Было позднее лето, и солнце стояло в зените. Повсюду на улице ощущался нестерпимый зной. В такую погоду совсем не хочется двигаться. Только выйдешь из дома, а ветер уже пышет жаром в лицо, словно из раскаленной печи. Ступишь на раскаленную землю и тут же ошпаришь ноги.
Из-за нестерпимой жары не то что работать, дышать казалось проблемой.
Однако на лесном холме близ небольшого ручья царила гармония и умеренность. Слепящие солнечные лучи могли лишь вспышками пробиваться сквозь густую листву деревьев, создавая волшебный узор игры света и тени.
Воздух здесь на удивление свежий.
Всё из-за небольшого, но бурного горного ручья, чьи холодные воды давали столь необходимую прохладу окружающей атмосфере. Этот небольшой ручей в тёмном лесу в данный момент казался святым источником, который поддерживает существование райского оазиса в самый разгар летнего солнцестояния.
Неподалёку от ручья, на небольшой опушке, пятнистая корова поедала остатки короткой травы. Рядом с ней паслись коза и овца, привязанные веревкой к небольшому колышку, который не давал им сбежать в лес в одиночку. Прохладный ветерок разносил аромат свеже-сорванной травы и цветов.
Одетый в простую, но аккуратную белую рубашку, тощий и немного бледный мальчик-пастух мирно лежал на выступающем камне и играл на флейте. Его покрытые легким загаром руки, несмотря на свою внешнюю слабость, ловко перепрыгивали с одного отверстия на другое, четко контролируя ритм мелодии.
Близ него сидела очаровательная маленькая красавица в белом платье в цветочек. Белокурые волосы обрамляли её лицо, а на пухлых детских щёчках играли ямочки, когда она улыбалась.
Девочка опустила свои аккуратные белые ножки в прохладную воду и беззаботно плескалась, наслаждаясь моментом. Её присутствие придавало пейзажу особую прелесть, делая его ещё более живописным.
Плеск журчащей воды переплетался с нежными звуками флейты. Их резонанс создавал ощущение, что сама природа создаёт атмосферу гармонии и безмятежности. Казалось, что время здесь остановилось, и ничто не может нарушить эту идиллию.
Этими юными людьми были никто иные, как Грей и Грейс, сбежавшие с уроков, чтобы насладиться заслуженной переменой.
Близнецы, несмотря на свою юность, уже привыкли к бесконечным занятиям под руководством стариков. Однако, как и другие дети, они стремились вырваться на свободу, чтобы насладиться моментами беззаботности, когда можно было забыть обо всем и просто отдаться чувству тишины и покоя.
Обычно в подобные моменты они бы бегали и играли друг с другом где-то неподалеку, пытаясь выжать из долгожданного перерыва все крохи веселья. Но сегодня, в этот жаркий летний день, им решительно не хотелось совершать лишних движений. Однако, когда мелодия стихла, Грейс, верная своей натуре, не смогла долго сидеть молча:
«Как же тут хорошо!» – воскликнула она, разбудив брата, который впал в легкую дремоту посреди исполнения мелодии.
«Даааа, хорошо...» – ответил мальчик, слегка приоткрыв глаза.
«Братик, нам нужно чаще сбегать, чтобы пасти стадо», — сделала предложение Грейс, желая разбудить брата.
Грей тут же напрягся. Он лучше всех знал игривость сестры. Стоило только расслабиться, как она втянет его в свои игры.
Не то чтобы он не любил с ней играть, но он был послушным и не хотел лишних проблем.
«Ты ведь прекрасно знаешь, что мама не позволит нам отлынивать от занятий. Если бы она не уехала в город, бабушка Корнелия ни за что не отпустила бы нас с уроков. Она бы даже не обратила внимания на жару и не поддалась бы на твои слезливые уговоры».
«Да-да, я знаю, но сам подумай. Если мы скажем, что занимаемся чем-то полезным, как выгул скота, то она разрешит. Всё лучше, чем страдать на занятиях. Ладно бабушка Корнелия с уроками травничества, это я могу пересилить. Но уроки бабушки Альбедо — это просто кошмар. Она обещала научить нас основам магии, но всё, что мы учим, это бесконечные формулы. Зачем, скажите на милость, нам нужно знать тридцать разных версий простого огненного шара?» – вошла в раж девочка, жалуясь на бесконечную зубрёжку.
«А мне нравятся уроки бабушки Альбедо. Она очень чётко и ясно объясняет всё. Настолько просто, что даже я могу понять её объяснения, хотя не могу использовать заклинания на практике...» – ответил Грей, слегка приуныв.
«Молчи, просто молчи, глупый младший брат. Кто просил тебя выдумать безумную идею какого-то магического устройства, которое может само производить вычисления? Ты сказал, что как только мы сделаем это устройство, мы сможем просто ввести туда данные, и оно само все решит.
Но что в итоге? Бабушка Альбедо загрузила нас еще больше, теперь с уроками рун, чтобы мы могли сделать это устройство. Я уже сотни раз пожалела, что повелась на твою авантюру», — еще больше распалилась Грейс.
Когда маленькая Грейс только начинала изучать магию, она была в восторге от процесса. Однако со временем её восторг сменился бесконечной зубрёжкой и повторением формул. Идея брата пришлась ей по вкусу, и она решила помочь. Но кто знал, что все окажется еще сложнее?
Бабушка Альбедо, выслушав задумку мальчика, посмеялась над наивностью детей и пожурила их за то, что легких путей не бывает. Несмотря на свой скептицизм, она воспользовалась ситуацией как предлогом, чтобы перейти к изучению рун.
Руны оказались Немезидой для Грейс. Эти символы в глазах девочки были лишь какофонией сложных переменных. Единственное, что спасало её на уроках, — это то, что она страдала не в одиночку.
Грей всегда был с ней, производя сложные магические расчеты с усердием и точностью.
Грейс до сих пор дулась на брата за то, что тот не умел контролировать свой язык. Хотя она при любом удобном случае корила его за эту безумную идею, она все равно продолжала помогать ему в исследованиях.
«Кхм-кхм, маленькая старшая сестренка, а какой твой любимый урок?» – постарался сменить тему Грей.
Он знал, что лучше всего избежать разговора о том, что доставило его сестре столько неудовольствия. Он не хотел страдать, открывая ящик Пандоры, чтобы в очередной раз выслушивать ее бесконечные жалобы.
«Мне? Хм, дай подумать. Больше всего мне нравятся уроки истории от дяди Константина и тети Констанции. Каждый раз, когда я прихожу к ним, я знаю, что следующий час я буду слушать увлекательные истории о легендарных героях, богах, ангелах и демонах. Как бы я хотела увидеть их всех воочию. Летать по небу, как Небо-жители, участвовать в битвах и знакомиться с разнообразными культурами». – пока Грейс отдавалась своим фантазиям, она не заметила, как потускнели глаза брата.
«Я уверен, что однажды ты станешь самой прекрасной из Небо-жительниц и воспаришь над миром, как легендарный феникс. Ты ведь не забудешь меня, когда это случится?» – спросил Грей, хотя на его лице уже выступали первые признаки влаги.
Заметив изменения в радостной атмосфере, девочка вырвалась из своих фантазий и увидела грустный вид брата. Она не сразу осознала, почему ее брат, который совсем недавно был в прекрасном настроении, теперь выглядит абсолютно потерянным. Отмотав в голове недавний разговор, Грейс поняла причину, и ее сердце пропустило удар.
Она тут же вскочила с камня и обхватила его за щеки.
«Братик, прости, прости, я не хотела напоминать о твоей травме. Просто, всхлип, всхлип, я немного замечталась. Не говори так! Я никогда тебя не забуду! Нет! Мама и старики обязательно излечат твою травму. Я уверена, что мы вместе станем Небо-жителями и будем свободно путешествовать по всему миру».
«Сестренка, всё хорошо.» — Грей просто безрадостно усмехнулся, поглаживая сестренку по голове, чтобы немного ее успокоить. Вся ситуация казалось ему немного забавной, когда именно он был тем, кого нужно было успокоить. — «Пожалуйста, перестань давать мне надежду.»
«За три года мама и старики перепробовали самые разные средства, чтобы я мог развиваться. Я тренировался. Я проходил болезненные процедуры. Но я снова и снова терплю неудачу, хотя очень стараюсь. Хотя я продолжу пытаться изо всех сил, я не хочу снова чувствовать надежду, чтобы она вновь и вновь оказывалась тщетной.
Меня травмировал не просто священник, это был бог. Я смирился с тем, что навсегда останусь смертным.
Просто позволь мне прожить с тобой и мамой отведенные мне годы и пообещай никогда не забывать меня, хорошо?»
«Всхлип... Всхлип... Нет, Грей! Ты не можешь оставить меня! Ты справишься. Я обещаю, что стану очень сильной и найду для тебя лекарство. Просто будь рядом, когда это случится. И никогда не игнорируй меня, как во время нашего путешествия. Мне очень больно, когда я вижу тебя таким подавленным...» — сказала Грейс, у которой глаза становились мокрыми.
Она прыгнула на брата, повалив того на землю. Она лежала на нем и плакала, уткнувшись лицом в его грудь. Получив критический урон, Грей проснулся от своего оцепенения и обнаружил свою сестру в слезах, лежащей у него на груди.
Он мягко положил руку ей на голову и стал гладить ее шелковистые белые волосы, стараясь успокоить. Только сейчас он осознал, как некомфортно было Грейс, когда он позволял подавленности взять верх над ним.
«Маленькая старшая сестренка, ты же знаешь, что я люблю тебя очень, очень, очень сильно. Я никогда и не думал оставить тебя. Прости своего глупого младшего брата на этот раз, хорошо?»
«Всхлип, всхлип. Ты обещаешь?»
«Конечно, как бы я посмел. Кхе-кхе».
«Уму, раз обещаешь, старшая сестра будет великодушна и простит глупого младшего брата», – сказала Грейс, еще крепче обнимая брата. Тихим голосом, похожим на писк комара, она прошептала, уткнувшись в грудь Грея. — «Старшая сестра тоже любит брата».
«Ну-ну, мы сильно задержались тут. Нам уже пора возвращаться к занятиям».
«Давай побудем так еще пару минут... Уроки никуда от нас не денутся», – буркнула девочка, и мальчик решил подчиниться.
Однако совсем скоро им пришлось покинуть прохладный оазис, чтобы отправиться на следующее занятие.