Для писателя лучший способ высказаться — положить свои слова на бумагу. Все, что я хочу сказать, вы найдете в моих книгах. Слово сказанное унесет ветер, а слово, написанное кистью, переживет века. Надеюсь, у вас достанет терпения почитать мои книги, хотя, конечно, я не могу заставить вас читать их. И даже если вы прочтете их, я не уверен, что вы перемените свое мнение обо мне. Еще не было такого писателя, произведения которого нравились бы всем, тем более в такое время, как сегодня.
Я предпочел бы больше не говорить ничего, но сегодня по этому случаю мне приходится говорить, и я скажу лишь еще несколько слов.
Я — сказитель и хочу рассказать следующие истории.
В 1960-е годы, когда я учился в третьем классе, мы всей школой пришли на выставку, посвященную страданиям в старом обществе, где по указанию учителя заливались горькими слезами. Чтобы учитель видел, какой я молодец, я слез не утирал. И вдруг увидел, что кое-кто из одноклассников украдкой плюет на руки и размазывает слюну по лицу, чтобы выдать ее за слезы. А еще среди плакавших по-настоящему и изображавших, что плачут, я увидел одного мальчика без единой слезинки на лице, который не издал ни звука и даже не закрывал лицо руками. Он просто смотрел на нас широко открытыми глазами, в которых стояло выражение не то изумления, не то конфуза. После посещения выставки я доложил о поведении этого ученика учителю, и тот был в назидание наказан. Спустя годы, когда я покаялся учителю в том, как мне стыдно за этот донос, учитель сказал, что в тот день с тем же к нему пришло больше десятка человек. Одноклассник этот умер лет за десять до того, и всякий раз, когда я вспоминал о нем, меня мучила совесть. Но я вынес из этого случая одну важную истину: когда все вокруг плачут, кому-то может быть позволено и не плакать. Тем более когда слезы притворные.
А вот еще одна история. Более тридцати лет назад я еще служил в армии. Однажды вечером, когда я сидел в кабинете и читал, открылась дверь и вошел какой-то высокий офицер. Он глянул на место передо мной и пробормотал себе под нос: “Хм, ни души…” Тут я вскочил и громко заявил: “А я не человек, что ли?” У того под моим взглядом аж уши побагровели, и он в смущении удалился. Я долго потом ходил довольный собой, считая себя этаким удальцом, но прошло много лет, и я мучаюсь из-за этого.
А теперь моя последняя история, ее много лет назад рассказал мне мой дед. Однажды восемь каменщиков, отправившихся на заработки, укрылись от грозы в ветхом храме. Снаружи раздавались раскаты грома, за воротами храма один за другим прокатывались огненные шары, в воздухе вроде бы даже слышался рев дракона. У всех душа в пятки ушла, лица побледнели. “Должно быть, кто-то из нас совершил страшное деяние и вызвал гнев небес. Пусть совершивший это сам выйдет из храма и примет наказание, чтобы избавить невинных”. Никто, естественно, выходить не пожелал. Тогда еще один предложил: “Раз никто выходить не хочет, давайте все бросим наружу свои шляпы. Чья шляпа вылетит в ворота, тот это деяние и совершил, того мы и попросим выйти и принять наказание”. Стали они бросать свои соломенные шляпы. Семь шляп под силой ветра залетели обратно в храм, и лишь одна вылетела через ворота. Все насели на этого восьмого, чтобы он вышел и понес наказание, а когда он, как и следовало ожидать, отказался, подхватили и выбросили за ворота. Все, наверное, уже догадались, чем закончилась эта история: как только этого человека вышвырнули, ветхий храм тут же обвалился.
Я — сказитель.
Благодаря своим историям я получил Нобелевскую премию по литературе.👇
После присуждения мне премии произошло немало ярких событий, и это еще больше укрепило мою убежденность в существовании правды и справедливости.
Отныне я и дальше буду рассказывать свои истории.
Нобелевская лекция лауреата 2013 года Мо Янь
🏮Сегодня день писателя совпал с днем фонарей, завершающим празднование китайского нового года, поэтому решили вспомнить и современную китайскую литературу.
Тем более, что не так давно читали один из романов Мо Яня - "Лягушек"👇👇
