1 марта вступил в силу закон «О защите русского языка». Теперь вывески, таблички на входах, указатели внутри помещений, информационные стенды и афиши должны быть на русском языке. Допускается размещение информации на языках народов России или на иностранных языках, но только дополнительно, после основного текста на русском языке. Я шёл от метро до работы, и, где раньше была табличка «Open», сейчас - «Открыто». Исправились. С 1 марта фильмам с признаками дискредитации традиционных ценностей могут отказать в получении прокатного удостоверения. Владельцы сервисов в течение суток с момента получения требования Роскомнадзора обязаны прекратить распространение таких материалов.
Сергей Михеев: Тех, кто держат такие вывески, это, конечно, раздражает, но это важно. Та среда, в которой вы живёте, формирует вашу идентичность: вы понимаете, что находитесь именно в России, а не в какой-то другой стране. На Украине многое именно с этого начиналось. До 2014 года я часто бывал на Украине и помню, что в Харькове, где никто не говорил ни на украинском, ни на английском языке, все вывески на государственных и муниципальных учреждениях в какой-то момент перевели на украинский и английский языки. Надо понимать, что с этого всё начинается и это совсем не безобидно, как кажется.
По поводу воздействия кино: на сегодняшний день оно формирует у огромного количества людей всю базу знаний. Это не очень хорошо, но, к сожалению, это так. Это касается исторических представлений о том, как и что было; понимания, что такое жизнь, что такое хорошо/плохо; на что надо/не надо ориентироваться. И не считаться с этим невозможно.
Исходя из этого, перед государством и обществом стоят очень важные задачи: укрепление института семьи, суверенная историческая культура(чтобы знать и понимать свою историю), формирование ориентаций в жизни - в том числе в культурных предпочтениях - не «ниже плинтуса», а достаточно высоких, ориентирующихся в системе координат «добро и зло». Раз это важно, то государству и обществу надо предпринимать усилия. Если кино серьёзно формирует эти предпочтения, то ему придётся это учитывать.
Во-первых, нужен госзаказ, и я в этом убеждён, потому что без госзаказа на эти вещи никуда не денешься. Если большое количество кинодеятелей отпустить «на вольные хлеба», как это было, то они бросаются в две крайности: 1. делают то, что приносит быстрые деньги; 2. начинается излияние странных собственных взглядов на жизнь на широкие невинные массы граждан. А поскольку наша творческая тусовка в значительной степени формировалась в ситуации 1990-х годов под мощнейшим давлением романтизации западного образа жизни, то и «идеалы» там соответствующие. Поэтому нужен госзаказ, и многие будут качественно делать то, что от них требуют.
Во-вторых, ограничение всякой «грязи» и пр. Здесь без контроля за этой сферой никак не получится.
Пишет слушатель: «Да, чистота русского языка–а как же слово «мессенджер»? Оно же английское».
Сергей Михеев: Плохое слово, мне не нравится.
Наши слушатели предложили придумать какую-то альтернативу.
Сергей Михеев: Пусть подумают. На самом деле можно что-нибудь придумать. Вопрос: как это внедрить? Это же навязывание. Простой пример: в слове «гаджет» нет никакого смысла - это полный аналог русского слова «прибор», и в этих словах одинаковое количество букв (по шесть). Тем не менее, агрессивное внедрение этого термина вытеснило русское определение. Есть ещё определения: «устройство», «приспособление». Можно сказать, что «у них больше букв». Это не так важно, но, предположим, что больше. Слово «прибор» полностью идентично, но напористое внедрение иностранного слова - как раз несуверенность это и сделала. Можно что-то придумать - надо только сесть и подумать. Например, MAX мог бы себя назвать не «мессенджером», а ещё как-нибудь.
Вспомнился фильм «Москва слезам не верит», где отрицательный герой сначала был Рудольфом, а когда ветер подул, то стал Родионом.
Сергей Михеев: Говорит: «Старое русское имя – Родион». Эти вещи исправляются и корректируются. Когда говорят: «Это же данность, вот теперь никак» - были бы желание и воля, а умных людей немало, придумать можно.
Слушатель спрашивает: «Закон приняли, а будут ли его исполнять? Кто будет контролировать?»
Сергей Михеев: Закон приняли, значит, есть те, кто будет его исполнять и контролировать. Вы же новость озвучили, что весь киносервис заставят почистить базу. Вот они и будут исполнять. А кто будет следить? Такие люди всегда найдутся.
Вы идеальную картину рисуете, потому что с 1 марта вступил в силу закон о локализации автомобилей для такси. Должен был быть опубликован список локализованных (произведённых в России) автомобилей, которые можно вносить в реестр и работать в такси. Эксперты пишут, что на 2 марта этот список где-то застрял в недрах правительства. Закон принят, действует с 1 марта, но вот, пожалуйста...
Сергей Михеев: Согласен. Проблемы, конечно, с этим будут, но в этой сфере попроще. Почему здесь это упёрлось? Потому что не хватает реального собственного производства. Вот разница между виртуальным и материальным мирами: в мире кинокартинок будет сделать легче. Хотя, конечно, людей саботирующих, тормозящих и пытающихся исказить смысл достаточно. Но лучше принять закон и как-то его двигать, чем вообще не принимать и делать вид, что всё хорошо. Это естественное течение жизни управляется кем-то другим. Если вы не управляете своей лодкой, то ей будет управлять кто-то еще, или её будет нести по течению и рано или поздно разобьёт о камни. Поэтому, я думаю, что лучше так, чем никак. Тот, кто хочет, ищет средства, а кто не хочет - ищет причины.
По фильмам комментарий слушателя из Серпухова: «Клепают русифицированные кальки на американские бездарнейшие комедии».
Сергей Михеев: Есть такие проблемы, и с этим надо бороться. Собственная школа киноискусства требует суверенности. Школа была и есть, она дала массу настоящих шедевров, и уйти от клепания калек очень важно. Сейчас настряпали фильмов-сказок: они вроде бы про нас, а вроде бы и не про нас (выглядят как третьесортные работы Диснея). Это не сильно хорошо формирует мозги. Главное, надо начать и дальше как-то делать.
К вопросу о чистоте сервисов и сетей: к сожалению, мы с кем-то воюем, а в наших сетях много мерзостей, которые прикрываются тем, что они как бы наши.
Пишут: «С другой стороны, нас 30 лет приучали и навязывали английский язык, который в школе был три раза в неделю». Ещё комментарий: «Знать французило, однако же Наполеона бивало».
Сергей Михеев: После войны с Наполеоном мода на французское стала уходить, а до той войны она развивалась на очаровании Наполеоном, Французской революцией и свободой, которую она принесла; до этого - ещё какими-то вещами. Когда они ворвались в нашу страну, стали сжигать наши города, в православные храмы въезжать на лошадях, устраивать конюшни и грабить всё подряд, то наши люди поняли, что те, кем они восхищались, совсем не такие замечательные.
Слушательница, которая писала о засилье английского языка в школах, уточняет, что «сейчас в пятом классе три раза в неделю английский язык, хотя обещали два раза».
Сергей Михеев: Я считаю, что это неправильно. Конечно, надо изучать иностранные языки, но важно найти ту нужную меру. Всё есть лекарство и всё есть яд - вопрос в мере.
Наши слушатели предлагают замену слову «мессенджер»: это «проводник», «весточка», «текстовик», «сообщалка». Много вариантов предлагают, но они все не вмещают в себя такого ёмкого и красивого слова, как «мессенджер».
Сергей Михеев: Это слово «красивое», потому что его навязали и оно англоязычное. Почему надо преподавать «менеджмент», а не «управление»? Это всё оттуда. Это мода, которую внедрили и которую легче продавать, потому что она англоязычная.