Первый флешбэк. Легендарная эпоха.
Текст:
Много тысячелетий назад, когда не создал еще бог прародителя людей Адама, жили на Крымском полуострове народ, не то люди, не то духи и назывались они - джинтайфасы. Они познали много тайн природы, им была дарована власть над стихиями. Многих эта власть развратила. И они встали на тёмный путь. И была между тёмными и светлыми джиннами война, пока не воцарился хрупкий мир. (Фон: вид из космоса на Землю, видна Евразия с белыми прожилками облаков. Континент приближается, начинаются эффекты движения в плотных слоях атмосферы. Облака заканчиваются, и мы видим Крым, купающийся в золотистых солнечных лучах. На Байдарской долине собрались войска. Они стоят напротив, готовясь к небывалой битве. У подножия северных гор – светлое воинство (светлые доспехи, одежда, эльфийские черты лиц. В войско можно включить мифических существ: грифонов, гигантских орлов, единорогов).
Так было до тех пор, пока принц тёмных джиннов не встретился с принцессой светлых. Эта случайная встреча породила великую любовь. Король с королевой приняли его как сына, и отвернулся тёмный принц от своего народа, и покинул отчий край, соединясь со своей любимой, и приняли его. (Фон: На белых лошадях – тёмный принц и король светлых. Они о чём-то говорят, король кладёт руку на плечо зятя, который поворачивается и смотрит на горную гряду, силясь рассмотреть шатёр. В этом шатре – королева и принцесса, они наблюдают за войсками, в золотой колыбели гулит младенец).
Многие годы князь тёмных джиннов думал, что его сын погиб, но когда узнал правду, гнев охватил его. И пошёл он войной на царство светлых джинтайфасов. И закончился мир…
(Фон: У подножия южных гор – тёмное воинство (в одежде преобладают бурые и красноватые тона, жёсткие, грубые лица. Мифические существа поддержки: чёрные драконы, тролли, големы). Во главе войска - главный тёмный, задумавшийся в седле.
1943 г., Крым, ранняя весна
Утро. Вид на плато Ай-Петри: на горном массиве рыщут немцы. Олендорф-старший стоит у обрыва.
Солнце клонится к западу. Возвратился один из солдат, отчитался, что в своём квадрате ничего не обнаружил. О. поджал губы, посмотрел на солдат, оставшихся без дела, и приказал искать вдоль обрыва.
Солдаты на верёвках спускаются вдоль отвесной скалы, обыскивают уступы. И вдруг один из солдат с дикими воплями летит вниз. Крупный план – лицо О., вскинувшего бровь. Он как будто к чему-то прислушивается и отдаёт приказ исследовать опасный участок молодому гауптманну (капитану). Несмотря на то, что его хорошо страхуют, с ним случаются мелкие неприятности.
Олендорф, себе под нос: Не пускает. Но ничего, это дело времени.
Доносится радостный возглас гауптманна: обнаружен узкий лаз.
В глазах Олендорфа – торжество. Солдаты суетятся, обвязываются верёвками. Лагерь напоминает муравейник, в который кинули кусок сахара.
Олендорф стоит на скале и смотрит вниз, на сыпучий каменистый уступ. Солдаты стоят поодаль и курят. Внизу, за грудой камней и кустами чернеет лаз.
Молодой гауптманн с фонариком пробирается через шкуродёр. За ним следом лезет ещё кто-то, в лицо чуть ли не упираются сапоги впереди идущего. Звуки – тяжёлое дыхание, сдавленные ругательства. И вот он оказывается в широкой пещере. Луч фонарика выхватывает сталактит, на котором набухает капля и плюхаются в лужу. Все замирают. Звонкий звук эхом прокатывается по пещере. Луч ползёт по ровным стенам – подозрительно ровным, как в комнате - покрытым потёками, задерживается на сталагмитах, переливающихся, как драгоценные камни, в нишах, напоминающих мраморные скамейки. Загорается ещё несколько лучей, начинают ощупывать пещеру. Но почему-то идти вперёд никто не решается.
Наконец пожилой усатый немец шагает вперёд. Судя по звуку, он шагает по воде, минует лужу, останавливается на противоположной стороне и говорит:
Тут обвал. Давайте разберём проход!
Десять человек бросаются ему на помощь. Пещера наполняется грохотом камней. Молодой немец, тот самый, что нашёл лаз, шагает вперёд, наступает на что-то круглое и падает в воду. Роняет фонарь, и луч выхватывает массивный перстень. Парнишка берёт его, рассматривает: то ли серебро, то ли платина, две переплетённые лозы и на конце - кроваво-красный рубин в форме то ли треугольника, то ли сердца. Немцы пытаются сдвинуть огромный камень. Гауптманн смотрит на каплю, что на сталактите: она начинает трепетать, пещеру наполняет едва уловимый гул, похожий на стон. Но немцы слишком увлечены работой. Гул нарастает. Начинают сыпаться камни (Там, где обвал, потолок разрушен и продолжает рушиться).
Немцы замирают и кидаются к шкуродёру. Первым туда лезет молодой офицер. Его толкают, но никто больше не может пройти - лаз слишком узок. Доносится грохот и предсмертные вопли. Его хватают за штанину. Доносится хрип. Оказавшись в более-менее широком месте, парень лезет назад, хватается за протянутые руки, тянет. Но человек не движется. По скале прокатывается волна дрожи, и тело ускользает. Испуганный молодой офицер лезет туда, где был зал, светит фонариком – луч теряется в чёрной бездне.
Сумерки. Испачканный гауптманн стоит перед Олендорфом навытяжку. Его руки дрожат, пальцы сжимаются-разжимаются. На указательном – найденный перстень.
2010 год, крымские горы.
Дима карабкается по отвесной скале (прим. Для Ахтема: в связке в горах самый сильный всегда идёт первым). Чуть позади – два спортивного вида мажоров. Один дёрганый и болтливый, второй – нудный. Дёрганый задаёт дурацкие вопросы, нудный вспоминает покорённые вершины. Дёрганый смотрит на шрам Димы (пулевое ранение навылет), что в районе груди спрашивает, откуда он. Дима ухмыляется и говорит, что упал на арматуру. Нудный взбирается на уступ, Дима его страхует. Псих срывается. Нервные вопли Психа: «только не бросай меня, Димон! Не бросай!». У Скептика полный ступор. У Димы звонит мобильный телефон. Не отпуская Психа, он, освободив одну руку, подносит телефон к уху: «Прости приятель очень важный звонок».
Псих истерически орет, прося о помощи. Рука парня медленно выскальзывает из
жилистой руки Дмитрия. Дима молча слушает телефон, меняется лицом, не отвечая, кладет его в карман. Парень продолжает орать, его рука вот-вот выскользнет. Мощным рывком Дима подтягивает его к себе, а свободной рукой отстегивает свою страховку и пристегивает к поясу парня: «Прости парень, мне нужно идти». Отпускает его. Парень с криком летит вниз, хаотично размахивая руками, но пролетев несколько метров, зависает на страховке. Проходя мимо Скептика, Дима спокойно бросает: «Ты, вроде, в горах не новичок. Вытянешь его сам?». Скептик нервно кивает.
Через пару часов. Крым
Общий план – мчащийся по серпантину автомобиль. Крупный план водителя – Дмитрий. Машина подъезжает к дому. Дмитрий выходит из машины и идет к дому. Сцена в доме. Зера. Молодая, красивая женщина – крымская татарка, возлюбленная Дмитрия, на шестом месяце беременности. Она взволнованна, нервно играется сотовым телефоном. Дмитрий подходит, пытается ее поцеловать – та отстранятся. «Что случилось моя, радость?». Дима удивлен. Глаза женщины наполнены болью, губы дрожат. Девушка рассказывает, что случилось несколько часов назад в этой же комнате. По мере рассказа ей становится хуже.
Ретроспектива:
Зера стоит у окна, в кресле развалился отец Димы. Камера показывает то его затылок, то крупные планы его руки с перстнем. Разговор, судя по поведению женщины, был очень тяжел. Слова человека в кресле спокойные, даже немного доброжелательные, рассудительные:
- Ты пойми девочка, я ничего против тебя не имею. Просто вы – люди разных миров. Дима очень непостоянный. Очень. Если бы ты видела, какие у него были девушки! Но никто не смог его удержать, и тебе не удастся. Понимаю, любая влюблённая девушка считает, что она особенная… но посмотри же на вещи здраво! Ты для него – экзотика, не боле. Потом будет больно, очень больно. Ты останешься одна с ребёнком на руках, а я дважды предлагать не буду.
Зера (тихо, смотря в окно): - Нет.
- Ты меня правильно пойми, ни мне, ни – самое главное! – ему, этот ребёнок не нужен. Дима слишком впечатлительный и не может тебе признаться в этом сам. Вот и приходится мне делать за него эту работу. Ты пойми, девочка, – ты не первая и не последняя. Тридцать тысяч, согласись, приличная сумма. И себе, и ребёнку жизнь обеспечишь.
Зера (так же тихо, смотря в окно): - Пусть он сам мне это скажет.
- Последний раз предлагаю. Подумай.
Зера(запинаясь): Да как… как вы можете так говорить? Что – он вещь, да? Или вещь – я?
- Тише, девочка. Тише. Я уже ухожу.
Зера смотрит на Диму в упор.
- Я тебя не держу, Дима. Если он сказал правду, и ты меня не любишь… можешь ничего не бояться. Мне от тебя ничего не нужно!
Лицо девушки мокро от пота, щёки покраснели. У неё кружится голова, и она опускается в кресло. Дима видит, что ей плохо, щупает пульс, меряет давление – оно зашкаливает. Он решает, что некоторое время ей лучше побыть в больнице, и вызывает скорую, а сам говорит, что она для него важнее жизни. Врач говорит, что такое иногда бывает на большом сроке, и лучше девушке быть под присмотром врачей.
Дима целует любимую, провожает на скорую, а сам едет к отцу на стройку.
Южный берег, наши дни
Автомобиль Димы подъезжает к жестяному забору, огораживающему стройку. Ворота распахнуты, возле ворот – какие-то машины Дима идёт мимо огромного котлована, наполовину забетонированного. Местами торчат прутья арматуры. Возле остановившегося экскаватора толпятся люди: рабочие, несколько ментов, журналисты. Дима пытается пробраться к отцу, Анатолию Оттовичу Оленёву, и останавливается в нерешительности: идёт прямой репортаж. Какой-то мужчина говорит:
- Мы понятия не имеем, что это такое. Судя по расположению в слоях почвы, этой вещи десятки тысяч лет, если её не закопали специально… Но не похоже. Я бы посоветовал заморозить стройку до выяснения происхождения вещи. Она может быть опасной. Неизвестно, какие могут быть последствия…
Его речь обрывается: на стройку врываются неизвестные в масках, с дубинками, кастетам и пистолетами, стреляют в воздух. Начинается паника. Отец Димы бросается к артефакту. Завязывается драка, где отец получает удар по голове. Артефакт уносят. Дима отбивает отца. Подключаются менты и охрана. Неизвестные отступают. Отец лежит без сознания.
Пока не приехал его личный врач, Дима находится рядом.
Ласпи, наши дни
Анатолий Оттович дома лежит на диване, прикладывая к ушибу лёд, его молодая жена Юля, красавица-блондинка, сидит с краю и держит его свободную руку. На её лице – беспокойство. Напротив сидит его личный врач.
А. О, обращаясь к нему: Как насчёт одного нашего деликатного дельца…
Юля, взволнованно глядя на часы: Дорогой, ну не сейчас же…
А. О.: Ничего, моя радость, всё не так страшно, как тебе кажется. (врачу) Продолжай.
Врач: С уверенностью можно сказать, что ваша жена здорова и готова к деторождению…
Олендорф: Вы хотите сказать, что нездоров – я?
Врач: Ну почему же… Ну, мы же умные, взрослые люди. Мы же не молодеем… Вы, конечно, способны зачать, но… Я бы на вашем месте не терял надежды. Шанс есть, пусть и невысокий.
А.О, вздыхая и закрывая глаза: Можешь идти.
Как только захлопывается дверь, он говорит: Провинция есть провинция. В Питере нужно обследоваться в нормальном центре.
Юля, снова украдкой глядя на часы: Конечно. Не волнуйся, я уверена, что всё у нас будет хорошо. У меня-то всё в порядке, а в тебе я не сомневаюсь.
А. О.: Извини, мне нужно кое-кому позвонить. Подай телефон.
Юля выполняет просьбу, поднимается в одну из комнат, вынимает из ящика таблетки, в которых узнаются контрацептивы, пьёт, поглядывая на дверь. Кладёт на место.
Крым, наши дни
Зера в больнице нервничает, плачет, потому что Димы долго нет. С ней в палате находится её дед (родители погибли в Оше). Она думает, что Дима её предал. И тут появляется он с кровоподтёком на щеке – следом от кастета, обнимает её и рассказывает о нападении.
Узнав о том, что найден артефакт, дед предполагает, что это может быть, и говорит, что потревожен покой древних, и если это действительно Золотая Колыбель, то теперь это место проклято, потому что эта вещь в руках злых людей может привести к катастрофе.
Крым, наши дни
Ночь. Безлюдная улица, освещённая светом фонарей. Молодая женщина возвращается домой. Ей кажется, что позади кто-то идёт. Она оборачивается, но не видит никого, только чёрные тени в углах. Но незримое присутствие не исчезает. Она продолжает оглядываться, ускоряет шаг, её дыхание сбивается. Она поворачивает и тут нечто (или некто) появляется из темноты и хватает её, она кричит.
Крым.
Дима просыпается от истошного женского вопля, вскакивает, выбегает на лестничную площадку и видит лужу крови и непонятные знаки, написанные кровью на стенах. У соседки, направляющейся гулять с собачкой, истерика. Дима садится в машину.
В больнице, где лежит Зера, дежурит его одноклассник. Молодые люди обмениваются рукопожатиями, и врач говорит, что состояние Зеры стабильно. Дима забирает её домой под личную ответственность. За рулём он молчит, девушка обеспокоена его состоянием. Машина застревает в пробке. Издали доносится звон бьющегося стекла, вой сирены и крики. Никто из водителей не знает, что происходит. Дима решает ехать по объездной. Зера говорит:
- Мне страшно. У меня странное предчувствие… скверное. Как будто что-то изменилось, сломалось, и уже не будет, как раньше.
Дима привозит её в кафе, где огромный аквариум с рыбками, чтобы она успокоилась, и напоминает, что здесь было их второе свидание, девушка оживляется и вспоминает, что он подарил ей какую-то безделицу. И тут официантки вскакивают с мест, делают телевизор громче. Идёт прямой репортаж с места событий: произошло столкновение и причиной тому послужило ритуальное убийство жены лидера молодого националистического движения. Фото погибшей (женщина, что бежала ночью). Показывается задержанный муж, который говорит, что белых людей режут, как баранов, насилуют их женщин, а они безучастны, и это их погубит, и говорит так же, что ему угрожали.
Следом выступает медэксперт, рассказывающий, как именно была убита женщина, что её тело было распято на кладбище, облито бензином и сожжено, а внизу её же кровью написано: «смерть неверным». Зера вжимается в кресло, стискивая подлокотники так, что белеют костяшки пальцев.
Потом немолодой журналист местного ТВ говорит, что сотни жителей были свидетелями странных событий: органы животных и странные знаки, написанные кровью. Потом выступает то ли астролог, то ли экстрасенс и говорит, что если нанести на карту все дома, где это случилось, то получится знак зверя, это грозит большой бедой.
Зера умоляет Диму уехать.
На экране – переполненный вокзал: испуганные сентябрьские отдыхающие спешат покинуть город.
Дома девушка начинает звать кота, но он не отзывается. Дима успокаивает, что он, наверное, загулял. По телевизору – опять тревожные новости. Зера вспоминает события в Оше, где она потеряла родителей, бледная, бездумно смотрит на экран. Дима говорит, что журналисты преувеличивают. А она шепчет, что судьба достала её и здесь.
Дима звонит отцу, чтобы узнать, как он себя чувствует, он говорит, что все дела стоят, стройка заморожена и, наверное, это происки конкурентов. Дима пытается начать разговор о Зере, но время упущено, и А. О. просто отмахивается, говоря, что на глупости у него сейчас нет ни времени, ни сил.
Крым, Ласпи
Сунув телефон в карман, А. О., стоящий рядом с начальником охраны, протягивает пачку денег мужчине в камуфляжной форме, тот, не стесняясь, пересчитывает. Смотрит на часы и говорит:
- У вас время до утра. Сами понимаете: заповедник.
А. О. Понимаю.
Двое мужчин достают рюкзаки и какие-то свёртки, из которых торчат металлические штыри (металлоискатели).
Следующая сцена: А. О. стоит на плато, смотрит вниз, ветер треплет его волосы, внизу расстилается море.
А. О.: Ну, и где она?
Бритый наголо мужчина: Метрах в тридцати, левее.
А. О.: Приступайте. Скоро сумерки.
Тот, что в бандане, спускается по скале, приземляется на заросший кустарником пятачок и начинает разгребать камни. Лысый его страхует. Наконец доносится радостный вопль:
Есть, есть! Вот оно!
Глаза А. О. светятся торжеством.
Следующая сцена – А.О., тяжело дыша, пробирается сквозь шкуродёр, луч фонаря прыгает по стенам пещеры, исчерченным дождевыми потоками. Впереди идущий матерится.
- Анатолий Оттович! Тут обрыв. Что делать?
А. О. холодно: Поворачиваем назад. Нужно искать на плато.
Следующая сцена: Ночь. Близкое звёздное небо, А. О. сидит возле костра и разглядывает свои руки, красновато-оранжевые блики танцуют на его лице. Мужчины ходят по плато с металлоискателями. И вдруг на его руках проступает кровь. Он вскакивает. Инстинктивно вытирает их, снова смотрит: ничего
А.О., задумчиво: Мужики, отбой! До следующего раза. Теперь я точно знаю, что это где-то здесь.
Легендарная эпоха. Второй флешбэк
Текст: Война длилась долгие и долгие годы. Принц тёмных мужественно противостоял набегам своего отца. Там, где приходилось труднее всего, появлялся он. И светлые, воодушевлённые его примером, с новыми силами шли на войну. Но не могли светлые рыцари в ловкости и коварстве тягаться с рыцарями тьмы, и во время одной из битв принц пал от руки своего отца…
Штурм крепости. Коричнево-красная лавина несётся на крепостной вал. Лиц не видно, только головы, пики, мохнатые спины животных – полукотов-полумедведей, на которых сидят люди. Огромные неповоротливые существа – что-то среднее между бегемотом и бронтозавром – тащат массивные таранные машины, катапульты. Над крепостью схватились дракон и гигантский орёл. Небо затянуто дымом – горят окрестные деревни. Чёрное небо, звёзды. Полыхают костры вражеского лагеря, льётся расплавленная смола, сыплются камни, опрокидываются лестницы.
Схватка. Кипит битва. Ряды светлых дрогнули, они уже почти решили отступить, и тут появляется тёмный принц с флагом и, невзирая на опасность, бросается вперёд и рубится сразу с двумя. Светлые воодушевляются и бросаются в атаку. И тут наперерез своему сыну выскакивает тёмный князь. Завязывается битва, принц светлых гибнет от руки отца.
Ласпи, Крым
Вечер, Юля стоит возле машины, поглядывает на часы, кого-то высматривает среди людей, явно нервничает. Поворачивается спиной к тёмному переулку, где что-то смутно маячит, пытается прикурить, и тут её сзади кто-то хватает. Она дёргается, но это всего лишь её подруга.
Сидя в кафе, она рассказывает ей, что беременна и хочет сделать аборт, т.к. не хочет портить фигуру и мучиться. Она не знает, что подруга ей завидует и мечтает заполучить А. О.
Когда они едут домой, на улицах безлюдно, только кое-где попадается милиция.
Апрель 1944, Крым
Немцы покидают хуторок. Вдалеке рвутся снаряды - наши перешли в наступление. Отто Олендорф получает приказ срочно ехать в Германию. Немцы нервничают, устраивают мордобои с румынами. Офицер всё это видит. Садится на мотоцикл и мчит. Приезжает в другой опустевший хуторок (немцы ушли, наши ещё не наступили), взбегает по ступенькам и целует свою любимую женщину, видно, что она беременна. Он начинает отчитывать её за то, что не ушла, и тут начинают рваться снаряды. Он сажает её на мотоцикл и везёт в горы. Расставаясь, обещает непременно отыскать, когда закончится война. Женщина обещает воспитать сына истинным арийцем, чтобы отцу не пришлось за него краснеть.
Крым, квартира Димы
Дима и Зера пытаются заснуть. Тёплый вечер, ветер треплет занавески, стучит биться крупная бабочка. Зере кажется, что в окно кто-то смотрит, Дима прислушивается и улавливает шаги, хватает биту и выбегает на улицу, но там – никого.
Утром он просыпается от голосов (он живёт на первом этаже), выглядывает в окно: недалеко от подъезда – взволнованный народ. Зера в одной ночнушке, глядит в окно.
- Дима, пойдём, посмотрим, что там?
Помня знаки на стенах, он оставляет её дома, приближается к толпе. С краю ворчит бабка: Ходил тут один вчера, всё кормил. Мясо давал, сволочуга. А они, эти, и налетели. Бедняжки голоднаи. А я своему рыбку покупаю, вот он и не пошел.
Отодвинув людей, Дима видит своего кота, выпотрошенного и повешенного на дереве. В это время Зера включила телевизор и видела, что такое было в разных частях города, там же, где и знаки. Глядя на испуганную Зеру, Дима предлагает ей переехать в Питер.
Крым, наше время
Дима приезжает в аэропорт, но там нет билетов. На ж.д. вокзале – то же и толпы беженцев. Он звонит отцу, просит помочь, А. О. предлагает отправить жену (зачем девчонку мучить?) а самому остаться (ты будешь мне очень нужен). Дима вспоминает ему разговор с Зерой, А. О. намекает, что она не их круга, и Дима ещё больше уверяется, что нужно уезжать. Возвращаясь домой, он видит машину начальника охраны, куда садится экстрасенс, угрожавший с экрана апокалипсисом. Дима начинает подозревать, что Роман – предатель. Пересев на такси, он следит за машиной. Вскоре экстрасенс выходит, Роман едет… на телевидение!
Задыхаясь от нетерпения, Дима заезжает в офис к отцу и говорит, что, возможно, Роман – предатель, и развёрнута кампания по устранению конкурента. Лицо А. О. вытягивается, он говорит, что так и знал, но пока ничего делать не будет, а установит за ним слежку. А. О. сразу становится мягче и отправляет сына с женой в Питер на личном самолёте.
Питер, наше время, квартира Димы
Димина квартира в Питере. Зера говорит, что хотя она уехала за тысячи километров, ей беспокойно и кажется, что кто-то постоянно смотрит в спину. И ещё она волнуется за деда, удачно ли он добрался до Оша. Зера отправляет мужа в магазин.
Перед самым магазином он понимает, что забыл кредитку, а деньги в кармане – иностранные, и возвращается. Возле дома он замечает «жигуль», возле которого крутится парень со смутно знакомым лицом. Дима вспоминает, что видел его на стройке, это один из людей Романа. Он подбирается к машине, вырубает его и бежит в подъезд. Дверь в квартиру распахнута, что-то грохочет, доносится ругань. Молодой человек обнаруживает Романа и ещё одного человека, вырубает второго, завязывается драка. У Романа – пистолет, но применить его противник не спешит. Что с Зерой, Дима не знает, её нет в квартире. Наконец Дима одолевает Романа. И тут заходит Зера (она вышла, чтобы остановить сердечный приступ у соседки).
Дима понимает, чем грозит убийство, что здесь оставаться опасно, и решает ехать в Ош. Они лихорадочно запихивают вещи обратно в чемоданы, и тут у Романа начинает вибрировать мобильный. Дима забирает его: высвечивается номер отца. Он нажимает на кнопку и молчит. А. О. Спрашивает, закончено ли дело. Дима хочет было ответить, но раздумывает и отключается, говорит Зере, что прежде нужно повидать тётку – сестру матери, которую отец на дух не переносил.
С этого момента с Димой происходит перемена: он становится немногословным, нервным.
Питер, наше время, квартира тётки
Тётка – старшая сестра матери, старая дева. Склочница и скандалистка. С самого начала отношений сестры и Оленёва, который намного её старше, была против и старалась всячески помешать, за что была лишена и милости матери, Ольги, и Анатолия Оттовича. Но последний не считал её слишком уж зловредной и опасной.
Тётка едва узнаёт племянника, но после радуется и приглашает в дом, где даёт документы и фотографии, которые остались от матери. И говорит так же, что Ольги, наверняка, уже нет в живых. Она ни за какие деньги не бросила бы сына. Дима смотрит на фото.
Питер, 1993 г. Ретроспектива, воспоминания Димы
Фотография оживает. Мать целует и обнимает его перед сном. Её взгляд блуждает, объятия нервны и слишком крепки. Кадры – чёрно-белые или сепия. Гаснет свет. Детская комната, едва освещённая светом ночника. Средний план: девятилетний Дима в пижаме свешивает ноги с кровати, надевает тапочки и крадётся к двери. Приоткрывает её (субъектив) и крадётся в кабинет отца, куда тот унёс странные старинные книжки, которые мальчику не дали посмотреть. Едва он приблизился к застеклённому шкафу, как услышал торопливые шаги и распластался на полу под шкафом. Он видит в темноте светлые домашние тапочки матери и порхающие полы халата. Вот она присела, хлопнул ящик, зашелестели бумаги. Мелькнул луч фонарика. Снова хлопнул ящик, женщина направилась к выходу. Дима перевел дыхание и только собрался покинуть убежище, как зажёгся свет, в поле зрения попали ноги отца. Он присел там же, где и мать. Пошелестел бумагами и сдавленно выругался. Поднялся и, не закрывая ящик, зашагал к выходу. Мальчик юркнул в свою комнату и накрылся одеялом. Допоздна доносились крики.
Мать: Мне страшно… больно быть рядом с тобой!
А. О.: реплика, которую невозможно разобрать.
Мать: Напротив, мне хочется верить в другое, но вижу я…(не разобрать слов) Не удивлюсь, если выяснится, что ты (не разобрать слов)
А.О.: Мир диктует новые правила, или ты… (не разобрать слов) или тебя раздавят
Мать: Как ты мог? Как нам жить с этим? Нет, я не могу…
А. О.: Три дня. Поговорим об этом через три дня, когда ты остынешь. Тогда и подавай.
Питер, 1993. Ретроспектива, воспоминания Димы.
Утро следующего дня. Надевая портфель, Дима видит в прихожей собранные чемоданы. Мама берёт его за руку и ведёт к машине, под глазами – припухлости от слёз.
Дима: Что случилось?
Мама: Мы уезжаем.
Дима: А в школу?
Мама: Уезжаем послезавтра.
Дима: А папа?
Мама: Он разрешил.
Крупным планом – её взгляд, полный отчаяния. Открыв дверцу, он обняла сына и долго не могла разжать объятий. Вернувшись из школы вечером, Дима не увидел в прихожей чемоданов и довольный взбежал по лестнице в спальню, но не обнаружил её вещей.
Питер, 1993. Ретроспектива, воспоминания Димы.
Камера скользит из-за окна, за которым ночь, на лицо мальчика. Его губы сжаты, взгляд налит свинцом. Недетский такой взгляд. Он сидит в прихожей и ждёт, игнорируя суетящуюся горничную. Входит отец, в его руке - коробка, подходит к сыну и протягивает ему.
Дима, смотрит умоляюще снизу вверх: Где мама?
А. О.(вид сзади, возвышается над сыном. На нём чёрное драповое пальто).Уехала.
Дима, давясь слезами, его голос пускает «петуха»: Где мама???
А. О.: Я же сказал. Возьми приставку, ты давно такую хотел. Крупный план – рука с коробкой, на которой изображена модная в то время игрушка
Дима хватает коробку и бьёт ею о стол.
Отец, грустно: Видишь, ты сделал выбор, а она выбрала… кое-что другое. Мы ей больше не нужны.
Дима: Я тебе не верю! Верни её!
А. О.: Забудь о ней, она нас предала.
Дима: Я тебя ненавижу.
Запирается в своей комнате и падает на кровать, уткнувшись в подушку.
Питер, наши дни, квартира тётки
Дима понимает, кто его отец на самом деле. У него стресс. Зера его успокаивает. Он берёт себя в руки и приступает к изучению документов, откуда узнаёт, что его дед – Отто Олендорф, который искал золотую колыбель в Крыму. Сын продолжает дело отца и не гнушается идти по головам. Дима пока не понимает, чем ему так не угодила Зера и что он вообще замыслил. Среди документов есть упоминание о некоем ключе, который находится у давнишнего знакомого матери в Самарканде.
На рассвете Дима прощается с тёткой и уезжает вместе с Зерой в Ташкент, откуда решает отправить девушку в Ош, к деду, чтобы не рисковать любимой.
Крым, наши дни
В просторном зале сидят семеро мужчин. Лиц не видно, только поблёскивают перстни на их пальцах. Вокруг люстры петлёй обвивается сигарный дым.
Тихий вкрадчивый голос: с таким темпами скоро нам вообще перекроют кислород. Одно радует - из Афганистана поставки с каждым годом увеличиваются… Но… (он делает паузу)… Есть проблемы…
Камера наезжает на решительное лицо О. А.: Вы знаете, какое природное явление больше всего нравится ворам? Дождь. Капли ударяются о жестяные крыши, шлёпаются в лужи. Люди кутаются в плащи, прячутся под зонты и не смотрят по сторонам. Каждый стремится спрятаться. Поэтому никто не заметит звон бьющегося стекла…
Пауза. Камера скользит по безучастным лицам, но во взглядах – вопросы.
Глубокий грудной голос: То есть вы предлагаете нам пошуметь?
А. О. Зачем же – нам. Пусть шумит зверьё. А когда шумит зверьё, оно глухо, слепо и глупо. Чтобы вспыхнула бочка с порохом, достаточно искры. Нам хватит нескольких провокаторов…
Хорошо поставленный баритон: Но вы же понимаете, что будет кровопролитие…
А. О. Зверьё размножается в геометрической прогрессии. Через пару лет они снова расплодятся. Так что их популяция не слишком пострадает.
Вкрадчивый голос: А что, мне это нравится, только кто этим будет заниматься?
А. О.: Если моя доля увеличится на пару-тройку процентов, то беру это на себя.
Грудной голос: Если посчитать, сколько мы уже потеряли, то это ничтожная сумма. Я согласен.
Все поднимаются, пожимая друг другу руки.
Самарканд, наши дни
Дима находит перстень как и сообщила ему в письме мать – в Самарканде (трековая нарезка кадров, Дмитрий в Самарканде – ищет адрес, человека), который по просьбе матери хранится у пожилого человека – отца подружки (не важно кто он по нации, главное – колоритный восточный мужчина). Он отдаёт перстень, между ними состоится глубоко философский разговор в восточном стиле. Главная тема разговора – золотая колыбель может открыться только чистым сердцам. Душевный разговор, Дмитрий выходит за сигаретами, возвращается – его уже ждут люди отца. Погоня в старом городе Самарканда. Ему удается оторваться от погони, и он возвращается в гостиницу за вещами. Когда он проходит через вестибюль, его привлекает телевизор – там передача о погромах в Крыму. Дима настораживается, поднимает голову. Показывают драку стена на стену – татары на русских. Каждый считает себя правым. Кадры – разбитые витрины, горящая машина, плачущая женщина, качающая покалеченную руку. Беженцы на вокзалах. Последний кадр – сломанная береза возле раскуроченного забора, из которой капает сок. Диктор печально иронизирует о том, что люди во всем мире забывают, что они люди (непрофессиональный и эмоциональный жест со стороны журналиста, но иногда он допустим), и дальше идет сообщение об этнических чистках в Оше. Дима вскакивает, хватает чемодан, бежит на улицу и ловит такси в аэропорт.
Следом за такси едет припаркованный недалеко от гостиницы невзрачный «Опель».
Ош, наши дни
Кадры о бойне в Оше.
Дима шагает по обезлюдевшим улицам, ему встречаются настороженные люди. Дом Зеры не пострадал. Дима стучит в ворота, открывает дед. Дима обнимает Зеру и рассказывает деду, как обстоят дела на самом деле и кто его отец, показывает перстень-ключ. Дед говорит, что догадывался об отце, и просит увезти Зеру в безопасность, а именно – к золотой колыбели, это совершеннейшая защита. Дима теперь знает о золотой колыбели и решает искать её в Крыму, на Ай-Петри. Возле самого вокзала на них нападает группа мародеров, Зера едва успела отшатнуться от лезвия. Завязывается драка. На помощь подоспевает патруль.
Флешбэк. Легенда.
Штурм крепости. Крепость пала. По улицам рыщут штурмовики, гонят пленных. Зехра с царём светлых и ребёнком в золотой колыбели пытаются убежать через чёрный ход, но оказываются заваленными в пещере. Тёмный князь победил врага, но потерял счастье. И с тех пор он ищет золотую колыбель, потому что только она может вернуть ему покой и успокоить совесть.
Закадровый текст: и сила преломила силу. Одержали верх тёмные джинтайфасы. И само солнце отвернуло лик свой от зверств, которые они творили. Светлая принцесса со своим отцом и ребёнком попыталась спастись и уйти через потайной ход, что вёл через пещеры крымских гор. Но не суждено было им увидеть солнце…
Наши дни, Крым
Дима и Зера в самолете. Дима созванивается со знакомым в Крыму и просит их встретить на машине. На выходе из порта их уже ждут, и на машине «ведут» до перевала. Молодые люди выходят возле какого-то кафе на перевале, и в этот момент на них нападают. Друг погибает, а Дмитрий сажает жену в машину и мчится по дороге. Слова Димы: «Отец нас в покое не оставит. Я знаю единственное место, где мы будем в безопасности». Они едут в то место в горах, где до этого вели изыски немцы во главе с его дедом. Динамичная сцена погони с автомобильными трюками по бездорожью плато. Их преследуют люди А. О. Враги отстали, но впереди – обрыв. У Зеры начинаются схватки, она начинает слышать грустную мелодию. Дима несёт её на звук. И они видят пещеру, заходят внутрь, начинают блуждать и оказываются в сказочном зале, где, покачиваясь, поёт золотая колыбель. Дима принимает роды у любимой. Рождается мальчик, который не дышит. Они кладут его в колыбель, он ворочается и начинает дышать.
Тут то их и находит Олендорф со своими людьми (можно показать то, что Дима с Зерой открыли путь к колыбели для всех людей, в том числе и для тех, у кого черная душа). Зера прячется за любимого.
А.О.: Уж кого, кого, но эту тварь с ее отродьем я наконец прикончу!
Понимая, что выхода нет, Дима набрасывается на отца, и в него попадает пуля, которая предназначалась Зере.
А. О. отталкивает телохранителя, бросается к сыну, расстёгивает его рубашку. Трясёт. Дима улыбается, из руки выпадает перстень. Он говорит:
- Тебе нужен ключ… вот он. Но ты никогда… никогда не сможешь… ты только и умеешь разрушать то что сам не строил... Растаптывать любовь…- закрывает глаза и умирает.
Золотая Колыбель «поет», свет от нее распространяется на Зеру с ребенком и на тело Дмитрия, и они исчезают на глазах удивленных громил.
А. О. хватается за голову, вырывает автомат у телохранителя, размахивает руками, бьёт своих людей.
Ласпи, Дом О. А.
А. О. заходит в пустой дом, садится за огромный пустой стол. Он весь – горе и раскаяние. Берёт бутылку коньяку. Пьёт с горла, закуривает, смотрит на себя в зеркало. Хватает стул и разбивает золочёное зеркало. И тут звонит телефон, это звонит Ксения и говорит, что его жена в больнице, сделала аборт.
Сумерки. Бледная, осунувшаяся Юля за рулём машины. Она возвращается из больницы. Перед тем, как войти в дом, она смотрится в зеркало, румянится, примеряет на лицо улыбки.
Юля, испуганно: Дорогой, что случилось?
Ответа нет.
Девушка нерешительно останавливается возле мужа и касается его руки.
Юля: Что…
Олендорф: Сука, ты ещё спрашиваешь! С размаху бьёт её по лицу. Она падает, забивается в угол и защищается руками. Из разбитого носа течёт кровь, на лице – ужас. Олендорф изливает на неё всё, чего у него на душе. Он построил империю, которая погребла всё, что он любил, и наследовать её некому. Он – князь, управляющий куклами. Кукольник. А ему нужны люди, хотя бы один человек, а она его предала и потому должна убираться.
Когда она уходит, А. О. сжимает ладонями виски и кричит.
Пещера. Затягивается проход. Золотая колыбель замолкает, блекнет, блекнет. В последней вспышке исчезает и тело Дмитрия прямо из рук убитой горем Зеры. Закадровый пафосный текст повествующий о том, что только золотое сердце может получить доступ к золотой колыбели. Тысячи и тысячи поколений людей строили и будут строить нашу общую золотую колыбель – планету людей. В контрсвете – фигура Зеры с ребенком в руках (аналогия с божьей матерью у христиан, Момо-Хаво (Ева) у мусульман и т.д.). текст пафосный – если этот момент будет одобрен, приведем полный текст.
Зера, покачиваясь, выходит на дорогу. Голосует. Останавливается машина. Крупный план – лицо ребёнка.
Крупный план: лицо другого ребёнка на руках у женщины-мусульманки. Средний план: возвращается домой семья татар: муж, жена и трое маленьких детей. Средний план: их дом: калитка, сорванная с петель, заколоченные окна. Из соседнего дома выходит русский, пожимает руку соседу, выносит инструменты.
Средний план: рынок. Мужчина с перевязанной рукой суетится у магазина. Рабочие вставляют стёкла.
Грунтовая дорога. Играют дети разных национальностей – смуглые темноволосые и светловолосые белокожие.
Восход Солнца. Виден весь Крымский полуостров, светящийся золотом на голубом фоне Азовского и Черного морей.
Возможен закадровый пафосный текст с итоговой моралью.