Из воспоминаний В. И. Чеснокова.
Новые улицы посёлка - Опушка леса и Прогресс
На опушке леса были три барака и жили там по три семьи в двух бараках. Расположены они были буквой "Г". Два барака стандартные в ряд, а третий поперек в правую сторону. В первом бараке жили Зиборовы, Сальковы, Порядочные. Во втором Титовы, Панины и ещё семья. В третьим машинист паровоза Гурнов с семьёй и Сафроновы - мать с дочерью Надей.
Кроме четырёх домов на Лесной где мы жили строились ещё дома и образовывались новые улицы. Первыми там построились Поляковы, Сальковы, Михеевы, Старковы, Рожковы, а позднее Федосеевы и другие. Так же в это время началось строительство индивидуальных жилых домов на самом краю посёлка. Строительство шло от самих Маруевых и назвали эту улицу Прогресс.
Баня, детский сад , ясли и новый стадион.
Кроме индивидуальных жилых домов строились и общественные здания на посёлке. Построили дом на улицы Трудовой около почты и баню с котельной. Построили красивые здания детского сада и яслей с площадками для прогулок и игр обнесённых красивой изгородью с воротами. Шло строительство нового стадиона.
Жизнь на Опушке леса.
Жить в новом доме нам было хорошо: чистый воздух, просторно и тепло на русской печке. Лошадь Ночку я отводил пастись на сочную траву к Судаковскому оврагу. Там кончался лес и было хорошее пастбище. Сейчас там пруд.
В кустарнике орешника, начиная от нашего дома было много канав, воронок; хаотически расположенных одна от другой, жёлто - коричневого цвета с торчащими кое где кусками руды. Из за песчано-рудного грунта трава в воронках почти не росла... Воронки это следы рудокопов дореволюционного времени. Когда на Опушке леса руду выбрали стали углубляться в лес. От завода до Опушки леса раньше был проложен узкоколейный рельсовый путь. И руду возили в опрокидывающихся металлических вагонетках с рудников на завод. Потом проложили узкоколейку до ст. Рвы. В лесу на развилке дорог идущих на рудники и станцию Рвы построили будку (пост) для стрелочника, метрах в 150-200 от опушки леса. Стрелочником работал Ратуев и жил с семьёй в этой будке. Лихвинский паровозик стал ходить на завод. Машинистом паровозика в то время работал Чухонцев Павлик. Об этом мне рассказывал его сын Чухонцев Владимир Гаврилович. Узкоколейную железную дорогу к заводу полностью демонтировали к началу 30х годов. Вместо неё проложили от завода до рудников железную дорогу с нормальной колеёй. Но в 1933-1934 гг завод перешёл на киреевские руды. Призаводской рудник закрыли и железнодорожная ветка оказалась бездействующей.
Я видел на опушке леса следы прошлого: воронки вырытые рудокопами, лесные дороги, Ратуеву будку и самого Ратуева. В то время (1936-1937 гг) заводу исполнилось 40 лет. За время прошедшее с добычи руды в лесу выросли молодые деревья, кустарник, орешник. Стало быть тогда спиливали старый лес что бы использовать его для выжига угля и что бы удобнее было добывать руду.
Косогорская лыжня и лыжная трасса 1937 года.
Я познакомился со всеми ребятами на опушке леса. Хорошие, дружные ребята были. Мы все учились в школе и играли в футбол.
Наступила зима. Мне купили лыжи с палками. Я начал ходить на лыжах и кататься с гор в лесу, в овраге недалеко от пчельника. Видел гонки лыжников. На Косой Горе их часто стали проводить.
Стартовали лыжные гонки от нового стадиона под уклон, через овраг к пчельнитку-трудный подъём, а потом вираж и - "тарелка" - самое трудное место лыжной трассы. Там многие лыжники падали и ломали лыжи. Потом подъём и дальше кругом за рудниками и к виражу Судаковского оврага под уклон., а потом на подъём и к финишу на стадион.
У нашей лыжной команды появился способный лыжник из деревни Судаково ,Максимов Алёшка. Я заметил когда он идёт по лыжне, по ровной местности- весь вытягивается, размашистым, быстрым движением, катится быстро, в одном ритме. Тренер Василий Ильич Наумов отправлял его в Тулу на областные соревнования. С открытием нового стадиона и появлением молодого, перспективного лыжника на Косой Горе сделали лыжную трассу. Стали часто проводить городские и областные лыжные соревнования. Максимов Алексей Данилович стал известным лыжником города Тулы. В последствии Алексей Данилович станет тренером.
Жить на Опушке леса мне нравилось. Многие люди любят море, горы, равнины.. а я люблю лес. Он по матерински показывает все перемены времени года !
Правительственная награда косогорских металлургов.
Наступила весна 1937 года. Отца, Чеснокова Ивана Карповича наградили медалью " За доблестный труд " и женщину, Сурначёву из доменного цеха. Руководство завода награждённых возило в Москву. Там им вручили награды и показывали достопримечательности столицы. Через три дня отец приехал из Москвы довольный и весёлый.
Футбольное поле на лесной поляне и пять родников Стрекаловского оврага.
Жизнь шла своим чередом. Сестрёнка моя- Мария пошла в первый класс учиться, и мы вместе ходили с Опушки леса на Косую Гору в школу.
После школы, а особенно в выходные дни играли с ребятами в футбол. В лесу у нас была поляна и мы за ней ухаживали : удали коряги, кустики и пеньки, разровняли поляну, поставили ворота и играли там постоянно в футбол, никому не мешая. Сейчас на этом месте стоит 45 дом по ул. Горького, а напротив профилакторий.
Трёх бараков то же нет. На их месте стоит дом №37 по ул.Горького.
Кроме футбола часто с ребятами ходили в лес за грибами.
За водой ходили в колодец. Он находился недалеко от бараков в овраге. Сруб деревянный, ведро с цепью висело на крючке над навесом сруба колодца. От этого колодца начинается Стрекаловский овраг. Из колодца вытекает лишняя вода под уклон по оврагу. В лесной чаще по оврагу ещё пять родников были расположены до тропинки идущей с Косой Горы на пчельник. И там же течёт глубокий шириною около метра ручей по всему Стрекаловскому оврагу и в долине оврага впадает в реку Воронка. Так было, а потом в Стрекаловском овраге каскад из двух прудов соорудили и высадили берёзовую рощу.
Нам нравилось жить на Опушке леса, но судьба распорядилась иначе: нас обокрали, все были дома - спали. Мать проснулась в пять утра, смотрит: окна открыты и крышка сундука открыта и он пустой. В одной рубашке выскочила на улицу :охает, плачет... Отец побежал на Косую Гору в милицию. Пришла милиция с собаками, а собаки молодые, след взять не могут...погоревали, погоревали, а вора так и не поймали.
Воровства раньше было мало ,всё было открыто, никто не воровал и вдруг обворовали!? У нас и воровать было не чего, но что было всё украли до нитки ,остались мы в одних рубашках.
За обедом отец выпил и заплакал : " Эх сынок что негодяи наделали, а что натворили...Я не могу так больше жить !?"
Я понимал отца мне было до глубины души его жалко....
Отец продал дом знакомым по дешевле и мы переехали жить на улицу Максима Горького в 17 корпус, в 41 комнату.
Комната была большая,27 метров, с двумя большими окнами и печным отоплением. Вода на улице в колонке и туалет уличный. Дом был трёхэтажный. На двух верхних этажах жили семейные ,а в подвале было общежитие. Потом ЖКО перевел общежитие куда то и подвальное помещение отдали швейной мастерской. Из плетня построил отец сарай, обмазал глиной с внутренней и внешней стороны, построил кровлю и обил её кусками железа.
На деньги вырученные от продажи дома отец купил в Туле на конном рынке корову.
Так мы обосновались на новом месте. Но лес я не забывал,мы всё равно жили недалеко от него.
Из воспоминаний В.И. Чеснокова 29.11.1995 года.