До середины XIX века Япония была закрытой страной, а Россия только выходила на дальневосточные рубежи. Почти триста лет две страны смотрели друг на друга сквозь замочную скважину - через редкие встречи, слухи и европейские книги. То, как они видели друг друга тогда, во многом определило их отношения на десятилетия вперед.
Первый японец в России
История началась с жертв кораблекрушений. В 1695 году у Камчатки разбился японский корабль из Осаки. Моряка Дэмбэя спасли, и в 1702 году он встретился с Петром I. Царь, интересовавшийся всем необычным, лично расспрашивал японца о его родине.
Результатом стал указ 1705 года: Дэмбэю поручили преподавать японский язык в Навигацкой школе в Петербурге. Так началось систематическое изучение Японии в России. Но интерес Петра был скорее личным - практической необходимости в контактах с закрытой Японией тогда не видели.
Что знали о Японии в России
До прямых контактов информация поступала из европейских книг. Первым Японию описал Марко Поло (сам там не бывавший) - как "золотой остров" с несметными богатствами. Этот миф кочевал по Европе веками.
В XVII веке русские первопроходцы вышли к Тихому океану, но знали о Японии примерно столько же - отрывочные сведения, смешанные с легендами.
Что знали о России в Японии
В период Эдо (1603-1868) Япония сознательно закрылась, оставив единственное "окно" - голландскую факторию в Нагасаки. Голландцы ревностно охраняли свою монополию и были заинтересованы представить Россию в неприглядном свете. Именно они формировали образ России как суровой, дикой и агрессивной страны .
В 1765 году ссыльный поляк Мориц Беневский отправил японцам письмо, что Россия готовится напасть на Японию. Мнимая угроза так закрепилась, что родилась поговорка "Оросиа ва осоросии" - "русские страшны" .
Дайкокуя Кодаю: первый японец, вернувшийся из России
В 1783 году корабль Дайкокуя Кодаю потерпел крушение у Алеутских островов. Почти десять лет он провел в России, добрался до Петербурга, встречался с Екатериной II и только в 1792 году вернулся на родину .
В Японии его долго допрашивали, подозревая в шпионаже. Но именно его рассказы стали первым достоверным источником информации о России для японского правительства. Он описывал русские обычаи, государственное устройство, военную мощь .
В отличие от Японии, в России рассказы Кодаю не вызвали большого интереса - это были в основном моряки и рыбаки, не владевшие важными для русских знаниями .
Посольство Лаксмана: первая встреча
В 1792 году Россия сделала первую официальную попытку установить контакты. Адам Лаксман отправился к берегам Японии, привез потерпевших крушение японцев и просил разрешения на торговлю.
Результат превзошел ожидания: в 1793 году японское правительство разрешило заход русских кораблей в Нагасаки. Исследователь Митико Икута считает, что если бы Россия сразу воспользовалась этим, "вероятно, торговые отношения были бы установлены" .
Но Россия не смогла - внимание было приковано к революционной Франции. Пауза затянулась на десять лет, и ситуация кардинально изменилась.
Посольство Резанова: дипломатическая катастрофа
В 1803 году новое посольство возглавил Николай Резанов. Но за десять лет ситуация изменилась: голландцы активизировали антироссийскую пропаганду, Япония укрепила оборону северных границ.
Японцы демонстрировали крайнюю неуступчивость, требовали унизительных процедур, а в 1805 году аннулировали ранее выданное разрешение на торговлю. Резанов, не имея полномочий, в отчаянии отдал приказ двум офицерам совершить набег на японские поселения на Южных Курилах. Те сожгли несколько деревень и захватили пленных .
Хотя за самоуправство офицеров отдали под суд, ущерб был колоссальный. В Японии начали строить укрепления против русских, русофобские настроения резко усилились. Японцы ответили зеркально: в 1811 году они захватили капитана Василия Головнина, который провел в плену больше двух лет .
Двойственный образ к середине XIX века
К середине XIX века в русском сознании сформировался двойственный образ Японии. Существовал и стереотип японцев как "свирепых азиатов", и представление о них как о трудолюбивом, вежливом и умном народе .
Благодаря запискам Головнина русские впервые получили подробное и объективное описание японской жизни. Япония представала и как прекрасная "страна самураев и гейш", и как малоразвитая страна с курьезными обычаями .
В Японии тоже происходила трансформация. После "открытия" страны в эпоху Мэйдзи (1868) японцы активно учились у Запада, и Россия стала одним из источников знаний. Но стереотип о "суровой северной стране" никуда не делся .
К концу XIX века в русском обществе стали нарастать тревожные ноты - образ Японии как "желтой опасности". В преддверии Русско-японской войны 1904-1905 годов началась массированная пропаганда с обеих сторон. Однако, как отмечают исследователи, восприятие не стало однозначно негативным - в ходе войны к противнику стали относиться с уважением, а главным врагом для русского общества оказалось собственное самодержавие .
Коротко
Додипломатический период длился почти триста лет. За это время через узкую щель редких контактов, голландских интриг и корабельных крушений сложились образы, которые во многом определили дальнейшую историю двух стран.
В Японии Россия представала то как опасный агрессор, то как суровая, но цивилизованная северная страна. В России Япония была и сказочной "золотой страной", и родиной экзотических самураев, и "желтой опасностью".
Сегодня, когда мы смотрим друг на друга, в наших головах все еще звучат отголоски тех первых встреч.