— В Речной пропал рыбак... — отец Сиферт задумчиво потëр ладонью подбородок.
Монахи и норманн переглянулись с лëгкой тревогой и любопытством.
— Этот, что ли... как его? Кьяльпи? — предположил Хëгни.
— Кэльпи, — поправил его брат Вигред. — Да, скорее всего — ты прав.
— Хорошо бы, чтоб так... — настоятель посмотрел на них, вздохнул и покачал головой. — Но что-то мне подсказывает, что всё гораздо хуже. — Он перекрестился и поднял руку в жесте благословения. — Ступайте, вы трое...
— Четверо, — северянин неожиданно кивнул на брата Эске.
Отец Сиферт вопросительно поднял бровь.
Хëгни пожал плечами.
— Четверо, — согласился настоятель, решив, что у самовольничанья норманна точно есть причина. — Что делать — сами знаете.
***
В Речную пришли уже под вечер, когда до заката оставалось совсем немного.
— Похоже, здесь ночевать и придëтся, — вздохнул брат Деормод.
Вигред и Эске поддержали его кивками.
Решив, что сельчан можно будет расспросить и завтра, монахи и северянин отправились к реке.
— А я согласен с отцом Сифертом, — неожиданно заявил брат Деормод, когда все четверо шагали по дороге — широкой, две телеги запросто разъедутся.
— Почему? — заинтересовался Хëгни.
— Не знаю, — развëл монах руками. — Просто... чувствую...
Норманн спокойно покивал — и вдруг настороженно уставился влево, на ничем с виду не примечательный терновник.
— Что?! — потянулся к рукояти меча брат Вигред.
— Вроде троллей мелких, — проговорил Хëгни, неприязненно косясь на заросли.
— Как именно выглядят? — брат Эске тоже потянулся к оружию.
— Как мелкие противные тролли, — хмыкнул северянин.
— Гоблины? — нахмурился Вигред.
— Средь бела дня? — удивился Эске, указывая взглядом на солнце, ещё только собирающееся нырнуть за горизонт.
— Я бы сказал — средь золота вечера, — усмехнулся брат Вигред.
Он потянулся было к фляжке со святой водой, но тут же передумал и обошёлся тем, что просто размашисто перекрестил кусты.
— Отскочили подальше, целые и невредимые, — бесстрастно прокомментировал норманн.
Вигред сжал губы в тонкую линию и махнул рукой. Гоняться за некрупными и шустрыми — хотя и довольно гнусными и вредными — тварями сейчас было некогда.
— А не могут они причастны быть? — пробормотал брат Эске.
— К исчезновению того рыбака? Вряд ли, — качнул головой брат Деормод. — То есть, вообще, конечно, могут, но...
— Но не эти вот — точно! — проговорил вдруг Хëгни, не отводивший от гоблинов внимательного и задумчивого взгляда. — Они чего-то ждут... И одновременно этому радуются — и очень сильно боятся...
Монахи озадаченно переглянулись — и требовательно уставились на северянина.
— Я вам что — ваш всеведающий бог?! — слегка возмутился тот, разводя руками. — Что чувствую — то и сказал! Всё!!
— Ладно, идëмте дальше, — дëрнул плечом брат Вигред.
***
На берегу... ожидаемо было тихо и спокойно. Почти тихо — в прибрежных кустах кто-то возился и зло взвизгивал на разные голоса. Но Хëгни только покосился в ту сторону, и монахи, доверяя чутью друга, не стали отвлекаться.
Северянин отыскал место поположе и спустился к воде. Зачерпнул ладонью. Покачал в ней. Принюхался... Нахмурился и осторожно попробовал...
— Тьфу!! На вкус — как кровь!! — недовольно заявил он, отплëвываясь.
Монахи дружно перекрестились — а затем тоже попробовали.
— Обычная вода... — недоумëнно протянул брат Эске.
— Угу, — подтвердил мрачный и озабоченный Вигред.
— А мне показалось — как будто тухлятиной припахивает, — качнул головой брат Деормод. — Или болотом...
— Ммм... — Вигред одной рукой потянулся к кресту на груди, а другой — к рукояти меча. — То, что мы с тобой, — коротко глянул он на Эске, — то, что мы с тобой ничего не чувствуем — это очень плохо. Значит, и другие люди тоже не чувствуют.
— Что это вообще такое? — норманн без зазрения совести приложился к фляжке со святой водой, смывая мерзкий привкус.
— Что-то, с чем мы ещё не сталкивались. И мне почему-то кажется, что тварь или твари здесь ни при чëм.
— Думаешь — проклятие? — Хëгни, сощурившись, посмотрел на тëмную воду, но разглядел только стайку мелких рыбëшек, теребящих кусок чего-то белого и разлохмаченного до бесформенности.
— Да, скорее всего, — подтвердил монах, осеняя себя крестным знамением.
— Вот... — норманн одними губами проговорил какую-то длинную и явно заковыристо-неприличную фразу на своëм языке, характеризующую ситуацию, с которой им всем предстояло как-то разобраться.
— Идëм обратно в деревню, — махнул рукой брат Вигред. — Завтра с утра поговорим с сельчанами, а потом ещё раз тут всё осмотрим днëм.
***
— Никто ничего не знает, испокон веков ничего такого не творилось, — подытожил брат Деормод всё услышанное, когда монахи неторопливо шагали к реке, жмурясь от утреннего, но уже яркого солнца.
— Испокон веков — это сколько? — уточнил Хëгни. — Древним это поселение не выглядит.
Брат Вигред нахмурился, припоминая.
— Нашей обители — лет триста, — медленно проговорил он. — Может — чуть больше. А деревне — меньше. Она совершенно точно позднее образовалась. Я сейчас летопись наизусть не вспомню...
— И не надо, — перебил его северянин. — Ты лучше скажи — что в этих местах раньше было? До того, как ваш бог сюда пришëл.
Вигред сощурился.
— На месте обители был римский каструм... военный лагерь, — ответил он наконец. — А здесь... Не знаю. Лес, наверное.
— А за каким троллем этим твоим римлянам ставить тот лагерь посреди глухого леса? — вопросил норманн. — Ты ж сам мне читал — там целый гард описан, в той книге!..
— А ты ведь прав! — брат Вигред даже приостановился. — Лагерь был тут зачем-то нужен! Давайте поскорее реку осмотрим — и в обитель вернëмся! И я всё-таки научу тебя латыни! — слегка невпопад добавил он, обращаясь к Хëгни.
— Давай! — неожиданно согласился тот. — Я тогда полностью наконец смогу прочитать... эти... записи о какой-то там войне. Как, говоришь, того их великого хëвдинга звали?
— «Записки о галльской войне», — с довольной усмешкой поправил друга Вигред. — А звали его — Юлий Цезарь.
— Ага... Ну и имечко же!..
— По мне — так его гораздо легче выговорить, чем... Рëгнвальд, — брат Эске едва ли не по буквам его произнëс.
Северянин фыркнул.
— Нормальное имя. Хорошее. А вот один свей нашëл остров севернее наших земель... Так одно место там называется Снайфедльсйокюдль...
— Чего-о??!
— Как, как??
— Повтори!!
Норманн с ухмылкой повторил.
Монахи тоже попытались.
Раза примерно с десятого получилось у всех.
***
В обитель возвращались молча, размышляя о том, что вкус речной воды не изменился (а в деревне, в колодце — нормальная...); что нечисть разгулялась не к добру (на берегу средь бела дня нахально прыгали лавелланы, а по воде неподалёку проплыло деревянное блюдо, наверняка — драк); что никак не проходит мерзкое чувство лëгкой дрожи в руках... и во всëм теле (и даже молитвы не помогают!); что у этих северян, наверное, язык как-то по-другому привешен — раз не заплетается такое выговаривать.... Сне... Сна... фель... фельт... Да тьфу ты!!
— Хëгни? — легонько толкнул друга в плечо Вигред.
— Не нравится она мне, — норманн кивнул на только что скрывшуюся в лесных зарослях старуху в лохмотьях.
С первого взгляда — ничего особенного. Бабка как бабка. Но почему она явно испугалась трëх монахов? Или одного северянина? Так, вроде, местные к нему привыкли уже...
Хëгни ещё пару мгновений посоображал — и решительно свернул в ту сторону, куда направилась старуха.
Монахи последовали за ним.
— И где она?! — завертел головой Деормод.
— А Локи её знает! — нахмурился северянин, тоже оглядываясь.
— Вон там! — брат Вигред указал на стайку пичуг, вспорхнувшую поодаль.
Там, действительно, обнаружилась давешняя старуха — ведущая за руку непонятно откуда взявшуюся девочку лет примерно десяти.
— Эй, вы! А ну стойте! — потребовал норманн ускоряя шаг.
От звука его голоса девочка вздрогнула, заозиралась — и попыталась вырваться из старухиной хватки... оказавшейся весьма крепкой.
— Пусти!.. Не хочу!.. Отпусти!! — девочка упëрлась ногами.
Бабка вынуждена была остановиться и повернуться к ней — и к монахам, которые при виде её гнусной рожи и оскаленной зубастой пасти дружно схватились за оружие.
— Ты чего, ... старая, оглохла совсем?! — Хëгни, обогнавший друзей на несколько шагов, замахнулся на тварь мечом.
Та оскалилась и зашипела, но добычу так и не выпустила.
— Ну, раз по-хорошему не хочешь, — пожал северянин плечами и протянул девочке свободную левую руку, за которую та тотчас же ухватилась.
Хрусть! — и «бабка» лишилась конечности. Хрясь! — и башка с седыми патлами отлетела на пару шагов.
Девочка со сдавленным писком оторвала от себя ещё слабо шевелящуюся скрюченную кисть — и прижалась к норманну.
— Э-э... — Хëгни откровенно растерялся..
Подошедший Вигред не удержался от смешка.
— Да иди ты! — сдержанно возмутился северянин.
Глянув на Эске и Деормода и убедившись, что с останками они и без него разберутся, монах принялся «спасать» друга.
***
Отец Сиферт выслушал доклад и крепко задумался.
— Где-то там, у реки, было в древности селение пиктов, — наконец проговорил он. — И довольно большое. Думаю, из-за него вот этот лагерь и построили. Затем... то ли римляне пиктов разбили... То ли пикты сами ушли... А вот капище их языческое осталось.
— То есть... — норманн скорчил недовольную гримасу. — Нам это капище найти теперь надо? И?
— И — самое главное — отыскать тот предмет, от которого и исходит проклятие, — настоятель слегка вздохнул, сам понимая, что задача эта почти невыполнимая.
Все четверо переглянулись.
— Кстати, Хëгни! Откуда ты узнал, что в амбаре, где должен был сегодня брат Эске работать, две доски прогнили? — поинтересовался отец Сиферт, с любопытством глядя на северянина.
Тот ошарашенно помотал головой и развëл руками.
— Если бы ты вчера не забрал его с собой — он бы убился. А Эльвольду повезло — он легче. Услышал треск и успел отскочить.
Норманн потëр лоб.
— Да ниоткуда не узнал. Просто...
— Не зря нам Господь тебя послал, — подытожил настоятель с довольным видом. — А теперь ступайте в библиотеку. В летописях должно быть хоть одно упоминание о том селении пиктов.
Примечания:
Каструм (castrum) — древнеримский укреплëнный военный лагерь, по сути — форт.
Гард (сканд.) — ограда, огороженное место; город.
Хёвдинг — вождь у скандинавов. Звание, в отличие от титулов конунга и ярла.
Свей — швед.
...остров севернее наших земель... — Исландия, «открытая» неким свеем Гардаром, который, как считается, первым выяснил, что это остров.
Снайфедльсйокюдль (Snæfellsjökull) — Ледник Снежной Горы, ледник на западе Исландии.
Лавелланы — злобные приречные тварюшки из шотландского фольклора, похожие на крыс или ондатр.
Драк — водяной дух из британского фольклора, часто принимающий вид деревянного блюда, плывущего по воде. Если какая-то женщина попытается это блюдо достать — драк утащит её к себе на дно.
Пикты (лат.picti — раскрашенные) — один из народов, живших на острове Британия до римского вторжения в начале н.э.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)