В одном городе, в обычном дворе, жили две девочки. Маша и Катя. Они были соседками и лучшими подружками, пока не случилась эта история.
Маша была добрая и щедрая. Если у неё появлялась конфета, она всегда разламывала её пополам. Если она рисовала красивый рисунок, она дарила его Кате. Катя же была другой. Она всё время оглядывалась по сторонам: а что есть у других, чего нет у неё?
Однажды утром в комнату Маши заглянул солнечный зайчик. Он был не простой, а самый настоящий — тёплый, золотистый и прыгучий. Маша проснулась, а он прыгает у неё по подушке, по одеялу, по стенке.
— Ой, какой ты! — обрадовалась Маша и стала с ним играть. Она хлопала в ладошки, а он перепрыгивал с одной ладошки на другую. Щекотал её за ухом и прятался в волосах.
Тут в дверь постучала Катя.
— Маша, пойдём во двор гулять!
— Заходи! — крикнула Маша. — Смотри, кто у меня есть!
Катя вошла и увидела солнечного зайчика. И в ту же секунду у неё внутри что-то ёкнуло. Ей стало завидно. Почему это к Маше прискакал такой чудесный зайчик? Почему не к ней? У неё в комнате солнышко тоже светит, а зайчика нет!
— Подумаешь, — надула губы Катя. — Прыгает и прыгает. Ничего особенного. У моей куклы платье красивее.
Но сама глаз не могла отвести от зайчика. Он был такой живой, такой весёлый!
— А давай вместе играть! — предложила Маша. — Лови его!
Катя попыталась поймать зайчика, но он ловко уворачивался. Тогда ей захотелось им завладеть. Не играть, а именно ЗАВЛАДЕТЬ.
— Знаешь что? — сказала Катя. — Ты уже наигралась. Давай я его домой заберу. Всего на чуть-чуть. Он ко мне в гости сходит, а потом вернётся.
Маша задумалась. Ей не хотелось расставаться с новым другом. Но Катя была её лучшая подруга.
— Ладно, — согласилась Маша. — Только ты с ним поаккуратнее, он любит, когда с ним играют, а не когда его в кулаке держат.
Катя обрадовалась, сложила ладошки лодочкой, Маша помогла зайчику туда запрыгнуть, и Катя побежала домой.
Дома Катя закрыла дверь в комнату, чтобы зайчик не убежал, и вытряхнула его из ладошек на кровать.
— Ну вот, — сказала она довольно. — Теперь ты мой.
Солнечный зайчик попрыгал по покрывалу, подскочил к окну и хотел поиграть со своим отражением в стекле. Но Катя схватила его и зажала в кулаке.
— Сиди смирно! Ты теперь у меня, будешь делать то, что я скажу.
Зайчику стало грустно и душно в тёмном кулаке. Он перестал светиться и прыгать.
— А ну свети! — приказала Катя. — Ты же солнечный! И прыгай давай, весели меня!
Она разжала кулак, но зайчик не двигался. Он лежал бледным, тусклым пятнышком на её ладони и дрожал. Ему было плохо без свободы, без Машиной доброты, без радости.
Катя рассердилась.
— Бесполезный какой-то! — фыркнула она и швырнула его на подоконник. — Лежи тут.
И ушла на кухню есть пирожок.
А зайчик лежал на холодном подоконнике и совсем погасал. Сквозь стекло он видел Машин балкон, но не мог даже пошевелиться, чтобы позвать её.
Прошло полдня. Катя вернулась в комнату, глянула на зайчика — а он почти прозрачный стал, вот-вот растает.
Испугалась Катя. Не потому что зайчика жалко, а потому что Маша спросит, а ей отдавать будет нечего. Схватила она зайчика и побежала к Маше.
— На, забирай! — сунула ей в руки бледное пятнышко. — Он какой-то сломанный. Не играет, не светится. Никудышный твой зайчик.
Маша посмотрела на зайчика, и у неё слёзы навернулись.
— Катенька, — прошептала она, — что же ты с ним сделала? Он же живой! Ему солнышко нужно и радость, а ты его в темноте держала.
Маша бережно взяла зайчика на ладошки, вышла с ним на балкон, где светило солнце, и стала тихонько петь ему песенку, как утром, когда они играли.
И тут случилось чудо. Солнечный зайчик услышал знакомый голос, почувствовал тепло настоящей дружбы — и снова засиял! Сначала слабо, потом всё ярче и ярче. Он подпрыгнул на Машиной ладони, пощекотал её за нос и весело запрыгал по стене.
Катя стояла рядом и смотрела. Ей вдруг стало ужасно стыдно. Она поняла, что зайчик был не сломанный. Это она сама была... какая-то не такая. Жадная и злая.
— Маша, — тихо сказала Катя и покраснела. — Прости меня. Я... я просто хотела, чтобы он был только мой. Чтобы у тебя такого не было. Я завидовала.
Маша посмотрела на подругу. Ей было обидно за зайчика, но она видела, что Катя правда раскаивается.
— А хочешь, — предложила Маша, — он будет нашим общим? Мы будем играть с ним вместе, по очереди. И пускать его друг к другу в гости. Но только по-настоящему в гости, чтобы ему было хорошо. Договорились?
Катя не поверила своим ушам.
— Ты правда не сердишься? И разрешишь с ним играть?
— Правда, — улыбнулась Маша. — Потому что если мы дружим, у нас всё общее. Даже солнечные зайчики.
Катя обняла Машу крепко-крепко. А солнечный зайчик обрадовался, запрыгал вокруг них, и от его света в комнате стало вдвое светлее.
С тех пор Катя больше никому не завидовала. Потому что поняла: если чему-то радуешься вместе с другом, радости становится в два раза больше. А если пытаешься отобрать и спрятать — пропадает совсем.
И жили они долго и дружно, и солнечных зайчиков у них во дворе было видимо-невидимо. Потому что дружба, она как солнышко — чем больше светишь, тем больше вокруг света.