В сердце Москвы, где переплетаются нити прошлого и настоящего, живут истории женщин, чьи таланты и воля оставили неизгладимый след в облике города, его культуре и душах жителей. Эти дамы сами создавали реальность вокруг себя, превращая столицу в центр инноваций, искусства и гуманизма, и их наследие до сих пор вдохновляет поколения.
Мухина Вера Игнатьевна
Она появилась на свет в Риге в богатой купеческой семье, но её детство омрачилось ранней утратой матери от туберкулёза. Отец перевёз девочку в Феодосию, где она впервые прикоснулась к искусству через уроки рисунка и живописи. Позже, в 1904 году, после окончания гимназии, Мухина переехала в Москву и начала учиться в студиях известных художников Константина Юона, Ивана Дудина и Ильи Машкова. Её путь к скульптуре продолжился в Париже, где с 1912 по 1914 год она постигала мастерство у Эмиля Бурделя в Академии Гранд Шомьер. Путешествие по Италии открыло ей сокровища Ренессанса, а возвращение в Россию совпало с Первой мировой войной. Тогда Мухина работала сестрой милосердия в московском военном госпитале, где выхаживала раненых, включая будущего мужа, хирурга Алексея Замкова. Они поженились в 1918 году.
Её творческий взлёт начался в 1923 году, когда вместе с Александрой Экстер она оформила павильон газеты «Известия» на первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке в Москве. Но настоящей вершиной стал 1937 год, когда Мухина создала монумент «Рабочий и колхозница» для советского павильона на Всемирной выставке в Париже. Эта скульптура, венчавшая здание архитектора Бориса Иофана, принесла ей орден Трудового Красного Знамени и стала эталоном социалистического реализма. В 1939 году она украсила северный вход на Выставку достижений народного хозяйства в Москве, где стоит и поныне, символизируя эпоху. Мухина также подарила городу скульптуры «Хлеб», «Пламя», «Море», «Земля» и «Плодородие», воссозданные после её смерти и установленные на Москворецком мосту и в парке Дружбы. В 1943 году у Белорусского вокзала появился её памятник Максиму Горькому, а в 1950-1952 годах — скульптура «Наука» перед зданием Московского государственного университета.
Мухина, академик Академии художеств СССР и лауреат пяти Сталинских премий, жила и творила в доме-мастерской в Пречистенском переулке, который сочетает классицизм и конструктивизм. Её работы не просто украшают Москву, они формируют её монументальный облик, напоминая о силе человеческого духа. Её дом в Абрамцево, где она отдыхала, стал частью музея-заповедника, хранящего её наследие.
Абрикосова Агриппина Александровна
Она родилась в 1832 году в Москве в семье купца Александра Мусатова, владельца табачных и помадных фабрик. В 18 лет она вышла замуж за Алексея Абрикосова, который основал кондитерское дело. У супругов родилось 22 ребёнка, из которых выжили 17, и каждый получил высшее образование. Семья трудилась вместе: муж вёл бухгалтерию, Агриппина и дети упаковывали сладости. К 1877 году предприятие выросло в товарищество с капиталом в два миллиона рублей, а к 1880 году — в три фабрики, одна из которых существует как фабрика имени Бабаева.
Агриппина была властной и великодушной женщиной, управлявшей недвижимостью — доходными домами в классическом стиле, которые считались престижными в Москве. Её филантропия началась с пожертвований на помощь семьям убитых и раненых в войне с Турцией. Она входила в попечители шести ремесленных училищ и нескольких больниц, включая детскую Морозовскую, оборудовала приюты для бездомных и открыла первый бесплатный детский сад при фабрике для детей рабочих.
В 1889 году она учредила первый в Москве бесплатный родильный приют и гинекологическую лечебницу на двадцать пять коек. Заведующим стал зять, врач Александр Рахманов, собравший лучших специалистов. Смертность при родах здесь была меньше одного процента - невероятно низкий показатель для того времени. Приют принимал больше 200 пациенток ежегодно, и Агриппина почти ежедневно посещала их с подарками.
Приют и лечебница содержатся на счет учредительницы, жены Коммерции Советника Агриппины Александровны Абрикосовой, и находятся в заведывании акушера Александра Николаевича Рахманова, — гласит устав приюта от 1889 года.
После её смерти в 1901 году семья пожертвовала 100 тысяч рублей на строительство родильного дома, открытого в 1906 году как «Городской бесплатный родильный приют имени Агриппины Александровны Абрикосовой». Это учреждение служило неимущим, с отделением для патологических родов и послеродовых заболеваний. Агриппина также пожертвовала 100 тысяч рублей на перестройку здания Московской консерватории, расширив свою филантропию на культуру. Её вклад в здравоохранение и социальную инфраструктуру Москвы спас жизни сотен женщин и детей, сделав город гуманнее.
Имеем честь просить Ваше Сиятельство довести до сведения Московской городской думы, что мы желаем пожертвовать капитал в размере 100 тысяч рублей на устройство в Москве бесплатного родильного приюта имени А. А. Абрикосовой. Весь жертвуемый капитал в 100 тысяч рублей предназначается на постройку зданий и оборудование приюта… Приют предназначается как для нормальных, так и для патологических родов и должен быть устроен не менее чем на 25 кроватей, причем желательно иметь отделение для послеродовых заболеваний. Приют должен именоваться “Городской бесплатный родильный приют имени Агриппины Алексеевны Абрикосовой” и служить для удовлетворения неимущего класса городского населения, — написала семья Абрикосовых в заявлении от 1902 года.
Барто Агния Львовна
Женщина, урождённая Волова, увидела свет в 1906 году в Москве в образованной еврейской семье. Отец, ветеринарный врач Лев Волов, прививал дочери любовь к книгам и языкам, а мать занималась домом. Агния училась французскому дома, а потом в гимназии и хореографическом училище, где окончила курс в 1924 году и даже выступала в балетной труппе. С 10 лет она писала стихи, и отец был её первым редактором. Совет Анатолия Луначарского убедил её продолжать поэзию.
Дебют состоялся в 1925 году с книгами «Китайчонок Ван Ли» и «Мишка-воришка». Затем вышли «Первое мая» и «Братишки». С первым мужем Павлом Барто она создала «Девочку-рёвушку», «Девочку чумазую» и «Считалочку». Их сын Гарик родился в 1927 году. Цикл «Игрушки» в 1936 году сделал её знаменитой. Её поэзия сочетает ритм, юмор и внимание к детской психологии.
Во время Великой Отечественной войны Барто эвакуировалась в Свердловск, выступала на радио, писала статьи и стихи, выезжала с чтениями. Сборники «Подростки» и «Никита» увидели свет в 1943 и 1945 годах, а «Стихи детям» в 1949 году принесли Государственную премию. Она работала корреспондентом «Комсомольской правды» на фронте и даже получила профессию токаря по совету Павла Бажова. После войны вернулась в Москву, создав «Первоклассницу», «Звенигород» и другие. Она писала сценарии для фильмов «Подкидыш», «Алёша Птицын вырабатывает характер» и «Слон и верёвочка».
Девять лет Барто вела радиопередачу «Найти человека», воссоединив около тысячи семей по детским воспоминаниям. Опыт лёг в основу книги «Найти человека». Она была депутатом Моссовета, членом редколлегий журналов, выступала по воспитанию. Второй муж — теплоэнергетик Андрей Щегляев, дочь — Татьяна Щегляева. Барто собирала друзей в своём доме в Лаврушинском переулке, путешествовала и танцевала.
В 1970-х вышли «Переводы с детского» и «Записки детского поэта». Её кредо - современность, гражданственность и мастерство, защита права ребёнка на детскость. Она возглавляла Ассоциацию деятелей литературы для детей и была членом жюри премии Андерсена. Умерла в 1981 году, похоронена на Новодевичьем кладбище. Мемориальная доска в Лаврушинском переулке напоминает о ней.
Барто — ключевая фигура детской литературы XX века, её стихи в хрестоматиях, издавались миллионами тиражей. Она формировала культурную среду детства в Москве и стране. «Современность, гражданственность и мастерство» - так определяла Агния Львовна Барто опоры детской литературы, стремясь защитить право ребёнка на детскость и эмоциональное восприятие мира.
Ковалевская Софья Васильевна
Она родилась в 1850 году в Москве в семье генерал-лейтенанта артиллерии Василия Корвин-Круковского и Елизаветы Шуберт. Детство прошло в поместье Полибино, где стены детской были оклеены лекциями по дифференциальному исчислению, что пробудило интерес к математике. Домашний наставник Иосиф Малевич дал ей курс гимназии, а сосед-профессор Николай Тыртов убедил отца в необходимости дальнейшего обучения.
В Санкт-Петербурге Софья брала уроки у Александра Страннолюбского, а в 1869 году училась в Гейдельбергском университете у Лео Кёнигсбергера. С 1870 по 1874 год — частные уроки у Карла Вейерштрасса в Берлине. Фиктивный брак с Владимиром Ковалевским в 1868 году позволил уехать за границу; у них родилась дочь. В 1871 году Софья помогала в Парижской коммуне сестре Анне.
В 1874 году она защитила диссертацию в Гёттингенском университете, став доктором философии. В Санкт-Петербурге ей предлагали только учителя младших классов, так что семья зарабатывала переводами. Софья писала рецензии для «Нового времени». В 1888 году получила премию Бордена Парижской академии наук за третий случай разрешимости задачи о вращении твёрдого тела вокруг неподвижной точки — то, что не смогли Эйлер и Лагранж. В 1889 году — премию короля Оскара II от Шведской академии.
Она доказала теорему Коши-Ковалевской о дифференциальных уравнениях, уточнила расчёты Лапласа о кольцах Сатурна и решала задачи об абелевых интегралах. В 1881 году избрана в Московское математическое общество как приват-доцент, в 1889 — член-корреспондент Российской академии наук. Первая женщина-профессор математики в мире, она ускорила эмансипацию женщин в Европе. Умерла в 1891 году в Стокгольме от воспаления лёгких.
Говори то, что знаешь, делай то, что должен, и будь что будет, — гласила надпись на её бумаге «О проблеме вращения твёрдого тела вокруг неподвижной точки».
Невозможно быть математиком, не будучи поэтом в душе, — добавляла Софья Васильевна Ковалевская.
Ламанова Надежда Петровна
Она родилась в 1861 году в Нижегородской губернии в дворянской семье. После гимназии переехала в Москву и училась в школе кройки Ольги Суворовой. В 1884 году открыла ателье, которое выросло до трёхсот мастериц. Она обслуживала аристократок, ежегодно ездила в Париж за материалами. В 1898 году стала поставщицей Елизаветы Фёдоровны, в 1904 — Александры Фёдоровны.
Ламанова отвергала копирование, предпочитая индивидуальность. Её платья были роскошными и удобными, подчёркивая достоинства любой фигуры. В 1908 году построила доходный дом на Тверском бульваре — первый модный палаццо в Москве с ателье и школой для девочек. Ныне там ТАСС.
С 1901 года сотрудничала с МХТ, создав костюмы для «Анны Карениной» и «Вишнёвого сада». Работала с Верой Мухиной и Константином Станиславским. В послереволюционные годы шила из подручных материалов - солдатского сукна, скатертей. Создала костюмы для фильмов «Александр Невский», «Цирк» и «Аэлита».
В 1920-х с Верой Мухиной и Евгенией Прибыльской разработала коллекцию из полотенец и сукна, получив Гран-при в Париже в 1925 году за самобытность. Пропагандировала простоту и функциональность. Её формула: «Для чего? Для кого? И всё это синтезируется в “как” (форма) из чего?». Организовала Мастерские современного костюма, стала академиком и профессором ВХУТЕМАСа.
Костюмы хранятся в Эрмитаже, Историческом музее и других. Умерла в 1941 году в Москве. «Одеваться нужно только у Ламановой», — повторяли современницы. Её вклад в театр и кино обогатил культурную жизнь Москвы.
Дашкова Екатерина Романовна
Княгиня родилась в 1743 году в Санкт-Петербурге в семье графа Романа Воронцова. Крёстная императрицы Елизаветы и Петра Фёдоровича, она воспитывалась у дяди-канцлера Михаила Воронцова, получив блестящее образование. Одна из первых учёных женщин России, она сыграла роль в перевороте 1762 года, поддержав Екатерину II. Пожалована в статс-дамы, но, не получив признания, отдалилась от двора.
После потери мужа и сына в 1762-1764 годах жила уединённо. С 1769 года путешествовала по Европе, встречаясь с Вольтером, Дидро и Смитом. Избрана в Вольное экономическое общество, Филадельфийское философское общество и Стокгольмскую академию наук. В 1783 году стала директором Петербургской Академии наук — первой женщиной в мире на таком посту. Учредила Российскую Академию для изучения русского языка — её главное детище. Основала издания «Собеседник любителей российского слова и «Новые ежемесячные сочинения», где печатались Державин и Фонвизин. Автор литературных трудов и мемуаров.
Увлекалась музыкой, пела. Перед смертью в 1810 году в Москве передала «естественный кабинет» Московскому университету. Похоронена в селе Троицком. Дидро говорил о ней:
Она серьезна по характеру, обыкновенно не высказывает того, что думает, но если говорит, то просто и с истинным убеждением... душа ее потрясена несчастьем. Ее убеждения основательны и кругозор обширен. Она смела и горда. Она проникнута отвращением к деспотизму и к тому, что более или менее походит на тиранию. Она хорошо знает русских государственных людей и откровенно высказывает свое мнение о них, хваля их достоинства и в то же время резко отзываясь о недостатках. Она так же решительна в своей ненависти, как и в дружбе, у нее есть проницательность, хладнокровие, верные суждения.
Стенбок-Фермор Надежда Алексеевна
Женщина, урождённая Яковлева, родилась в 1815 году. Прадед Савва Яковлев сделал потомков миллионерами. В 1835 году вышла за графа Александра Стенбок-Фермора. У них было восемь детей. После смерти отца в 1849 году унаследовала восемь уральских заводов, включая Верх-Исетский и Уткинский.
После смерти мужа взяла управление, выкупив долю брата в 1862 году и став единоличной владелицей Верх-Исетского горного округа — одного из ведущих в России. Её заводы занимали второе место по выплавке чугуна (около 5% общероссийского) и железа (более 7%), медеплавильные — 11,5% меди. Владела золотыми приисками с полутора тысячами работников; в 1866 году добыла 560 килограммов золота — 31% от частных уральских приисков.
В 1867 году получила звание купца первой гильдии, приобрела прииски и недвижимость в Петербурге, включая Пассаж. Состояние к 1897 году — 40 миллионов рублей. Она модернизировала предприятия, но оставалась «ходячим парадоксом»: хрупкая женщина с железным характером, религиозная и скромная в быту. Никогда не ездила по железной дороге и не устанавливала телефон. Её влияние на промышленность России коснулось Москвы через экономику. После смерти потомки рассеялись, многие эмигрировали после революции.