Кристиан Меллинг, военный эксперт и директор берлинского исследовательского проекта European Defense in a New Age. "Те факторы, которые хорошо сказываются на Германии на нескольких уровнях, для наших соседей и партнеров могут быть и хорошими, и плохими — и многое зависит от того, как это будет объясняться и согласовываться".
Даже если деньги будут потрачены неудачно или неэффективно, они все равно резко изменят ситуацию на рынке вооружений, добавляют эксперты.
Во Франции, подчеркнул Меллинг, резкий рост немецких военных расходов воспринимают как фактор, который "расшатывает старые отношения, сложившиеся у нас вокруг европейской оборонно-промышленной базы". Высокопоставленный французский чиновник, говоривший с нами на условиях анонимности из-за чувствительности темы, выразил глубокую обеспокоенность немецким наращиванием вооружений. Дело не в том, что многие опасаются немецкой армии, а в том, что это снизит роль Франции и ее оборонной индустрии, которая частично финансируется за счет экспорта, например, за счет продаж истребителя Rafale.
Немецкие расходы на оборону станут проблемой и для Италии с ее промышленностью — и в будущем станут тем же бременем для Великобритании, считает Натали Точчи, директор римского Института международных отношений.
"Ответ заключается не в том, чтобы после многих лет уговоров тратить больше теперь говорить немцам: тратьте меньше, — смеется Точчи. — Ответ — общий европейский долг на оборону".
По ее словам, немцы согласятся на общие заимствования только в том случае, если в Берлине не будут опасаться за то, что на Германию в итоге переложат бремя чужой финансовой безответственности.
Общий долг и совместное производство, добавила Точчи, стали бы и страховкой на случай прихода к власти в любой европейской стране ультраправой пророссийской партии. "Если техника производится совместно, ее нельзя использовать друг против друга", — сказала она.
Германия, впрочем, будет искать и политические причины для реализации совместных программ с другими европейскими государствами, как это уже происходит с Францией и Испанией в проекте Future Combat Air System (FCAS), нацеленном на создание истребителя нового поколения. Этот проект увяз во взаимной раздраженности и, возможно, вскоре будет свернут, но, вероятно, будущие инициативы учтут неудачные уроки.
По мнению Бергманна, "главный вопрос в том, перевооружается ли Германия ради Европы или ради самой себя — и пока похоже на второе". Это, по его словам, будет тревожить союзников Берлина "не только из-за возрождения ультраправых сил и страхов перед немецкой мощью, но и потому, что неясно, может ли Европа рассчитывать на осторожную, замкнутую лишь на себе Германию, когда потребуется защищать Европу".
Берлину придется выстраивать свою более напористую роль "осторожно, но решительно — и одновременно давать европейским соседям гарантии и успокоительные обещания", сказал Стивен И. Сокол, президент Американского совета по Германии, нью-йоркской некоммерческой организации. Старые опасения по поводу немецкого доминирования во Франции и Польше неизбежны — даже при том, что там приветствуют более активные усилия Германии по сдерживанию России и заполнению вакуума лидерства в Европе, отметил Сокол.
"Но Берлину стоит стараться делать все в многосторонней и общеевропейской рамке, как механизме всеобщего успокоения, чтобы „встроить“ Германию в НАТО и Европейский союз", — подчеркнул эксперт.
Франсуа Эйсбур, бывший французский чиновник в сфере обороны, заявил, что всем европейским странам нужно сосредоточиться на наращивании военного производства. Вопрос, по его словам, в том, смогут ли Франция и Германия найти способ тратить деньги разумно и согласованно.
"Можно переживать из-за цвета триколора на вооружении, — отметил он, — но прямо сейчас производство по-настоящему не разворачивается, и это тревожит меня больше, чем распределение нагрузки между Германией и Францией".
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>