Поезд подходил к промежуточной остановке к городу курорту Саки. Стоянка предполагалась десять минут. Я решил выйти на свежий воздух. Оставил детей на попечение Сашки и вышел на платформу. На перроне было многолюдно. У вагонов сгрудились пассажиры. Мужчины в майках курили сидя на корточках. Женщины с детишками дефилировали вдоль состава, заглядывая в местные ларьки и на прилавки. Параллельно вагонов шныряли лоточники, предлагающие нехитрую домашнюю снедь.
По перрону катился на инвалидной коляске паренёк лет двадцати, с импровизированным столиком, на котором лежали красочные журналы и газеты. У парня были явные признаки церебрального паралича. Не обращая внимания на свой недуг, он предлагал проезжающим приобрести имеющуюся у него в ассортименте литературу. Одна сердобольная пассажирка пожалела парня и протянула ему денежную купюру достоинством в сто рублей. Тогда парень обратился к ней с вопросом.
- Вам какой журнал дать?
Женщина ответила:
- Мне не нужно, я просто хотела вам помочь.
Реакция парня была неожиданной.
- Вы что, - обратился он к участливой даме. - Вы что мне милостыню даёте? - С явной обидой в голосе громко произнёс он. - Я здесь работаю и сам в состоянии заработать себе на хлеб. С гордостью и вызовом заявил лотошник.
- Ну что вы молодой человек, я ведь от чистого сердца, - начала оправдываться женщина.
- Спасибо сударыня, но мне подачек не нужно, - отрезал парень.
Он наклонился и сунул ошарашенной женщине в авоську, поданную купюру.
И тут я поймал себя на мысли, насколько мелки бывают мои переживания. Мне вдруг стало стыдно за свои порой минутные слабости и разочарования. Я здоровый мужик на обеих ногах, сына рощу, женат. Капризничаю порой как маленькая девочка по совершенно незначительному поводу. А тут юноша инвалид, колясочник. Ходить не может, да и руками двигает не полноценно, но исполнен гордостью, и вероятно призрачной надеждой на выздоровление. Чихать он хотел на все жизненные неурядицы. При всех своих недостатках, он гордо борется со своим недугом и физическими недомоганиями.
Я вернулся в своё купе обновлённый и даже окрылённый, напоённый силой духа какого-то неизвестного парня инвалида, глубоко ценящего чувство собственного достоинства.
Этот урок я пронёс с собой всю мою оставшуюся жизнь. Это был знак свыше, и я его принял.
***
Вернувшись в купе, я рассказал приятелю о потрясающем случае. Саня только языком цокнул, полез в сумку, достал початую бутылку, предложил мне, но я отказался. Тогда он налил себе стопку, опрокинул её молча и сказал:
- Ты знаешь Сань, мы ведь все воевавшие живём по чужому паспорту.
- Это ещё как? – переспросил я.
- Это значит что не только за себя, но и за тех парней, которые там, в горах остались.
У меня ком подкатил к горлу, а Саша продолжил без моей просьбы.
- Это наше, чувство собственного достоинства.
Чтобы разрядить обстановку я решил переключить разговор на мирные истории.
- Мы в Евпатории с Леной отдыхали, - начал я. – Были проездом в Саках. Нам рассказали удивительную легенду о лечебной грязи здешнего озера. Вот послушай…
- Жил на берегу Сакского озера один местный торговец. У него в хозяйстве был одногорбый верблюд, на котором он возил свой товар на продажу, на местный базар. И вот как-то тот верблюд захворал. Он больше не мог таскать для хозяина поклажу. У верблюда возникли проблемы с ногами. Какое-то время торговец пытался лечить бедолагу, но всё напрасно. Корчмарь не захотел убивать вьючного, посчитав, что животное неизлечимо, он просто выгнал дромадера на улицу, на вольные хлеба. Корабль пустыни зашёл в озеро напиться воды и завяз в грязи. Зверь не смог выбраться из-за слабых, больных ног и простоял в озере целую неделю. Спустя семь дней, животное почувствовало себя лучше и собравшись с силами выбралось на сушу. Какое же было удивление на лице содержателя, увидевшего своё животное в здравии. Он принял кормильца обратно и вновь стал использовать по назначению. Люди приметили столь чудесную поправку верблюда и с той поры стали мазаться тёплой, солёной грязью из озера, с успехом излечивать свои недуги и раны.
Я закончил притчу и увидел внимательные глаза наших мальчишек, которые выслушали историю от начала до конца. И судя по их взглядам, были впечатлены.
Продолжение следует…
***
Евпатория встретила нас жарой и большим количеством отдыхающих курортников и дикарей.
А ещё нас встречала Тётя Вера, которая сильно соскучилась по внучатому племяннику. Она проводила нас до улицы Чапаева. Поговорила с бабулей. Решив, что размещение прошло благополучно, собралась домой. Она подозвала меня к себе и сказала:
- Саша, вот тебе ключи и доверенность на машину. Только будь осторожен, машина уже не молодая, да и движение у нас другое. Лайба припаркована на стоянке через один дом. Вон там, и указала рукой в окно где.
- Про движение это точно, - иронично заметил я. – Не беспокойтесь. После Московского ритма, езда по дорогам Крыма для меня будет очень комфортной.
- Я надеюсь, - сказала тётушка.
Затем понеслись наставления.
– Не забудь мальчишек купать после моря. Мы завтра вас ждём у себя.
- Договорились, бросил я в след уходящей тёти Веры.
- Бабушка Аня встретила нас с распростёртыми объятиями. После обильного завтрака, мы пошли на квартиру снятую Душманом для них с Ваней. Благо квартира оказалась в соседнем доме.
Расположившись и оставив вещи, мы решили оседлать любезно предоставленный тётушкой автомобильчик, и прокатиться на городской пляж. По пути к стоянке, Саня приобрёл двухлитровую бутылку пива Оболонь в местном магазинчике, расположенном на первом этаже многоэтажки. К моему удивлению, лада завелась почти с пол оборота, но по пути стала неприятно подёргиваться. По своему опыту я определил, что это капризничает карбюратор. Да и уплотнители дверей слегка прогнили, а двери закрывались не плотно. Мы решили заехать на местный авторынок. Чтобы не заморачиваться, купили там новый карбюратор и уплотнители. За полчаса, буквально на коленке ремонт был завершён. Мы двинулись к своей радости прямо на городской пляж. К ветру, солнцу и морю, где и провели остаток дня.
Жизнь удалась. Мы лежали под южным солнцем на белом песочке, слушали шелест морских волн и беседовали о жизни. Наши мальчишки резвились рядом.
- Сань, - начал я. - А ведь в прошлый наш приезд, с этой машиной тоже произошла неприятность.
- Мы с Леной и Андреем собрались в Севастополь, на день военно-морского флота, - начал я. - Добрались благополучно, посмотрели парад кораблей. Красивую игру прожекторов и салют в честь праздника конечно. Поскольку народа на набережной высыпало большое количество, Андрею рассмотреть зрелище было затруднительно. Я поднял его и посадил к себе на плечи.
Салют был грандиозный. Яркие вспышки искр огромными шарами раскрывались прямо над нами. Создавалось впечатление, что они вот-вот упадут нам на голову. Тут сын закапризничал: - Папа, спусти меня на землю, мне страшно. Чтобы не травмировать психику малыша, я исполнил его просьбу и снял с плеч. Он обхватил Ленину руку и прижался к ней щекой, несмотря на мои уговоры и объяснения.
Уже после представления, мы вернулись в припаркованный недалеко от нас автомобиль. Мы собрались обратно в Евпаторию.
Завелась машина как всегда легко. Я попытался включить фары, потянул ручку поворотника на себя, она хрустнула и осталась у меня в ладони. Т.е. я остался без регулировки света, а на улицу давно упал ночной мрак. В бардачке нашёлся скотч. Мне не оставалось ничего кроме как примотать им оставшийся обломок ручки переключателя к рулевой колонке. Таким образом, что гореть оставался только дальний свет фар. При условии, что нам пришлось ехать сто пятьдесят километров до дома, в темное. Это было крайне неосторожно.
Наша дорога местами проходила по предгорному серпантину. Нам на встречу двигалось не мало автомобилей и ослепляя встречных водителей мы рисковали попасть в аварию, но выбора у нас не было. Водители встречных автомобилей, ругали меня, моргая фарами. Я испытывал чувство стыда, понимая, что создаю неудобства и опасность, но поделать ничего не мог.
С горем пополам мы добрались-таки до места своего обитания. Оставили не совсем исправный автомобиль на стоянке до следующего дня, когда можно будет произвести ремонт. После вернулись к бабуле, которая не спала и ждала нашего возвращения. А уже на следующий день, я сгонял на рынок, купил и поменял краба целиком.
- Да… - протянул Саня. – Бывают в жизни огорчения. – Но всё же лучше плохо ехать, чем хорошо идти, - справедливо заметил он. - Пошли лучше окунёмся, - предложил приятель, и мы ринулись в воду наперегонки, поднимая облако солёных брызг…