Глава 16
Анфиса старалась все то время, пока работал детектив, вести себя обычно, как бы ничего не замечая. Артур расслабился и мог задержаться якобы на работе допоздна.
— Извини, родная, работа, ты же понимаешь.
– Не совсем – отвечала, смеясь Анфиса – у тебя что ночные прыжки с парашютом?
– Нет, конечно, но я так не люблю оформлять документацию, поэтому приходится немного задерживаться, чтобы все привести в порядок.
– Захочешь есть, все в холодильнике.
– Ага – отвечал пока еще муж и шел в ванную комнату, чтобы принять душ.
А детектив работал над заданием Анфисы и был поражен наглости ее мужа. Насколько цинично он ей изменял. Виктор Краснов привык к самым запутанным делам, но история, с которой к нему обратилась Анфиса, поразила даже его: своей наглостью и безнаказанностью. Ему было жаль эту женщину, потому что, когда она узнает, с кем изменяет ей муж, это будет двойной удар в спину. Два близких человека и оба ее предали. Через два месяца день в день Краснов пригласил ее к себе в офис
- Анфиса Дмитриевна, добрый день! Краснов беспокоит. Я готов предоставить все материалы, интересующие вас. Советую вам выпить успокоительные или взять с собой сердечные.
– Что так все плохо?
– Цинизм зашкаливает.
– Я поняла вас. Завтра в десять буду у вас.
– Хорошо, жду.
Ровно в десять она сидела на том же месте, что два месяца назад, и смотрела на детектива. Он был вежлив, внимателен и старался улыбаться.
— Прежде чем я передам вам эти документы,- и он положил руку на плотный конверт - хочу сказать: то, что вы сейчас увидите, может вас сильно ранить. Это тяжело, очень тяжело, и ваши чувства — гнев, боль, растерянность — они все имеют право на существование. Пожалуйста, не корите себя ни в чём: в том, что произошло, нет вашей вины. Вы проявили смелость, чтобы узнать правду, и это уже большой шаг. Я понимаю, что это очень непростой момент для вас. Прежде чем смотреть материалы, сделайте глубокий вдох. То, что вы увидите, — это только часть истории, а не вся ваша жизнь. У вас есть силы с этим справиться, не торопитесь — дайте себе время на то, чтобы осознать информацию, не оставайтесь наедине со своими мыслями: позвоните близкому человеку, другу, который может быть рядом и, главное, помните: эта ситуация — не конец вашей жизни, а лишь сложный этап, который можно пройти. Вы сильнее, чем кажется в эту минуту. И я готов прояснить любой момент в этих документах, если потребуется.
Краснов передал материалы Анфисе. Та долго смотрела на фотографии, её пальцы дрожали.
- Вот еще записи – и он повернул к ней ноутбук. Она закрыла глаза, увидев в этом кино главных героев: свою сестру и Артура, на огромной кровати.
– Это где?
– Это в мотеле, в тридцати километрах от Москвы.
– Как вам это удалось?
– Зачем вам знать нашу кухню. Мы свой хлеб едим не зря.
— Спасибо, — прошептала она. — Теперь я знаю все точно.
— Что будете делать? — спросил детектив.
Анфиса подняла голову. В её глазах больше не было боли — только холодная решимость.
— Разводиться. И пусть весь мир знает, какие они на самом деле, мои родственники.
Она встала, поправила пальто и направилась к двери. У самого выхода остановилась, обернулась
— Вы помогли мне не просто раскрыть правду. Вы помогли мне вернуть себя.
Когда дверь за ней закрылась, Краснов откинулся на кресле и задумчиво постучал пальцами по столу. Он видел много измен, но эта история запомнится ему надолго, не масштабом преступления, а той наглостью, с которой оно совершалось.
— Интересно, — подумал он, — понимает ли Артур, что только что потерял всё?
На негнущихся ногах Анфиса вышла из детективного агентства. В руках был огромный плотный конверт со всеми собранными материалами: видеозаписями, фотографиями и даже аудиозаписями, где Артур говорил Марии, что Анфиса ему нужна для стабильности, а она — для любви.
Пальцы дрожали, когда она сжимала края конверта. Казалось, он весит целую тонну — будто в нём была не просто пачка бумаг и флешек, а вся её прежняя жизнь, аккуратно разложенная по файлам и папкам. Анфиса остановилась у двери детективного агентства, вдохнула холодный осенний воздух — он не помог. Внутри всё равно жгло, будто кто-то залил кислотой самые светлые воспоминания.
Она вспомнила, как ещё неделю назад Артур целовал её в лоб, шепча:
-Ты мой якорь
. Тогда она улыбнулась, подумала, что это так романтично — быть для кого-то опорой. Теперь эти слова звучали как приговор. «Стабильность» — значит, деньги, квартира, связи, уверенность в завтрашнем дне. А «любовь?»… Любовь досталась Марии.
Она села в машину и бросила конверт на кресло рядом. Потом опять открыла его и машинально взяла первую фотографию из конверта.— Артур и Мария в кафе неподалёку от её работы. Он наклоняется к ней, касается руки — тот же взгляд, та же улыбка. Только теперь в ней — страсть.
Аудиозапись включилась, стоило вставить флешку.
— …Я не могу её бросить сейчас, — голос Артура звучал устало. — Она даёт мне всё: дом, уверенность, поддержку. Но с тобой… с тобой я живой, понимаешь? Мария, ты огонь! – смеялся Артур – Твоему бывшему надо памятник поставить за то, что он свалил и освободил такую женщину! Для меня.
Анфиса выдернула наушники. Звук, будто ржавый гвоздь по стеклу, впился в виски. Мир вокруг потерял чёткость: машины проезжали мимо, люди спешили по своим делам, а она сидела, будто в вакууме, где нет ни звуков, ни красок — только эта невыносимая пустота внутри.
– Как долго? — билась в голове мысль. Месяц? Год? Больше?
Конверт чуть не выскользнул из рук. Анфиса поймала его, сжала так сильно, что пальцы побелели. Нет. Она не будет плакать здесь. Не сейчас.
Машина медленно сдвинулась с места, будто во сне, будто не она держит руль, а кто-то, все потеряло всякий смысл. Что дальше? Приехать домой и бросить доказательства ему в лицо? Или сначала всё обдумать, разложить по полочкам, как это сделал детектив, составивший отчёт с пометками и тайм-кодами?
Взгляд упал на последнюю фотографию в стопке. Артур и Мария смеются, стоя у её любимой кофейни. Та, что напротив её офиса. Он знал, что она иногда заходит туда после работы. Знал — и всё равно выбрал это место. Нарочно? Или просто не считал нужным скрываться?
В груди закипала злость — горячая, обжигающая, вытесняющая боль. Она не жертва. Она Анфиса. Сильная, умная, способная на большее, чем быть «якорем» для кого-то.
Ей было душно, она открыла окна. Ветер трепал волосы, но она не стала их поправлять. В ней рождалась злость. А злость — это топливо. Самое мощное топливо в мире. Если бы можно было заправлять ракеты женской злостью, то можно было долететь до самой дальней планеты – Нептун, а это ведь миллиарды километров. Она подъехала к дому, взяла конверт, он больше не казался таким тяжелым, он стал топливом. Когда Артур вернулся домой и увидел жену – не ту, что верит каждому слову, а ту, что знает правду.