14 февраля 1981 года двенадцатилетний Тодд Домбоски шёл через бабушкин двор в Сентрейлии, штат Пенсильвания. Земля разверзлась у него под ногами. Яма — чуть больше метра в диаметре, около сорока пяти метров вниз — заполнилась горячим паром и угарным газом за секунды. Кузен выдернул мальчика за руки. Тодд потом рассказывал, что внизу видел только оранжевое свечение. Под Сентрейлией к тому моменту уже девятнадцать лет горел угольный пласт. Он горит до сих пор.
Как мусорный костёр поджёг целый город
В мае 1962 года городской совет Сентрейлии решил привести в порядок свалку. Город использовал заброшенный карьер открытой добычи угля как мусорную яму, и к лету накопилось достаточно хлама, чтобы привлечь внимание санитарных служб. Совет поступил так, как поступал и раньше — поджёг мусор. Проблема заключалась в том, что дно карьера сообщалось с обнажением угольного пласта через незагерметизированную выработку. Огонь перешёл в породу.
Логика тут простая. Антрацит — самый углеродосодержащий тип каменного угля, 86–98 процентов чистого углерода. Он горит медленно, при температурах до 500 градусов Цельсия, и для поддержания горения ему нужно совсем немного кислорода. Под Сентрейлией этот пласт залегал в лабиринте заброшенных шахтовых тоннелей, прорытых ещё в XIX веке. Тоннели работали как вентиляционные каналы — подводили воздух к зонам горения. Потушить такую систему извне практически невозможно. Вода, залитая сверху, испаряется, не добравшись до очага. Грунт запечатывает тепло внутри.
Первые годы город почти не замечал проблемы. Дым из трещин списывали на обычную активность старых шахт. Но огонь расползался по пласту, продвигаясь по путям наименьшего сопротивления — через старые штреки и естественные разломы породы.
Семь миллионов долларов, которые ничего не потушили
Между 1962 и 1983 годами федеральные и штатные ведомства потратили около семи миллионов долларов на попытки остановить пожар. Траншеи, затопление, засыпка — всё без результата. Ни один из проектов не получил достаточного финансирования, чтобы охватить реальный масштаб подземного огня. Когда в 1969 году Бюро горнодобычи запросило 600 тысяч на вскрытие и засыпку, выделили 500 тысяч. Работу выполнили частично. Огонь обошёл траншею.
К началу 1980-х ситуация стала неуправляемой. Температура грунта в отдельных точках доходила до 450 градусов. Из трещин в асфальте поднимался угарный газ. Жители жаловались на головокружение и тошноту. А потом земля проглотила мальчика.
Инцидент с Домбоски стал переломным. Страна увидела репортажи с кадрами дыма, ползущего из-под тротуаров шахтёрского городка. В 1984 году Конгресс выделил 42 миллиона долларов на добровольное переселение жителей. Большинство согласились. К 1990 году из тысячи с лишним человек остались десятки.
Семеро, которые отказались уходить
Но не все ушли. В 1992 году губернатор Пенсильвании Боб Кейси задействовал право принудительного отчуждения — все здания в Сентрейлии были объявлены государственной собственностью. Несколько жителей отказались подчиниться. Люди, прожившие в городе всю жизнь, подали иск и в конце концов достигли соглашения с властями штата. Им разрешили доживать в своих домах, но передавать или продавать жильё они не могли. После смерти последнего из них собственность перейдёт государству.
Старый участок шоссе 61, проходившего через город, закрыли в 1993 году — асфальт вспучивался от жара, грунт проседал. За четверть века заброшенная дорога превратилась в стихийную достопримечательность, «Граффити-хайвей». Туристы расписывали полотно аэрозольными красками, фотографировались на фоне дыма, сочащегося из трещин. В апреле 2020 года владелец земельных прав засыпал шоссе грунтом, чтобы прекратить паломничество.
Почтовый индекс, стёртый с карты США
В 2002 году Почтовая служба США официально аннулировала индекс 17927. Для почтовой системы города больше не существовало. Улицы остались — некоторые из них ещё угадываются среди зарастающих участков. Пожарные гидранты стоят вдоль дорог, которыми никто не пользуется. Церковные кладбища ухожены — родственники приезжают к могилам. Но жилые дома снесены. Город выглядит как лесная поляна с фрагментами бордюров и тротуаров.
Геологи оценивают, что подземный огонь может гореть ещё около 250 лет. Угольный пласт тянется далеко за пределы бывшей городской черты, а единственный теоретический способ потушить пожар — полная выемка породы до глубины залегания — обошёлся бы в сотни миллионов долларов. Никто не собирается платить за тушение города, в котором больше некого спасать.
Несколько тысяч долларов, которые спасли бы город
Здесь начинается самое неприятное. Сентрейлия горит не из-за стихии и не из-за аварии на шахте. Она горит потому, что городской совет поджёг мусор на свалке. Это была рутинная операция, которую проводили и раньше. Просто в тот раз никто не проверил, герметично ли закрыты выходы в угольный пласт. Цена такой проверки и заделки составляла бы несколько тысяч долларов. Стоимость последствий к сегодняшнему дню — более пятидесяти миллионов, тысяча переселённых семей и город, вычеркнутый из почтового реестра страны.
В 2006 году вышел фильм «Сайлент Хилл», заимствовавший у Централии визуальный ряд — дым из-под земли, пустые улицы, ощущение мира, в котором разрушение стало постоянным состоянием. Сентрейлия живёт в поп-культуре. Как город — она прекратила существовать.
Пять человек продолжают жить на земле, которая горит у них под ногами. Почтового адреса у них нет. Дорога засыпана. Но из кранов идёт вода, кладбища ухожены, и по утрам на грунтовых тропах видны свежие следы шин.