Когда мы смотрим на парадные портреты английских аристократок елизаветинской эпохи, мы видим статичные фигуры в роскошных платьях, с бледными лицами, высокими лбами и загадочными выражениями лиц. Нам это кажется просто стилем живописи. Но за каждым элементом этого образа стояли десятилетия формирования эстетики, социальные нормы и часто - смертельная опасность.
Красота в XVI-XVII веках была не просто личным делом женщины. Это был вопрос социального статуса, политического влияния и даже выживания при королевском дворе.
Белая кожа: маркер чистоты и аристократизма
В XVI веке модель телесной красоты базировалась на представлении о совершенстве мироздания . Идеальная женщина должна была обладать удлиненными худощавыми руками, тонкой талией, пышным симметричным бюстом, изящной шеей, овальным лицом и чарующим взглядом .
Но самым главным признаком красоты и добродетели была бледная кожа. Тонкий рот и бледный цвет лица признавались достоинством и свидетельствовали о чистоте женской души, ее непорочности . В елизаветинской Англии красота напрямую связывалась с чистотой, добротой и даже целомудрием .
Загар был признаком простолюдинок, работающих в полях. Аристократка должна была быть белой как фарфор - это доказывало, что она не работает на солнце и принадлежит к высшему классу. Королева Елизавета I стала главным образцом этого идеала, нанося на лицо толстый слой белил .
Цена красоты: смерть в погоне за идеалом
Но за этой белизной скрывалась смертельная опасность. Самые популярные белила делали из свинца. "Венецианские белила" считались лучшими и доминировали в Европе до XIX века . Свинец через поры проникал в организм, разрушая его изнутри.
Елизавета I с возрастом наносила все более толстый слой свинцовых белил. Французский посол отмечал, что эта косметика разрушает ее зубы и выглядит пугающе . Королева также использовала румяна из сурьмы (токсичной) и охры .
История сохранила имена жертв токсичной косметики. Знаменитая красавица XVII века Мария Ганнинг, графиня Ковентри, начала пользоваться свинцовыми белилами в 1650-х годах. Уже через десятилетие ее здоровье было подорвано. Кожа покрылась пятнами и стала сухой, выпали волосы и зубы. В конце жизни она держала свои покои в полной темноте, чтобы никто не видел ее изуродованного лица. Считается, что она умерла от отравления косметикой - "жертва красоты" .
В 1767 году известная актриса и куртизанка Китти Фишер также умерла от отравления свинцом, содержавшимся в ее косметике .
Косметика была настолько токсичной, что выпадали даже брови. Но женщин это не останавливало - они заменяли настоящие брови искусственными, которые делали из мышиных шкурок .
Одежда как инструмент демонстрации статуса
В XVI-XVII веках ткань была главным инструментом демонстрации богатства . Шелк везли из Италии, бархат был самой дорогой тканью, тонкое белое белье импортировали из Нидерландов - все это стоило огромных денег .
Женский силуэт формировался с помощью жестких конструкций - корсетов ("тел") и фижм ("фартингейлов"), которые создавали структурированную форму . Корсеты так туго затягивали, что они деформировали ребра, нарушали дыхание и работу внутренних органов.
Кружево вошло в моду во многом благодаря Елизавете I. Существовало два вида: игольное (дорогое) и коклюшечное (более дешевое). На портретах изображали игольное кружево, чтобы подчеркнуть богатство заказчицы .
В начале XVII века в Англии было модно желтое кружево, которое, как говорят, изобрела придворная дама Энн Тернер. Но после громкого дела об убийстве, в котором она оказалась замешана, желтое кружево вышло из моды .
Строго регламентировалось даже то, кому какие ткани можно носить. Шелк пурпурного цвета с золотым шитьем и мех горностая дозволялись только королю, королеве и ближайшим родственникам. Герцоги, маркизы и графы могли носить эти ткани ограниченно - на дублетах или в качестве подкладки. Бархат разрешался лицам не ниже сыновей баронов и рыцарей на службе Ее Величества .
Экспрессивная красота XVII века
В XVII веке понятие красоты изменилось. Теперь оно включало не только внешность, но и поведение, жесты, выразительность . Если в XVI веке красота соотносилась с небесными сферами, то теперь тело рассматривалось как материя, которой можно управлять и через которую выражается душа.
Особое внимание уделялось глазам. Они должны были отражать внутренний мир человека, посылать сигналы, выражать эмоции . В руководствах по красоте того времени подробно обсуждался идеальный размер глаз. Томас Джимсон в 1665 году писал: если глаза слишком маленькие, нужно лечить организм и "очищать" его. Если слишком большие - делать кровопускание, пить воду и избегать сытной пищи .
Важнейшим элементом стала осанка. Требовалось не просто ровно держать спину, но прогибаться чуть назад, чтобы профиль напоминал арку .
Идеальная талия становилась все тоньше, и женщины соревновались в этом, несмотря на медицинские трактаты, уже тогда предупреждавшие о вреде тугих корсетов: "Узкая грудь, короткое, с неприятным запахом дыхание, больные легкие и искривления позвоночника - вот естественные и почти постоянные результаты ношения жесткого корсета и тесного платья" .
Искусство против природы
В XVI веке теоретики красоты утверждали, что истинная красота дана природой и совершенна, поэтому использование косметики осуждалось . На практике женщины все равно прибегали к уловкам - румянам, пудре, кремам, лосьонам, но делали это так, чтобы выглядеть "естественно".
К XVII веку отношение изменилось. Украшение внешности стало одобряться обществом. Расширилась палитра помад, румян и белил, появилась косметика разного качества и цены - дорогая для королевского двора и дешевая для простых дам .
В конце XVII века сформировался особый жанр - "портреты красавиц" (beauty portraits). Художник Питер Лели создал знаменитую серию "Виндзорские красавицы", изображавшую привлекательных придворных дам, включая королевских фавориток и фрейлин . На этих портретах закрепился канон: овальное лицо с высоким лбом, широкие глубоко посаженные глаза, прямой нос, пухлые губы, изящная шея, обнаженные плечи и бледная светящаяся кожа .
Современники отмечали, что портреты часто были "хороши, но не похожи" . Художник создавал не столько портрет конкретной женщины, сколько идеализированный образ, соответствующий эстетике эпохи.
Руководства по красоте
В XVII веке появились печатные руководства по красоте. Книга "Beauties treasury" (1705 год) обещала, что рецепты из нее не только сделают женщину красивой, но и помогут обрести любовь . Сборник включал рецепты для ухода за кожей, волосами, глазами, а также рецепты духов .
Другое популярное руководство - "Delights for ladies" Хью Плата (1647) - объясняло, как "убрать пятна и веснушки с лица и рук" и "как перекрасить черные волосы в каштановый цвет" .
Рекомендации включали и достаточно разумные советы: умывать глаза губкой с теплой водой, соблюдать диету, есть фрукты, овощи и злаковые для улучшения состояния кожи .
Но рядом соседствовали и смертельно опасные рецепты. Чтобы скрыть следы оспы (распространенной болезни того времени), женщины наносили все те же свинцовые белила.
Парадокс красоты
Женщины той эпохи оказывались в ловушке. С одной стороны, красота была их капиталом и социальным обязательством. С другой - средства для ее достижения медленно их убивали. Свинец разрушал организм изнутри, корсеты деформировали скелет, а жесткие социальные нормы диктовали, что именно считать красивым.
При этом женщина должна была выглядеть естественно и не показывать, каких усилий стоит ее внешность. Она должна была быть "природно совершенной", даже если это совершенство достигалось ценой здоровья и жизни.
Когда мы смотрим на портреты английских аристократок XVI-XVII веков, мы видим не просто красивых женщин. Мы видим результат сложного социального конструирования, где переплелись эстетика, власть, медицина и токсикология. Бледная кожа говорила о благородстве, но убивала. Тонкая талия свидетельствовала об аристократизме, но калечила. А идеальный образ, созданный художником, часто не имел ничего общего с реальной женщиной, стоявшей перед мольбертом.
Красота всегда была не только искусством, но и политикой, и опасной игрой. Просто в XVI-XVII веках ставки в этой игре были особенно высоки.
