— Господи, Жора, да что ж ты творишь-то! Это же базилик, а не орегано!
Виктор Семёнович выхватил из рук зятя пучок зелени и швырнул его в мусорное ведро. Жора вздохнул, вытирая вспотевший лоб краем фартука. Шесть месяцев назад он женился на Свете и согласился помогать в семейном ресторане «У Людочки» — названном в честь его тёщи, которая открыла это заведение двадцать лет назад на деньги от продажи квартиры.
— Виктор Семёнович, вы же сами вчера учили меня, что базилик к телятине...
— Вчера — вчера, а сегодня — сегодня! — тесть махнул рукой. — В кулинарии главное — чувствовать момент. А у тебя интуиции, как у топора.
Жора стиснул зубы. Света предупреждала: отец непростой человек, но золотые руки. Тридцать лет отработал поваром в известном московском ресторане, потом помогал жене раскручивать их семейное дело. И всё шло хорошо, пока Людмила Васильевна не сломала ногу, упав с лестницы прошлой зимой. Врачи велели покой, и тёща временно отошла от управления рестораном. Света взяла руководство на себя, а Виктор Семёнович остался главным по кухне.
Вот тогда-то и началось.
— Жора, а кто это салат заправил? — голос тестя звучал зловеще тихо.
— Я, по вашему рецепту...
— По моему рецепту там должна быть щепотка розмарина, щепотка! А ты, видимо, всю банку туда опрокинул!
Жора в растерянности уставился на салатник. Он точно отмерял четверть чайной ложки, как велел Виктор Семёнович. Но аромат розмарина действительно бил в нос.
— Переделывай. И быстро, через полчаса открываемся.
К обеду случился первый скандал. Постоянный клиент, директор местного банка Павел Николаевич, вызвал Свету.
— Что за безобразие? Куриный суп пересолен так, что есть невозможно!
Света в панике метнулась на кухню. Жора как раз помешивал злополучный суп, который готовил по записям тестя.
— Папа сказал — две столовые ложки соли на пятилитровую кастрюлю, я так и сделал...
— Две? — Виктор Семёнович всплеснул руками. — Я говорил — две чайные! Чайные, а не столовые! У тебя вообще голова есть?
Света метнула на мужа сочувствующий взгляд, но промолчала. Павлу Николаевичу принесли новый суп — уже из рук самого Виктора Семёныча — и извинились.
Вечером Жора сидел на кухне их маленькой квартиры и тупо уставился в стену.
— Может, я правда бездарь? — пробормотал он.
Света обняла мужа за плечи.
— Не говори ерунды. Папа просто привык всё контролировать. Ему тяжело доверить кухню кому-то ещё.
— Но я же стараюсь! Записываю каждое его слово, перепроверяю рецептуры...
— Знаю, милый. Потерпи ещё немного, мама скоро вернётся, и всё наладится.
Но не наладилось. С каждым днём ситуация становилась только хуже. То в борще оказывалась лишняя морковь, то котлеты получались пережаренными, хотя Жора стоял над ними, не отходя. А Виктор Семёнович словно только и ждал повода, чтобы отчитать зятя при посетителях.
— Может, тебе стоит вернуться на склад? — как-то осторожно предложила Света. — Там хоть нервы целее будут.
Жора работал кладовщиком, когда они познакомились. Хорошая должность, стабильная зарплата. Но после свадьбы тесть настоял:
— Зачем нам чужие люди, когда есть родной зять? Ты, Жорик, парень крепкий, башка на месте. Научу тебя всему, и будем дело вести вместе!
Тогда это звучало заманчиво. Своё дело, семейный ресторан, перспективы... Жора согласился с энтузиазмом.
А теперь этот энтузиазм давно испарился.
Однажды утром Жора пришёл на работу раньше обычного. Открыл дверь на кухню — и замер.
Виктор Семёнович стоял над кастрюлей с тем самым куриным супом, который вчера готовил Жора, и щедро сыпал туда соль. Огромными, столовыми ложками.
— Виктор Семёнович?
Тесть подскочил, роняя ложку.
— А... Жора... ты чего так рано?
— Решил подготовиться к обеду, чтобы вы не ругались потом, — Жора шагнул ближе. — Только вот не пойму — зачем вы соль в мой суп сыплете?
Повисла тишина. Виктор Семёнович облизнул губы.
— Да так... проверял...
— Проверяли, значит? — голос Жоры был на удивление спокойным. — И розмарин в салат тоже проверяли? И специи во все остальные блюда? Потому что я ведь точно знаю — делал всё правильно. Я же не дурак, вопреки вашему мнению. Я всё проверял, взвешивал, записывал.
— Ты не понимаешь...
— Нет, это вы не понимаете! — Жора повысил голос. — Вы специально меня подставляете! Но зачем?
— Потому что ты не справишься! — выпалил Виктор Семёнович. — Ты не повар, ты кладовщик! Людочка потратила на этот ресторан всё, что у нас было. А Светка вдруг решила, что ей управлять можно, да ещё и тебя пристроила. Я думал, ты сам всё поймёшь, уйдёшь по-хорошему. Но ты держишься, как репей!
— То есть вы... всё это время... — Жора почувствовал, как внутри разливается холодная ярость. — Вы портили мою работу, чтобы я выглядел некомпетентным?
— Я спасаю дело всей жизни моей жены! Понимаешь? Света — хорошая девочка, но она не умеет руководить. А ты — вообще случайный человек. Я хотел, чтобы Людочка вернулась, увидела, что творится, и взяла управление обратно.
— Она сломала ногу! Ей нельзя стоять целый день!
— Она может контролировать процесс сидя. Главное — чтобы она поняла: без неё всё развалится.
— А то, что вы при этом разрушили мою репутацию, унизили при клиентах, заставили жену сомневаться в муже — это мелочи, да?
Виктор Семёнович опустил глаза.
— Я делаю то, что должен. Для семьи.
— Семья — это не только ваша жена, — тихо сказал Жора. — Семья — это ещё и ваша дочь. И я. Но, видимо, для вас мы не в счёт.
Он развернулся и направился к выходу.
— Куда ты?
— К Свете. И к тёще. Пусть сами решают, что делать с семейным бизнесом. А я возвращаюсь на склад. Там хоть люди честные.
Через час в крохотном кабинете Светы, переделанном из кладовки, собрались все заинтересованные лица. Людмила Васильевна сидела в кресле, опираясь на трость, Света стояла у окна, а Виктор Семёнович мялся у двери. Жора коротко рассказал о том, что увидел утром.
— Витя... — голос тёщи дрогнул. — Это правда?
— Людочка, я хотел как лучше...
— Отвечай — правда?
Виктор Семёнович кивнул.
Людмила Васильевна закрыла лицо руками. Света молча обняла мать.
— Ты... ты поступил подло, — наконец выговорила тёща. — Жора старался изо всех сил. Я видела, как он учился, как переживал. А ты... ты намеренно ломал человека.
— Я защищал твой ресторан!
— Мой ресторан — это не просто стены и плита! — Людмила Васильевна посмотрела на мужа с болью. — Это место, где люди должны чувствовать себя как дома. Где уважают и клиентов, и сотрудников. А ты превратил его в поле боя.
— Мама, может, не стоит...
— Стоит, Светочка. Витя, иди домой. Подумай о том, что наделал. А мы тут посоветуемся.
Когда за Виктором Семёновичем закрылась дверь, Людмила Васильевна тяжело вздохнула.
— Жора, я приношу тебе извинения. И прошу остаться.
— Но Виктор Семёнович...
— Виктор Семёнович будет работать по другому графику. Утренние смены. Ты — на вечерние. И я вернусь, буду контролировать процесс. Врач разрешил лёгкую деятельность, если я не стою долго на ногах.
Жора посмотрел на Свету. Та кивнула, в глазах блестели слёзы.
— Хорошо, — сказал он. — Попробуем.
Спустя полгода всё постепенно наладилось. Виктор Семёнович, пройдя через долгие разговоры с женой и дочерью, признал ошибку и даже попросил прощения у Жоры. Они стали работать в разные смены, как и договорились, но иногда пересекались на полчаса при смене. И тесть, к удивлению зятя, начал делиться профессиональными секретами — уже без сарказма и подвохов.
А однажды вечером, когда они вместе закрывали ресторан, Виктор Семёнович негромко сказал:
— Ты молодец, Жорик. Не сломался. Я был не прав.
Жора пожал плечами.
— Главное — что семья целее осталась.
— Согласен. Просто... тяжело было принять, что уже не главный. Что могу не справиться.
— Так мы же вместе, Виктор Семёнович. Справимся.
Тесть улыбнулся.
— Справимся, зятёк. Обязательно справимся.