Найти в Дзене
Записки пилигрима

Салтычиха

Сделал в нейронках несколько генераций, посвященных, наверное, самой распиаренной злыдне из эпохи крепостного права в России - кровавой барыне Дарье Салтыковой, знаменитой Салтычихе. Попробовал изобразить психопатку за любимым занятием - наблюдением за наказанными служанками. Главное, что следует заметить, говоря об этой “кровавой барыне”, это то, что в своих садистских наклонностях она вовсе не была уникальной по сравнению с другими графьями и князьями хрустобулочной России. Подобным ей был каждый второй, если не первый помещик, у которого имелась в наличии “крещеная собственность”. Уникальной же и от того самой известной Салтычиха остается только потому, что стала, пожалуй, единственной в своем роде, кого удалось привлечь к суду и посадить. Не на каторгу, конечно, не в острог, а в монастырь, но все же какое-никакое наказание она понесла. В причинах этого недоразумения историки, как я понял, расходятся. В том, конечно что вовсе не замученные и загубленные крестьянские души привели Сал

Сделал в нейронках несколько генераций, посвященных, наверное, самой распиаренной злыдне из эпохи крепостного права в России - кровавой барыне Дарье Салтыковой, знаменитой Салтычихе. Попробовал изобразить психопатку за любимым занятием - наблюдением за наказанными служанками.

-3
-4
-5

Главное, что следует заметить, говоря об этой “кровавой барыне”, это то, что в своих садистских наклонностях она вовсе не была уникальной по сравнению с другими графьями и князьями хрустобулочной России. Подобным ей был каждый второй, если не первый помещик, у которого имелась в наличии “крещеная собственность”.

Уникальной же и от того самой известной Салтычиха остается только потому, что стала, пожалуй, единственной в своем роде, кого удалось привлечь к суду и посадить. Не на каторгу, конечно, не в острог, а в монастырь, но все же какое-никакое наказание она понесла. В причинах этого недоразумения историки, как я понял, расходятся.

В том, конечно что вовсе не замученные и загубленные крестьянские души привели Салтычиху под суд, вопросов у историков нет. А вот касательно того, что же сгубило “кровавую барыню”, одни историки говорят, что та просто неудачно попала под так сказать кампанию молодой императрицы Екатерины II, которой в начале ее правления как раз нужна была какая-нибудь показательная акция, способная продемонстрировать ее власть даже над самыми влиятельными аристократами.

Но читал и такую версию, что все гораздо проще и под суд Салтычиха пошла по очень характерной для российской истории причине, можно сказать глупой случайности. Просто напросто как то раз ляпнула, будто она, дескать, столь влиятельная дама, что ей сама императрица ничего сделать не сможет. Кто-то тут же настучал об этом государыне и вот за эти дерзновенные речи Салтычиху-то и прижали к стенке, точнее позорному столбу.

Кадр из сериала «Кровавая барыня». В роли Салтычихи - Юлия Снигирь.
Кадр из сериала «Кровавая барыня». В роли Салтычихи - Юлия Снигирь.

Все остальные барины, как правило, земного суда избегали. Максимум, что им грозило со стороны государства и закона, и то только самым отъявленным мучителям, это взятие их имений под опеку, ну то есть передачу их во временное управление государства, говоря современной терминологией.

У кого крестьяне оказывались посмелее, те еще могли тирана на вилы поднять, да усадьбу спалить. Такое тоже случалось, но, кажется, было не шибко распространено. Массово же за грехи этих диких помещиков в итоге ответили их потомки после 1917 года. Как верно подметил Александр Блок в своей статье “Интеллигенция и революция”.

“Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? — Потому, что там насиловали и пороли девок: не у того барина, так у соседа.
Почему валят столетние парки? — Потому, что сто лет под их развесистыми липами и кленами господа показывали свою власть: тыкали в нос нищему — мошной, а дураку — образованностью.”

К написанному Блоком еще можно добавить фразу о том, что чувствительным людям, рыдающим над ужасами революции, нужно уронить несколько слезинок и над ужасами, ее породившими, французского историка Жюля Мишле, которую писатель Рафаэль Сабатини сделал эпиграфом к своему роману “Скарамуш”, действие которого происходило во время другой революции - французской.

Крепостное право в той форме, которую оно приобрело в России со времен Петра I, в совокупности с культурно-ментальным расслоением общества, когда элита стала ходить в европейском платье и даже между собой говорить по-французски и по-немецки, а простой народ продолжал носить льняные рубахи, да сарафаны и быть безграмотным, создали такую бездну между небольшой элитой и большей частью населения, что они стали не просто враждующими классами, они стали двумя противостоящими друг другу нациями. Барин и крестьянин, вроде как оба русские, чувства друг к другу испытывали такие же, какие могли быть между белым плантатором и темнокожим рабом где-нибудь в США, на Карибах или Бразилии. Отмена крепостного права в 1861 году не сильно изменило эту ситуацию. Цивилизационная бездна между этими слоями населения никуда не делась, а генетическую память тоже никто не отменял. И то, как народные массы в итоге расправились с дворянской элитой вполне похоже на то, как черные рабы перебили своих белых хозяев на Гаити.

#история #крепостничество #Россия #ИИ #картинки