Вам снились сны про несдачу экзамена, пропавшие деньги или про то, как ты оказываешься голым…скажем, в театре? Редко? А Софья Олеговна Сусанкина, незамужняя, рассеянная в быту, но ответственная в работе особа, начальник отдела одной международной компании, была королевой таких сновидений, они мучали ее еженощно.
Однажды с ней приключилась такая история. Поехала она ранней весной в командировку в один скучный баварский городишко. Улицы пустые не только после шести, а круглосуточно, дома серые, возле ближайшей гастштетте пахнет кислой капустой. На улице ветрено и зябко, кругом одни фольксвагены. Обалдеть, как романтично.
От тоски Сусанкина решила провести выходной в местном бассейне с термами. После долгой зимы пора было возвращать себе утраченную стройность. Пришла, разделась, сначала решила пойти попариться, купальник оставила в шкафчике, чтоб не таскать его по парным и надела на полную руку браслет- ключик. Удивилась, что в раздевалке не оказалось ни полотенец, ни халатов, ну это ж тьфу! деревня! Даже тетки не было – выдать в аренду.
- Ладно, придется так, - подумала Софья Олеговна. Поеживаясь от холода, она отправилась к входу в мир тепла, пара и сенных ароматов. Отсутствие тетки компенсировали мощные высокие турникеты, куда надо было сунуть 10 евро. Ну блин, подумала! ну е-мое! Где же я вам возьму наличные! Покрывшись мурашками, она вернулась в раздевалку, о чудо, нашла монетки в кармане и снова потрусила к турникетам, чувствуя себя холодной синей курицей.
Деньги звякнули, упав в щель, металлические челюсти лязгнули за Сусанкиной. Она с трудом распахнула массивные двери и ввалилась в банные недра. Очки ее запотели, дунуло холодом. Потом пар развеялся и… Сусанкина обнаружила себя, стоящую в чем мать родила, напротив бара. У бара толпились одетые в халаты мужчины и женщины, все обернулись на нее. Ей казалось, их взгляды вбуравились ее рыхлое побледневшее за зиму тело! Даже пиво в бокалах пенилось удивленно и покачивался от осуждения апероль. Сусанкина почувствовал себя в том самом кошмарном сне. Она как бы покрылась ледяной коркой, а внутри запылала жаром стыда.
В голове заискрили бессвязные обрывки: – Я сплю - это сон! Монеты, ужас, - последние! Мама, родная! Проклятые фашисты! Лезь, дура, назад! - но опережая свои мысли, Софья Олеговна, пригнувшись, метнулась влево, распахнула стеклянную дверь и с шумом и брызгами бухнулась в оказавшуюся рядом небольшую круглую купель. Там она и замерла. Потом ополоснула очки, чтоб лучше, как говориться, видеть, подняла голову и обнаружила сидящего в метре нее породистого вида лысоватого господина с сединою на груди, он всматривался в нее с недоумением…
Прошу прощения, - наконец промолвил он, - фрау Фусанкина! Я…эээ…мы виделись с вами вчера на конференции, рад возможности снова лицезреть вас, я Ханс Глюк, - продолжил он с характерным баварским произношением и вытер с лица брызги. Сусанкина, попыталась натянуть на себя побольше воды и придвинула ближе к себе белые ноги. С минуту она загружала пропавший от стресса немецкий язык и наконец побулькала ответное приветствие.
- В этом чертовом корыте вода адски холодная, - сказал Ханс Глюк, доверительно подавшись к ней и не обращая внимание на ее, выражаясь литературно, опрокинутое лицо. - Поэтому, - торжественно продолжал он, - я могу предложить сопроводить вас на сеанс парения, с органической крапивой, он вот-вот начнется, - и оно стоит того!
Растворившаяся в воде ледяная корка и внутренний жар разбудили внутри Сусанкиной будоражащие весенние токи, и вдруг вместо стыда, она почувствовала игривость. – Что ж, - решила Софья Олеговна, в конце концов я хотела провести время увлекательно, - и …согласилась. Как истинный джентльмен, Ханс пропустил Софью выйти из воды первой. Она восстала из купели, уровень воды после этого сильно упал и, чувствуя себя, рубенсовской Данаей, величественно выплыла наружу под восхищенным взглядом Ханса Глюка.
После той командировки Сусанкиной перестали сниться экзамены, пропавшие деньги и ужасы наготы. Теперь ей снятся исключительно полеты (в Германию), органическая крапива и баварские красавцы.
