Продолжение
Глава 8. Обочина
Те изверги действительно не стали утруждать себя долгой дорогой. Зачем тратить бензин на покойника? Они сбросили его всего в паре десятков метров от лесной трассы, решив, что холод сделает их работу за них.
Марк не мог встать. Его ноги были словно чужие, тяжелые и холодные, как те бревна на лесопилке. Он перевернулся на живот, и каждый сантиметр движения давался ему через хриплый, вырывающийся из легких свист. Грязь забивалась под ногти, лицо обжигал талый снег, но он полз.
Он выбрался на край асфальта. Огромная фура пронеслась мимо, обдав его облаком вонючего выхлопа и ледяных брызг. Водитель даже не посмотрел вниз — кто разглядит в сумерках грязный серый ком на обочине, похожий на сбитое животное или старый мешок?
Марк уткнулся лбом в холодный, шершавый асфальт. Силы кончились.
«Ну же... подними руку...» — приказывал он себе. Но рука не слушалась.
Через десять минут вдалеке снова задрожали огни. Одинокий грузовик шел на подъем, тяжело переключая передачи. Марк понял: это его последний шанс. Если эта машина проедет мимо, к утру он просто срастется с этой обочиной.
В мужской психологии есть предел, за которым страх исчезает, остается только яростное, животное желание не дать себя стереть. Марк собрал все остатки воли, которые копил эти полгода, и вместо того чтобы махать рукой, он просто выкатился вперед. Его плечо и голова оказались на белой полосе разметки, прямо под светом приближающихся фар.
Визг тормозов разрезал лесную тишину. Тяжелая машина содрогнулась, останавливаясь в нескольких метрах от его головы. Воздух зашипел в тормозных колодках.
— Ty vole! Co to je?! (Твою мать! Что это такое?!) — раздался испуганный выкрик водителя.
Дверь кабины хлопнула. Марк видел только ослепительно белые пятна фар и слышал быстрые шаги по асфальту.
— Эй! Живой?! — Водитель подбежал ближе и замер, увидев перед собой призрака: обросшего, заросшего грязью парня, в котором едва угадывались восемнадцать лет.
Марк попытался что-то сказать, но из пересохшего горла вырвался только сухой хрип. Он просто вцепился в штанину незнакомца своими черными от работы и грязи пальцами. В этом жесте было всё: и мольба, и требование, и вся та боль, которую он копил полгода.
***
Глава 9. Очная ставка (Переработанная)
Полицейский инспектор терпеливо ждал. Марк смотрел в потолок палаты, восстанавливая в памяти тот последний вечер. Картинка с ребенком всё еще стояла перед глазами, но теперь к ней добавилось лицо Миши — самоуверенное, сытое.
— Я не помню, куда меня везли, — тихо произнес Марк, глядя инспектору прямо в глаза. — Но я знаю, из-за чего всё началось. Мой «друг» и бригадир, Михаил, украл мои часы. Я выставил ему претензию, а через час меня закинули в багажник.
Переводчица быстро застрочила в блокноте. Инспектор оживился:
— Вы утверждаете, что этот Михаил связан с похитителями?
— Я утверждаю, что он украл мою зарплату за месяц тяжелой работы, — отчеканил Марк. — Проверьте его. Проверьте его машину, его счета. Он знал, что я приехал ради больного брата, и он был последним, кто видел меня свободным.
Полиция Чехии сработала быстро. Миша, который уже привык к безнаказанности и новой «красивой» жизни, совершенно не ожидал, что Марк выживет. Когда к нему в убытовню нагрянули оперативники, его «крутость» испарилась за секунды. Он не был идейным преступником — он был обычным трусом, который хотел легких денег.
Уже через три часа Миша, размазывая сопли по лицу в допросной, выдал всё: и Павела, и схему с «левыми» часами, и тех парней на черном внедорожнике. Чтобы смягчить себе срок, он признал всё, включая долг Марку.
***
Глава 10. Цена свободы
На следующий день к Марку в больницу пришел адвокат из организации помощи мигрантам. Он положил на тумбочку конверт и банковскую выписку.
— Михаил признал финансовые претензии, — сухо сообщил адвокат. — Он выплатил вам всё: зарплату за тот месяц, проценты и... компенсацию за «упущенную выгоду» за все полгода, что вы провели в лесах. Он надеется, что вы заберете заявление о похищении, но полиция дело не закроет.
Марк открыл конверт. Там была сумма, о которой он даже не мечтал, работая на бетоне. Этой суммы хватало не просто на коляску — её хватало на лучшую немецкую модель с электроприводом, на курс реабилитации для Ваньки и на ремонт их старого дома.
Марк смотрел на эти деньги и не чувствовал радости. Эти бумажки пахли лесом, гнилой листвой и страхом .Каждая купюра была оплачена его сединой на висках.
Он взял телефон и набрал маму.
— Мам, я нашел деньги. Всё, что мне были должны, вернули. Заказывай коляску. Самую лучшую. Скажи Ваньке.
.. скажи, что брат скоро будет дома.