Он сидел напротив в кофейне, помешивая давно остывший раф, и смотрел куда-то в сторону окна. На улице моросил дождь, и создавалось полное ощущение, что его душа в этот момент тоже где-то капает с карниза.
Познакомились мы неделю назад на выставке современного искусства. Я думала, что разбираюсь в живописи, пока он не подошел к полотну, которое показалось мне просто хаотичным набором синих пятен. Он постоял минуту, а потом тихо сказал: «У нее депрессия, потому что кот убежал. Видишь, вот здесь лапа?». Я не видела никакой лапы. Но присмотревшись, действительно поймала себя на мысли, что картина вдруг стала грустной.
Мы разговорились. Звали его, допустим, Димой.
Первая странность случилась сразу. На вопрос «Кем ты работаешь?» он не ответил «Менеджером» или «Дизайнером». Он сказал: «Я помогаю людям не бояться темноты, но в офисе». Как выяснилось позже, он был обычным программистом в техподдержке и чинил ноутбуки по удаленке.
Вторая странность. Мы обменялись телефонами, и я, как современный человек, полезла в его социальные сети. Там было пусто. Аватарка — размытое фото моря. Посты — два репоста музыки, которую невозможно найти в рекомендациях, и стихотворение Бродского семилетней давности. Я подумала: «Или он скрывается от ФСБ, или интроверт».
Через пару дней он написал сам. Не «Привет, как дела?», а фотографию лужи, в которой отражался фонарь, и подпись: «Смотри, там внутри дождь зажег свечу». Я растерялась. Как это комментировать? «Классная лужа»? Я ответила смайликом. Его устроило.
Мы начали встречаться. И вот тут начался полный сюр.
Он постоянно исчезал. Нет, физически он был рядом, но «уплывал». Мы сидим в кино на комедии, все смеются, а он сидит с абсолютно отсутствующим взглядом. Я толкаю его локтем: «Ты чего?». А он: «Тсс, я думаю, а какая музыка играла бы, если бы у главного героя был аквариум вместо головы». Я думала, он шутит. Он не шутил.
Его квартира напоминала пещеру отшельника. Повсюду лежали ракушки, какие-то сухие ветки, на стене висела карта звездного неба, а в углу стоял настоящий аквариум с одной-единственной рыбкой, которая, по его словам, «была его главным критиком».
Однажды вечером, когда мы пили чай, у меня зазвонил телефон. Сказали, что у бабушки поднялось давление, и я расстроилась, распереживалась. И тут Дима, который обычно витал в облаках, вдруг посмотрел на меня абсолютно ясным, пронзительным взглядом и сказал: «Не бойся. Это просто испуг. Сердце у нее сильное, просто ей одиноко. Позвони ей сейчас и скажи, что ты ее любишь. И купи ей те самые желтые груши, которые она любит. Завтра».
Я остолбенела. Откуда он знал про груши? Я вообще не помню, чтобы говорила ему про бабушкину любовь к грушам. Кажется, я как-то обмолвилась в контексте «в детстве у бабушки в саду». А он запомнил. И самое главное — он понял суть. Понял, что ей нужно не лекарство (врачи уже приехали), а ощущение заботы.
Я позвонила бабушке. Она правда расплакалась от радости, когда услышала мой голос.
После этого разговора я сидела и смотрела на него. Он снова смотрел на свою рыбку в аквариуме и о чем-то мечтал.
Я полезла в телефон. Открыла гороскоп. Ввела дату его рождения — 3 марта.
Рыбы.
Типичные, классические, стопроцентные Рыбы.
И меня осенило. Это же объясняло всё!
И знаете, что я поняла в тот момент? Что загадка разгадана, но тайна осталась. Я знаю, что он Рыба, я знаю эти черты характера, я могу предсказать, что он будет делать в типичной ситуации (уплывет в мечты), но я никогда не узнаю, о чем именно он думает в ту самую секунду, когда смотрит на дождь.
Вчера я купила маленький магнитик — золотую рыбку. Повесила на холодильник.
Он увидел, улыбнулся той самой мечтательной улыбкой и спросил:
— Это нам на ужин?
— Нет, — ответила я. — Это я поняла, кто ты.
Он не стал уточнять, кто. Он просто погладил магнитик пальцем и сказал:
— Она похожа на ту, что живет в моем сне про океан.
И снова загадка. Но мне почему-то перестало хотеться ее разгадывать до конца. В этом, наверное, и есть счастье с Рыбами — принимать их такими, глубокими и немного не от мира сего.