Зимние Олимпийские игры 2026 г. в Милане и Кортина-д’Ампеццо стали поворотным событием для олимпийского движения. Впервые за 130 лет турнир прошел под управлением сразу двух официальных городов-организаторов – и этот формат уже рассматривается как рабочая модель для будущих зимних Игр.
Связка городской инфраструктуры Милана и альпийских объектов Кортины сформировала распределенную схему проведения. По оценкам, экономический эффект для Италии составил 5,3 млрд евро. Опыт Милана-Кортины уже обсуждается как ориентир для Игр-2030 во Французских Альпах и может изменить подход к подготовке зимних Олимпиад – прежде всего с точки зрения инфраструктурных инвестиций.
Модель «двух городов» стала следствием прагматичного расчета: одному городу все сложнее выдерживать масштаб современных Игр без избыточной финансовой и экологической нагрузки.
«Ведомости. Спорт» рассказывает, почему модель «двух городов» стала возможной, как она работала на практике и где дала сбои: от инфраструктуры и экологии до экономики и посещаемости.
Два города
Решение провести зимнюю Олимпиаду-2026 в Милане и Кортина-д’Ампеццо стало отходом от классической модели «один город-хозяин». Международный олимпийский комитет (МОК) признал, что прежний формат теряет устойчивость: все меньше городов готовы нести одновременно финансовые, политические и экологические риски. Ответом стали реформы Олимпийской программы 2020 г., а также изменения в Олимпийской хартии, разрешившие совместное проведение несколькими территориями.
За этим стояла простая экономика мегасобытий: исторически Олимпиады регулярно выходили за пределы первоначальных смет, а давление на бюджеты растет по мере усложнения требований к безопасности, транспорту, временным сооружениям и медиа-инфраструктуре. Для зимних Игр добавился еще один слой рисков – погодная нестабильность и дороговизна обеспечения трасс и снега.
К 2026 г. зимняя Олимпиада масштабно выросла. Если на Играх-1956 в Кортине выступил 821 спортсмен, то в 2026-м в Италию приехало около 2916 атлетов. Рост масштаба означает не только больше объектов, но и больше жилья, логистики, пропускной способности транспорта и сервисов – то, с чем небольшие горные города физически справляются все хуже.
Кортина с ее олимпийским наследием и гостиничной базой примерно на 40 000 мест подходит для горных, северных и санно-бобслейных дисциплин, но как единственный город-хозяин ограничена. Милан, расположенный примерно в 400 км, стал ключевой площадкой для «ледовых» видов – фигурного катания, конькобежного спорта, хоккея и керлинга, где критичны крытые арены, транспортные узлы, гостиницы и городская среда для партнерских активаций.
Распределение ролей выглядело рационально и с точки зрения активов. Милан – второй по величине город Италии (более 3 млн жителей) – обладает транспортной, гостиничной и технологической инфраструктурой, но не подходит для альпийских стартов. Кортина обеспечивает высоту и рельеф, но уступает по масштабу «городских» мощностей. Разделение на два города позволило задействовать 11 существующих объектов из 13 – один из самых высоких уровней повторного использования по меркам последних зимних Игр.
География соревнований стала одной из самых распределенных в истории: объекты охватили Милан, Кортина-д’Ампеццо, Ливиньо и Валь-ди-Фьемме и заняли около 22 000 кв. км – это в 8,5 раз больше площади Москвы – масштаб, который невозможно было бы управляемо реализовать в рамках традиционной модели одного города. Тем не менее такой масштаб повышал требования к транспорту и увеличивал «цену» перемещений для зрителей – последствия этого стали особенно заметны в показателях коммерции и посещаемости.
Инфраструктура и экология
Инфраструктурная модель Игр-2026 позиционировалась как реализация принципов Олимпийской программы: максимум долгосрочной пользы и экологической ответственности. Министр транспорта Италии Маттео Сальвини сообщал, что к Играм вложено около $4,1 млрд (порядка 3,8 млрд евро), заметная часть – в региональную инфраструктуру и общественный транспорт. Оргкомитет и государственные структуры финансировали модернизацию энергосетей в горах, медицинские центры и энергоэффективные решения на объектах.
В Милане олимпийскую деревню Porta Romana построили на месте бывшей железнодорожной зоны с расчетом на постолимпийское использование: 1700 мест студенческого жилья, торговые и общественные пространства. Это заметно отличается от исторической практики, когда олимпийские деревни превращались в дорогие и недозагруженные жилые комплексы.
В Кортине возвели временную деревню с обязательством вернуть территорию городу под общественное пространство. В Ливиньо отреставрировали три альпийских шале с планом дальнейшего использования в гостиничном фонде. Модернизация станций в Тренто и Больцано, а также медучреждений в Ливиньо, Кортине и Беллуно также была ориентирована на постоянных жителей.
Но именно экологическая повестка стала самой конфликтной частью проекта – и показала, где «устойчивость» в реальности упирается в политику, сроки и спортивные требования. Наиболее спорным объектом стала новая трасса Cortina Sliding Centre для бобслея, скелетона и санного спорта. Ради строительства, по данным экологических организаций, вырубили около 600 лиственниц возрастом до двух веков. Решение строить трассу вместо использования существующих мощностей за рубежом (в том числе в Австрии) вызвало критику и внутри Италии, и у международных наблюдателей.
Претензии касались и использования природных территорий. В Кортине под деревню задействовали около 15 га природной земли. В Предаццо объект разместили в зоне слияния двух аллювиальных потоков. Для производства искусственного снега, по оценкам активистских и мониторинговых групп, использовали примерно 2,4 млн кубических метров воды, забранной из альпийских рек и ручьев, – заметная нагрузка на фоне климатических рисков и дефицита воды.
По данным Open Olympics 2026, только 64% из 98 олимпийских строек прошли без полноценной оценки воздействия на окружающую среду. Коалиция из 20 итальянских и международных экологических организаций (в том числе Mountain Wilderness и Club Alpino Italiano) требовала большей прозрачности и утверждала, что по части проектов не представлено достаточных доказательств экологической устойчивости.
Экономика и спрос
Банковская группа Banca Ifis оценила совокупный эффект от проведения Игр-2026 для Италии в 5,3 млрд евро: 1,1 млрд евро – расходы туристов во время Игр, 1,2 млрд евро – дополнительный турпоток в следующие 12–18 месяцев, еще 3 млрд евро – инфраструктурные инвестиции. Общий прогноз по туррасходам в 2026 г. – до 2,8 млрд евро, с наибольшей выгодой для городов Северной Италии.
Тем не менее в деловой логике мегасобытий важен не только общий «эффект», но и распределение выгод и издержек между территориями, бизнесом и налогоплательщиками. Международный опыт показывает: макроэффект от Олимпиад часто оказывается ниже, чем обещает публичная риторика. Так, Счетная палата Франции, анализируя Игры-2024, оценивала вклад Олимпиады в рост экономики страны лишь на уровне 0,07 процентного пункта. Исследования по Лондону-2012 указывали на риск вытеснения местных жителей из-за роста цен и реконфигурации городской среды. А Journal of Economic Perspectives отмечал, что устойчивый положительный эффект возможен лишь при специфических условиях – прежде всего при дисциплине в использовании бюджетных средств и наличии проектов, востребованных после Игр.
Туризм в случае Милана-Кортины тоже оказался не «универсальным бонусом». Кортина и до Олимпиады находилась на пике спроса: горный туризм в Италии, по данным отраслевых оценок, утроился за последнее десятилетие. Эксперты предполагали, что Игры-2026 способны привлечь еще до 9 млн посетителей в провинции-хозяева до конца десятилетия, но местная реакция оставалась смешанной. В Кортине билеты на Олимпиаду-2026 оказались дорогими для многих жителей. Для малого бизнеса эффект был неоднородным: поток концентрировался в олимпийских кластерах и «точках притяжения», тогда как районная торговля фиксировала ограниченный прирост.
Финансовая сторона проекта усиливала скепсис. Счетная палата Италии указывала на рост бюджета Олимпиады-2026 с 1,5 млрд евро до 5,72 млрд евро (+282%, около 0,3% ВВП Италии-2025). Важно, что структура расходов была «нетипичной» для представления о спортивном мегасобытии: лишь 13% пришлись на инфраструктуру, строго необходимую для соревнований, тогда как 87% – на сопутствующие проекты, которые сложнее привязать к прямой спортивной необходимости.
Это вновь подняло вопрос распределения рисков между городами-хозяевами и МОК. Комитет получает гарантированные доходы от телеправ и спонсоров, тогда как города и государство отвечают за инфраструктуру, безопасность и возможные дефициты. При фиксированном вкладе МОК в Игры перерасходы в значительной степени легли на итальянских налогоплательщиков. Также исследования, сравнивавшие города-хозяева с городами-финалистами, которые не получили право проведения, часто фиксировали статистически незначимое влияние на занятость, реальный ВВП на душу населения и торговую открытость у победителей. Олимпиада может ускорить некоторые проекты, но сама по себе редко становится «машиной роста» для экономики.
Показатели посещаемости подтвердили, что распределенная география может быть фактором в продаже билетов. На Играх-2026 было продано 1,3 млн билетов (88% от всех возможных). Для сравнения: Пекин-2022 продал 1,27 млн, Пхеньян-2018 – 1 млн, Сочи-2014 – 1,1 млн.
Наиболее востребованы были: произвольная программа у женщин (94%), мужской финал по хоккею (98%), скоростной спуск (89-92%), финалы биг-эйра и слоупстайла, а также церемонии открытия и закрытия (свыше 90%). Основной спрос обеспечили итальянцы, далее – жители Германии, Австрии, Швейцарии, США и Канады.
Новая норма
Формат с несколькими городами-хозяевами становится устойчивым трендом – и для зимних, и для летних Игр. Игры-2034 в США будут позиционироваться как Юта-2034, так как пройдут не только в столице штата Солт-Лейк-Сити. Лос‑Анджелес-2028 распределит объекты от Сан‑Клементе до Оклахома‑Сити – одно из первых масштабных применений мультигородской схемы к летней Олимпиаде. Индия рассматривает заявку на Игры-2036 с распределением стартов между Ахмедабадом, Бхубанешваром, Бхопалом, Мумбаи, Пуной, Гоа и Агрой.
Зимняя Олимпиада-2030 во Французских Альпах развивает модель, опробованную в 2026-м. Соревнования пройдут в Ницце, Бриансоне, Верхней Савойе и Савойе. Ницца примет хоккей, фигурное катание, шорт-трек и керлинг, а церемония закрытия впервые планируется не на стадионе, а на набережной Promenade des Anglais.
Оргкомитет Игр-2030 возглавляет Эдгар Гроспирон. Он сделал ставку на использование объектов Альбервиля-1992 вместо нового строительства. По данным оргкомитета, около 85% площадок уже определены, 15% – на стадии финализации. Конькобежный спорт планируют провести за пределами Франции: рассматриваются итальянский Турин и голландский Херенвен – шаг, на который Италия-2026 не пошла, но который логически продолжает идею «Игр как сети площадок», а не как единой столицы.
При этом проект уже столкнулся с управленческими трудностями. К февралю 2026 г., по данным французских медиа, из оргкомитета ушли четыре топ-менеджера, включая заместителя руководителя Сириля Линетта. Гроспирон публично признавал «трудности», но не раскрывал причин. Перебои в руководстве сопровождались задержками в переговорах со спонсорами, финализации объектов и обсуждении дополнительных видов спорта в программе-2030.
Социология показывает, что общественная поддержка при этом остается высокой, но доверие к управлению и экологии – уязвимое место. Опрос Odoxa (1000 респондентов) в 2026 г., по опубликованным данным, фиксировал: 69% жителей Франции считают проведение Игр позитивным событием. Лишь 44% уверены в экологическом контроле и 37% – в грамотном управлении затратами. Проблемы оргкомитета тревожат 55% опрошенных и 59% любителей зимнего спорта. Личный рейтинг доверия к Гроспирону – 63% (-13% к 2025 г.), у спортивной аудитории – 73% (-15%).
Оргкомитет Игр-2030 заявляет, что учитывает опыт Милана-Кортины, включая «ориентацию на спортсмена» в каждом кластере и более гибкую настройку процессов под разные локации. Это попытка превратить географическую распределенность из недостатка в продуктовую особенность – но успех будет зависеть от управленческой дисциплины и качества логистики: именно они в 2026 г. сильнее всего влияли и на восприятие Игр, и на способность монетизировать «единый олимпийский опыт».
Экологические уроки Игр-2026 во Франции обещают учесть напрямую. Страна намерена избегать новых специализированных объектов «под один вид спорта», опираясь на действующие трассы Кубка мира. Единственный крупный новый проект – современная ледовая арена в Ницце взамен устаревшей, обоснованная долгосрочными потребностями города.
Подпишитесь на «Ведомости» в Telegram
Читайте также:
Баскетбольная Евролига озвучила новую стратегию – она повысит стоимость турнира
Путин освободил двух насильно мобилизованных на Украине венгров