В истории НХЛ было немало российских звезд, но мало кто вызывал такие споры и столько восхищения, как Александр Могильный. Выходец из легендарной советской школы, он навсегда изменил NHL, став первопроходцем для целого поколения талантов из России.
Кто такой Александр Могильный?
Прозванный ещё в юности «Александром Великим», Могильный прогремел на весь мир в составе легендарной тройки юниорской сборной СССР, где играл вместе с Сергеем Фёдоровым и Павлом Буре. Его феноменальная игра принесла ему титул лучшего нападающего молодёжного чемпионата мира 1988 года, где советская команда завоевала серебро. Уже тогда, в июне 1988-го, его будущее связали с НХЛ, выбрав под общим 89-м номером на драфте клубом «Баффало Сэйбрз».
Побег, который потряс хоккейный мир
В 1989 году напряжение между желаниями молодой звезды и системой достигло пика. Во время молодёжного первенства мира в Стокгольме Могильный совершил поступок, ставший легендарным: прямо посреди турнира он исчез ночью из отеля и при содействии руководства «Баффало» сбежал в Северную Америку.
Этот побег вызвал настоящий переполох. Многие опасались, что инцидент захлопнет «железный занавес» навсегда. Однако вышло иначе: Могильный стал первопроходцем. Его рискованный шаг ослабил жесткий контроль, открыв дорогу в НХЛ для Буре, Фёдорова и многих других российских самородков.
Сам Могильный вспоминал о том времени с горечью:
«Сегодня я испытываю только счастье. Но тот год был для меня невероятно тяжелым. Я не пожелал бы таких испытаний даже врагу. Конфликт с игроками дорого мне стоил. Я ведь не из железа сделан».
Интересно, что в НХЛ Могильный выбрал себе номер 89, который носил на протяжении почти всей карьеры. У этого были глубоко личные причины: «Владелец «Баффало» Сеймур Нокс подарил мне свитер с этим номером. Я был задрафтован под 89-м номером и приехал в Америку в 1989 году. Для меня это больше, чем просто цифры».
Восхождение в «Баффало»
Первые три сезона в форме «клинков» Могильный методично доказывал, что его талант не был преувеличен. С 15 голов в дебютном сезоне он прогрессировал до 39 шайб и 84 очков в третьем.
Однако запомнился он не только голами. За Могильным закрепилась репутация замкнутого и своенравного игрока. Он мог надолго исчезать из поля зрения прессы, а его отношения с журналистами были, мягко говоря, прохладными. Отчасти это объяснялось языковым барьером, но главным образом — характером. В эпоху, когда спортсмены говорили шаблонными фразами, Могильный был «белой вороной», которая не боялась молчать и не лезла за словом в карман, когда говорила.
Взлет: Сезон, вошедший в историю
Сезон 1992-93 годов развеял последние сомнения в таланте Могильного. После обмена в команду пришел центрфорвард Пэт Лафонтен, и их дуэт с Могильным стал одним из самых ярких в лиге.
Лафонтен выдал фантастический сезон (148 очков), а Могильный творил историю. Вместе с финном Теему Селянне он ворвался в элитный клуб снайперов, покорив рубеж в 76 голов за сезон. До них это удавалось лишь Уэйну Гретцки, Марио Лемье и Бретту Халлу. 76 голов и 127 очков Могильного — это был не просто прорыв, а заявка на статус суперзвезды.
Скитания и поиск себя
Повторить триумф не удалось: на следующий год Лафонтен выбыл из-за травм, и Могильный остался главной мишенью для соперников. «Баффало» вступил в полосу перестройки и не захотел платить звездные деньги. В 1995 году Могильного обменяли в «Ванкувер» к его другу Павлу Буре.
Несмотря на травму «Русской ракеты», Могильный выдал в Канаде еще один феерический сезон: 55 голов и 107 очков. Он доказал, что может быть лидером сам по себе. В 2000 году его обменяли в «Нью-Джерси».
Долгожданный триумф и закат
В «Нью-Джерси» Могильный наконец-то обрел командное счастье. В 2000 году он поднял над головой Кубок Стэнли — первый и единственный в своей карьере. На волне успеха он подписал щедрый контракт с «Торонто», где продолжил результативно играть, несмотря на возраст.
В сезоне 2002-03 он получил приз Леди Бинг (за джентльменское поведение и высокие спортивные достижения), а вскоре после этого стал всего лишь вторым россиянином в истории, преодолевшим рубеж в 1000 набранных очков. Первым был его бывший партнер по тройке Сергей Фёдоров.
Завершил карьеру Могильный там же, где обрел славу победителя — в «Нью-Джерси». Травмы окончательно взяли верх, и в 2006 году он повесил коньки на гвоздь.
Наследие «Александра Великого»
Могильный навсегда останется в истории как первый россиянин, сбежавший из СССР ради мечты; первый несевероамериканец, разделивший звание лучшего снайпера лиги (с Selanne); и первый русский хоккеист, попавший в Матч всех звезд НХЛ (1992).
После завершения карьеры он работал вице-президентом КХЛ, налаживая мосты между двумя хоккейными мирами.
В памяти болельщиков он останется противоречивой фигурой: гений, бунтарь, загадка и человек из разряда «А что, если бы не травмы?». Но когда речь заходит о величайших российских талантах в истории НХЛ, имя Александра Могильного неизменно будет в первых рядах.