Едва ли не каждый диктатор воображал себя гениальным полководцем. Однако в настоящей войне ни один из них не обходился без помощи профессионалов. Сталин и Гитлер не были исключением. Другое дело, что и тот, и другой при подборе сподвижников зачастую ориентировались не столько на способности, сколько на личную преданность того или иного из кандидатов. В результате в 1941 году на посту командующих вермахтом и Красной армией оказались такие люди, как фельдмаршал Браухич и маршал Тимошенко.
Карьера-1. Браухич
Вальтер фон Браухич родился 4 октября 1881 года в Берлине в семье генерала от кавалерии. Учитывая высокий чин родителя, понятно, почему уже в детстве мальчик мечтал как минимум о генеральских эполетах. И надо признать, что отец сделал все, чтобы эти мечты стали реальностью. Вальтер воспитывался при дворе, где в качестве пажа носил шлейф за самой императрицей Августой-Викторией. Здесь, рядом с монархами, юноша обзавелся связями, которые очень помогли ему в дальнейшей карьере. В 1900 году бывший паж Браухич получил звание лейтенанта и поступил в 3-й гвардейский пехотный полк.
В профессиональном плане свой теоретический уровень Вальтеру пришлось повышать в Военной академии, а в плане практическом — на Западном фронте, в Бельгии и во Франции. Первую мировую войну он закончил в чине майора и со стандартным для офицера его уровня орденским набором — Железные кресты 1-й и 2-й степени и Рыцарский крест Дома Гогенцоллернов. Местечко в рейсвере для Браухича нашлось без труда, и вплоть до 1933 года медленно, но верно наш герой карабкался по ступенькам служебной лестницы.
К моменту захвата власти нацистами он уже занимал пост командующего 1-м военным округом (Восточная Пруссия). Гитлер присвоил ему звание генерал-лейтенанта, однако Браухич частенько давал понять, что весьма неприязненно относится к новым правителям. Так, однажды он выгнал с маневров окружные части СС и вдрызг рассорился с местным нацистским гауляйтером Эрихом Кохом. Будучи истым католиком, Браухич возмущался антицерковной политикой фюрера, а как-то, присутствуя на «триумфе воле» — нацистском съезде в Нюрнберге — заявил одному из своих коллег, что хотел бы жить за границей.
И вдруг в 1937 году этот без пяти минут антифашист превратился в сторонника Гитлера. Причина столь разительной метаморфозы заключалась в том, что Вальтер фон Браухич влюбился. Его избранницей стала ярая нацистка Шарлотта Шмидт, муж которой — банкир — очень своевременно утонул в ванне во время купания.
В консервативной армейской среде развод фактически означал последующую отставку и, разумеется, крах карьеры. К тому же первая жена Вальтера соглашалась на расторжение брака только при условии выплаты крупного единовременного пособия. Но вдруг все проблемы разрешились с удивительной легкостью. Развод прошел тихо и безболезненно, бывшая супруга получила требуемую сумму, а сам генерал воссоединился с объектом своих мечтаний. В роли доброго волшебника, помогавшего Браухичу, выступил Адольф Гитлер.
Самое интересное, что на этом счастье не закончилось, и наш герой фактически возглавил все моторизованные и танковые части вермахта. А уже в следующем году грянул скандал, в ходе которого своих постов лишились военный министр Бломберг и главнокомандующий сухопутными силами Фрич. После перестройки структуры управления вермахтом обязанности Бломберга взял на себя сам Гитлер, на место главнокомандующего вооруженными силами (ОКВ) пришел Кейтель, а пост, который ранее занимал Фрич, достался Браухичу, который к тому же получил еще и звание генерал-полковника.
Теперь, когда Браухич был обязан Гитлеру столь многим, ему оставалось лишь оправдывать оказанное доверие. Новый командующий сухопутными войсками (ОКХ) уволил всех оппозиционно настроенных генералов и все реже и реже пытался возражать фюреру. Правда, во время кампании в Польше он еще умел принимать самостоятельные решения. Но после оккупации страны Браухич без единого возражения передал все полномочия представителям СС и полиции. Если же говорить о кампании против Франции, то здесь роль начальника ОКХ вообще свелась к минимуму, что, впрочем, не помешало ему получить высшее воинское звание генерал-фельдмаршала.
Впоследствии вместе с Кейтелем Браухич покорно принимал все распоряжения Гитлера, идущие вразрез с правилами боевых действий. Вместе они подписывали печально известный «Приказ о комиссарах» и вместе выслушивали тираду Гитлера, в которой он пытался обрисовать методы выполнения плана «Барбаросса»: «Войну против России нельзя вести по-рыцарски. Это борьба есть борьба идеологий и расовых противоречий, и она должна вестись с беспримерной, ни с чем не считающейся безжалостной жестокостью. Всем офицерам надлежит избавиться от устаревших и обветшалых теорий».
Карьера—2. Тимошенко
Семен Константинович Тимошенко родился 19 февраля 1895 года в селе Фурмановка Одесской губернии в семье крестьянина. Биографы не слишком любили касаться ранних страниц его биографии и всячески замалчивали тот факт, что, оказавшись на фронте, кавалерист Тимошенко дослужился до офицерского звания. Еще больше неясностей связано с личной жизнью будущего наркома: имеются лишь глухие упоминания, что его первая жена («турчанка из знатного рода») во время Гражданской войны скрылась в неизвестном направлении, оставив на руках мужа новорожденную дочь Екатерину. Впоследствии девочка станет женой Василия Сталина и невесткой самого «отца народов». Однако тогда, в 1918 году, для Тимошенко она была, скорее обузой, нежели радостью. Впрочем, лихой кавалерист недолго ходил в холостяках, и вскоре вторая жена родила ему сына Константина (позже женившегося на дочери маршала Чуйкова).
Военную службу бывший золотопогонник продолжил в Красной армии. В 1919 году он вступил в партию и примерно тогда же познакомился с Буденным, Ворошиловым, Сталиным. В рядах знаменитой Первой конной Тимошенко командовал 6-й кавалерийской дивизией и даже прославился несколькими победами, наиболее заметной из которых стало лихое взятие Ростова-на-Дону 8 января 1920 года.
После Гражданской Семен Константинович закончил Высшие военно-академические курсы и курсы командиров-единоначальников, затем командовал Северо-Кавказским и Харьковским военными округами. Тогдашний нарком обороны Ворошилов помнил о совместной службе в рядах Первой конной и потому смотрел на Тимошенко как на своего человека. В 1937—1938 годах крупные военачальники, не связанные так или иначе с конноармейцами, как правило, становились жертвами репрессий. Семен Константинович относился к тем, кого можно было назвать неприкасаемыми, и для него сталинские чистки, по сути, открыли путь к дальнейшей карьере.
В начале 1938 года, когда волна репрессий докатилась до Украины, Тимошенко назначили командующим Киевским военным округом. В строгом соответствии с генеральной линией Семен Константинович выискивал и разоблачал врагов народа, вследствие чего командные кадры округа понесли огромные потери. Впрочем, сам Тимошенко не был помешан на борьбе со шпионами, и когда чистки закончились, воспринял это с большим облегчением.
На самом деле Семен Константинович предпочитал заниматься созидательной деятельностью. Его стараниями началось перевооружение округа, а потери, понесенные в командном составе, более или менее восполнили за счет ускоренной подготовки нового поколения краскомов. Забегая вперед, отметим, что эти же черты будут характерны и для деятельности Тимошенко на посту наркома обороны.
Фамилия Тимошенко прогремела вскоре после начала Второй мировой войны — 17 сентября 1939 года. Именно в этот день польскому послу в Москве вручили ноту, в которой советское правительство утверждало, что Польша перестала существовать как государство, ее правительство исчезло, и потому Красной армии дан «приказ перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Белоруссии». Фактически речь шла о разделе Польши между Советским Союзом и Германией.
Освобождать Западную Украину предстояло войскам возглавляемого Тимошенко Украинского фронта. И хотя польский главнокомандующий маршал Рыдзь-Смиглы приказал своим войскам не вступать в бои с Красной армией, в ряде мест дело все-таки дошло до вооруженных столкновений. Так, неподалеку от Львова прорвавшиеся от границ Восточной Пруссии кавалеристы генерала Андерса вырубили два полка нашей пехоты. Только пустив в бой танковые части, Тимошенко сумел выиграть сражение и, самое главное, предотвратить прорыв неприятеля на советскую территорию.
Правда, подобные эпизоды были, скорее исключением, нежели правилом. В Кремле даже постеснялись назвать «освободительный поход» военной кампанией и приравняли его к маневрам. Тем не менее какой-никакой опыт ведения современной войны у Тимошенко появился. И, видимо, с учетом этого его направили решать более сложную задачу.
В конце 1939 года советские войска накрепко застряли под линией Маннергейма. Командующий Северо-Западным фронтом Мерецков не справлялся с задачей, и тогда на его место заступил Семен Константинович. Нагнав больше войск, стянув дополнительные танковые и артиллерийские соединения, с большими потерями он все-таки прорвал финскую оборону. Тимошенко наградили Звездой Героя Советского Союза и произвели в звание маршала. Более того, в мае 1940 года он сменил Ворошилова на посту наркома обороны...
В недели, предшествовавшие гитлеровскому вторжению, Тимошенко вместе с начальником Генштаба Жуковым пытался убедить Сталина привести войска в боевую готовность. Пожалуй, наиболее бурное совещание по этому вопросу состоялось 18 июня 1941 года. В конце разговора от имени других членов политбюро Сталин предупредил военных: «Если будете продолжать провоцировать немцев на границе передвижениями войск без нашего разрешения, полетят головы, попомните мои слова».
Вскоре тираду вождя Тимошенко пришлось вспоминать с горькой усмешкой. Немецкие войска перешли границу и устремились по трем направлениям: на Ленинград («Север»), на Москву («Центр»), на Киев («Юг»). Потрясенный Сталин целую неделю переваривал эту новость у себя на даче. И все эти дни главная тяжесть и практически вся ответственность за ситуацию на фронтах обрушилась на наркома обороны.
1941-й. Выиграть время
Только 30 июня, оправившись от потрясения, Сталин вернулся к выполнению своих обязанностей. Все вопросы, связанные с ведением боевых действий, перешли к Государственному комитету обороны. Тимошенко бросили на самый ответственный участок, назначив главнокомандующим Западным направлением. Именно здесь, в центре России, действовали главные силы вермахта, и именно сюда, на Москву, нацелил свой главный удар Браухич.
Можно сказать, что в начале июля практически всем нацистским военачальникам будущее представлялось в розовом цвете. Время, которое они отводили для разгрома Советского Союза, варьировалось, по разным оценкам, от двух до трех месяцев. И в общем-то первые три недели все шло строго по графику. Дневниковые записи германских генералов в эти дни были заполнены сообщениями о новых победах и десятках тысяч захваченных военнопленных. Однако именно в середине июля радостные новости все чаще стали перебиваться тревожными записями: «русские ожесточенно сопротивляются», «мы не успеваем»...
Браухич и его подчиненные сходились в том, что Советский Союз нужно разбить до зимы. Для этого, по их мнению, следовало наступать на Москву и не отвлекаться на второстепенные цели. Тимошенко сразу же понял суть вражеского замысла и именно на центральный участок бросил все подходившие с востока резервы. Здесь следует вспомнить еще одно правило военного искусства: резервы не стоит бросать в бой по частям, гораздо разумнее собирать их в кулак, чтобы в решающий момент кардинально переломить ситуацию. Семен Константинович знал эту истину, однако выбора у него не было. Все подходившие с востока части сразу же шли на фронт, где перемалывались противником. Однако их гибель не была бесполезной, поскольку темпы германского наступления постоянно снижались.
Накал боев достиг своего пика 25 июля, когда двигавшаяся до этого с рекордной скоростью танковая группа Гудериана застряла в районе Смоленска, где оборонялась 16-я армия. Дело дошло до того, что, получив очередное подкрепление, Тимошенко рискнул огрызнуться и нанес контрудар по направлению к Ельне.
Вместо того чтобы затыкать все дырки, Семен Константинович заткнул самую важную — у Смоленска. И хотя Смоленск немцы все-таки взяли, эта победа оставила у них горькое чувство. Советский Союз получил время, столь необходимое ему для мобилизации имеющихся ресурсов. Гитлер же по истечении двух месяцев с ужасом обнаружил, что, несмотря на все одержанные победы, кампания по-прежнему далека от завершения.
В результате, отложив Москву до лучших времен, Гитлер двинул часть своих танков под Ленинград и на Киев. Эту ошибку многие военачальники, в том числе и Браухич, считали одним из тех роковых решений, которые предопределили поражение Германии. Однако сам начальник ОКХ не сделал никаких попыток возразить фюреру. Если верить его заместителю Гальдеру, к тому времени Браухич уже находился на грани нервного истощения и прятался «за железной маской невозмутимости, чтобы не выдать своей полнейшей беспомощности».
Осуществив перегруппировку войск, немцы действительно сумели одержать победу под Киевом, но так и не справились с Ленинградом. Только в середине сентября, когда время уже было упущено, Гитлер снова вернул танковые группы на центральное направление. Браухич следил за всеми этими манипуляциями с молчаливой печалью и в конце концов слег с сердечным приступом. К работе он вернулся только в ноябре 1941 года — как раз накануне мощного контрнаступления Красной армии.
Первую крупную победу в этой кампании советские войска одержали именно под командованием маршала Тимошенко. Возглавляемые им части Юго-Западного фронта скоординированными ударами выбили неприятеля из Ростова-на-Дону и отбросили две дивизии СС на 65 километров от города. А уже в начале декабря под Москвой развернулась операция «Тайфун». Как только начали поступать сведения о первых неудачах вермахта, Браухич понял, что ему предназначена роль козла отпущения, и подал в отставку. Гитлер принял ее только через две недели. Последняя встреча фюрера и фельдмаршала продолжалась два часа и закончилась истерикой, которую закатил вождь германской нации. Гитлер кричал, что он лично берет на себя командование сухопутными силами, так как не знает ни одного генерала, который смог бы привить армии дух национал-социализма. «Впрочем, — внезапно смягчившись, произнес он, — мы останемся друзьями».
В дни, когда завершилась карьера Браухича, слава его соперника Тимошенко находилась в зените. Не случайно даже английский журнал «Тайм» назвал его самым популярным человеком года и лучшим полководцем союзников.
Браухич. Финал
В конце жизни Браухич оказался абсолютно сломленным человеком. Он, кадровый военный и потомок аристократов, пожертвовал своей честью, чтобы служить какому-то бывшему ефрейтору! А в результате в конце жизни превратился в больного и никому не нужного пенсионера.
Гестапо некоторое время следило за отставным фельдмаршалом, но затем, убедившись в его слабости и безволии, сняло наблюдение. Браухич с его привычкой повиноваться действительно не думал ни о какой оппозиции. После провала антигитлеровского заговора он даже выступил с публичным осуждением преступников и, что было совсем уж неуместно, одобрил назначение эсэсовца Гиммлера на должность командующего резервной армией. Но все эти выражения верноподданничества никак не повлияли на Гитлера, который даже и не думал о возвращении Браухича на службу.
Бывший начальник ОКХ был арестован англичанами в своем поместье в Шлезвиг-Гольштейне в мае 1945 года. Практически ослепшим его держали в тюремной камере и готовили к судебному процессу. Однако процесс так и не состоялся, поскольку 18 октября 1948 года Вальтер фон Браухич скончался в тюремном госпитале в Гамбург-Бармбеке.
Тимошенко. Изменчивость славы
Вся слава маршала Тимошенко пошла прахом весной 1942 года. Сначала ему не удалось уничтожить окруженную под Демянском группировку противника. А затем с треском провалилась доверенная ему операция по освобождению Харькова. Определенную роль в этом поражении сыграло роковое стечение обстоятельств, когда наше наступление неудачно наложилось на готовившееся в этом же районе наступление противника. Однако бесспорно и то, что Семен Константинович испытал некоторое головокружение от успехов и действительно допустил серию стратегических просчетов.
С тех пор к самостоятельному командованию его не подпускали. При этом Тимошенко постоянно выступал в роли представителя Ставки и координировал совместные действия фронтов в различных операциях. Тем не менее и на Черном море (июнь — ноябрь 1943 года), и в Прибалтике (февраль — июнь 1944 года), и на территории Восточной Европы (август 1944 — май 1945 года) его роль сводилась, скорее, к роли свадебного генерала.
После разгрома Германии Семен Константинович удостоился высшего полководческого ордена «Победа». Правда, на фоне таких военачальников, как Жуков, Рокоссовский, Василевский, Конев, Малиновский, Говоров, герой Гражданской войны маршал Тимошенко смотрелся столь же архаично, как и его коллеги по Первой конной — Ворошилов и Буденный. В дальнейшем Тимошенко занимал почетную, но не слишком значимую должность председателя Советского комитета ветеранов войны. К 70-летию он был награжден второй Звездой Героя Советского Союза. Скончался Семен Константинович 31 марта 1970 года и был похоронен у Кремлевской стены на Красной площади.
И Браухич, и Тимошенко были пусть и не гениальными, но сильными полководцами-профессионалами. Однако если Браухич к 1941 году был уже абсолютно приручен Гитлером, то с Тимошенко произошла прямо противоположная история. Человек, некогда ходивший у Сталина на помочах, со временем вышел из тени диктатора и даже превратился в военачальника, с чьим именем ассоциировались наиболее крупные победы Красной армии. Впрочем, в окружении Сталина подобные люди долго не задерживались, так что, возможно, изменчивая слава сыграла с Тимошенко не такую уж скверную шутку.
Дмитрий Митюрин, историк, журналист
© «Секретные материалы 20 века» №11(138)