Добрый вечер, драгоценные! Наобещала вам здесь и в ТГ массу всего, а на поверку...с выполнением этой сверхзадачи придется подождать: Сарапул, где мы с Шаней сегодня гостим, занесло по макушку. Ижевск тоже не чистят. Разве что его основные магистрали.
Поэтому я разбираю свои архивы и фотоальбомы и удивляюсь, как же давно это было! Как же давно я была настолько юна, что провожала парня в армию. Правда, чужого. Точнее, ничейного. Потому что тот, с которым мы ходили за ручку, как парочка голубков, перед самым призывом решил не обременять себя никакими обязательствами и никому, пока тянет армейскую лямку, не писать. Поэтому... Мне начал писать тот самый, "чужой" парень: высокий, симпатичный, спортивный, но...явно не дотягивающий до "моего" интеллектом.
Нет, разумеется, я не давала ему это понять! Я писала ему длинные, подробные письма о том, как ждёт своих солдат малая родина. Как большая Родина ими гордится, особенно - пограничниками. И парень отвечал, что ему нравится ход моих мыслей. Огорчает только то, что не получает он от меня ни одного поцелуйчика, хотя его однополчане ими хвастаются. Неужели мне трудно отправить ему оттиск моих пухлых губ, намазанных маминой перламутровой помадой?
Я обещала подумать. Но съезжать с дружеской ноты на личную...совсем не хотелось! Душой я по-прежнему была с тем, с кем встречалась с восьмого класса! Мы же книги с ним обсуждали. И музыку. И кино. И именно он подсадил меня на "Воскресенье " и "Наутилус". Короче!
Посоветовалась с подружкой. Та сказала, что не понимает, для чего мне этот эпистолярный роман? Если я захотела отомстить бывшему, то он должен об этом узнать. Если мне просто скучно, то надо четко дать понять солдату, что для меня это - просто переписка. А вдруг он привыкнет к моим письмам настолько, что решит после дембеля замуж взять?
Пока мы обсуждали это, я уехала в Москву, поступать в институт. Писала солдату реже, но и он не частил. И вот, накануне январской сессии, я получила от него престранное письмо! Нам нужно перестать общаться, настаивал он, потому что в одно из ночных дежурств на своих Северах он катастрофически отморозил уши! И хирургу пришлось их...ампутировать!
Поэтому единственная женщина, которая согласится его дождаться при этих обстоятельствах - родная мать. Он отпускает меня в свободное одиночное плавание, и возможно, именно в Москве я вскоре встречу свою судьбу. Зачем мне инвалид ?
Словом, Юля, прощай!
Не скажу, что у меня в том прекрасном возрасте вообще не было ума, но эта картинка - он, с отрезанными ушами! - стала преследовать меня каждую ночь! Я видела его - как лист перед травой! - исхудавшего, измученного наркозом, с перевязанной, как в ужастиках, головой! И рыдала, что так и не смогла - переступив через себя! - отправить ему перламутровый поцелуйчик!
Стала звонить по межгороду подругам! Просить, чтобы съездили к его матери, утешили, как могли. Поинтересовались, может, ей помощь какая нужна?
Те - в шоке! Дескать, кто тебе, чудо чудное, такую чушь написал? Какие такие отмороженные уши? Мол, на днях его сослуживец на дискотеке был, фотками тряс, свежими, кстати! На месте уши у твоего Николя! Весной в отпуск придет. Может, передать ему чего? Покрепче?
... Больше 40 лет с тех пор прошло, а я про отмороженные Колины уши до сих пор помню. А, когда наткнулась на его армейские снимки, а потом увидела, как он за эти 40 лет возмужал... Даже облегчённо выдохнула, что ту "проверку на вшивость" я не прошла.
А тот, кто решил не обременять себя перепиской со школьной подругой, до сих пор мне пишет.
И знакомы мы с ним - 45 лет! Жуть!