Глава 19
Ночь в Женеве была тихой и звёздной. Настя спала, уткнувшись носом в плечо Эндрю, и видела какой-то очень приятный сон (она улыбалась во сне). Эндрю тоже дремал, но где-то на грани сна и бодрствования — привычка, выработанная годами службы.
Вибрировать телефон начал в три часа ночи. Эндрю мгновенно открыл глаза, схватил аппарат с тумбочки и посмотрел на экран. Номер был засекречен, но он знал его наизусть.
— Слушаю, — тихо сказал он, стараясь не разбудить Настю.
— Стоун, — раздался сухой голос начальника. — Ситуация критическая. Грек активизировался. Мы засекли его передвижения — он направляется в Сингапур. Там через два дня будет закрытая встреча поставщиков оружия. Если он её проведёт, пол-Азии утонет в крови.
— Я в Швейцарии, сэр, — так же тихо ответил Эндрю.
— Знаю. Немедленно вылетай в Касабланку, там получишь инструкции и документы. Потом — Сингапур. Времени в обрез.
— Сэр, я в отпуске.
— Отпуск отменяется, Стоун. Это приказ.
Эндрю замолчал. Настя рядом пошевелилась, что-то пробормотала и снова засопела.
— Сэр, — сказал он наконец. — У меня здесь... личные обстоятельства.
— У всех личные обстоятельства. Решай. Через четыре часа в аэропорту Женевы будет ждать билет. Если не прилетишь — пеняй на себя.
Связь прервалась.
Эндрю положил телефон и несколько минут лежал, глядя в потолок. Потом осторожно повернулся к Насте. Она спала, растрепавшаяся, тёплая, такая родная.
— Настя, — прошептал он. — Проснись.
— Ммм? — она приоткрыла один глаз. — Что случилось? Грек?
— Хуже. Работа.
Она села мгновенно.
— Что? Ты уезжаешь?
— Меня вызывают. Срочно. Сначала Касабланка, потом Сингапур. Грек там что-то затевает.
Настя смотрела на него несколько секунд, потом выдохнула:
— Я с тобой.
— Что?
— Я сказала: я с тобой. Ты не один. Мы вместе, помнишь?
— Настя, это опасно. Я буду в самой гуще. Грек меня знает. Если он тебя увидит...
— А если я останусь здесь, а он найдёт меня здесь? Или в Монако? Или где-то ещё? — перебила она. — Эндрю, я уже в это вляпалась. По уши. И не жалею. Но я не хочу сидеть и ждать, когда меня снова похитят. Я хочу быть с тобой.
Он смотрел на неё и видел в её глазах ту самую решимость, которая помогла ей украсть пистолет у охранника.
— Ты понимаешь, что это не курорт? Там будет реальная опасность.
— Я понимаю. Но с тобой я меньше боюсь, чем без тебя. И потом, — она улыбнулась, — я могу пригодиться. Я знаю языки, умею быть незаметной и, как показала практика, могу обезоружить врага.
— Украсть пистолет — это не обезоружить.
— Техническая деталь.
Эндрю не выдержал и улыбнулся.
— Ты невероятная.
— Я знаю. Так что, берёшь?
— Беру, — сказал он и обнял её. — Но предупреждаю: слушаться меня беспрекословно.
— Как скажете, босс. — Она чмокнула его в щёку. — Когда вылет?
— Через четыре часа. В аэропорту Женевы.
— Ого. Тогда нам надо собираться.
— Настя... — он замялся. — Я думаю, нам лучше уехать тайно. Никому не говорить.
— Почему?
— Потому что бабушка устроит допрос с пристрастием. Катя начнёт паниковать. Алекс будет снимать на телефон и выкладывать в сеть. Пьер предложит нам шоколад в дорогу и, возможно, захочет поехать с нами. Мы потеряем время.
— Ты прав, — вздохнула Настя. — Они нас не отпустят. Особенно бабушка. Она скажет, что в Сингапуре свои пирожки нужны.
— Именно.
— Значит, сбегаем.
— Тайно.
— Как шпионы.
— Как настоящие шпионы.
— Ты же говорил, что ты не шпион.
— Сегодня — шпион. Ради тебя.
Она засмеялась и поцеловала его.
— Тогда вставай. У нас четыре часа, чтобы исчезнуть.
Через полчаса они стояли в прихожей, одетые, но без багажа. Эндрю взял только рюкзак с документами и ноутбуком, Настя — маленькую сумочку с самым необходимым.
— Мы похожи на беглецов, — шепнула она.
— Мы и есть беглецы.
— Романтика.
— Ты готова?
— Готова.
Они осторожно открыли дверь. В доме было тихо. Где-то на втором этаже похрапывал Алекс, в комнате рядом спали Катя с Русланом, внизу, в гостевой спальне, бабушка обнимала Шарика. Пьер, скорее всего, тоже спал, хотя его комната была в другом крыле.
— Идём, — прошептал Эндрю.
Они выскользнули на улицу. Ночь была холодной, но звёздной. Их машина стояла на подъездной дорожке — та самая, на которой они приехали из города.
— Ключи у тебя? — спросила Настя.
— Всегда.
Они сели в машину, Эндрю завёл двигатель — тихо, почти бесшумно. Фары не включал, пока не выехал на основную дорогу.
— Прощай, Женева, — вздохнула Настя, глядя в окно на удаляющееся шале.
— Не прощай, а до свидания, — поправил Эндрю. — Мы вернёмся.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Они выехали на трассу и помчались в сторону аэропорта. Город спал, только редкие такси проносились мимо.
— Эндрю, — вдруг сказала Настя. — А что мы скажем, когда вернёмся? Бабушка нас убьёт.
— Не убьёт. Она будет рада, что мы живы.
— А если мы не вернёмся?
— Вернёмся. Я тебе обещаю.
Она взяла его за руку.
— Я тебе верю.
В аэропорту было пусто и тихо. Эндрю подошёл к стойке, назвал себя — и им выдали два билета до Касабланки.
— Два? — удивилась Настя.
— Я позвонил, пока ты собиралась. Сказал, что беру напарницу.
— Напарницу?
— Переводчицу. Ты же языки знаешь. Легенда будет такая: ты мой личный переводчик, едешь со мной на переговоры.
— Круто, — улыбнулась Настя. — Я теперь официально шпионка?
— Ты теперь официально моя коллега. На время операции.
— А потом?
— А потом — моя девушка. И точка.
Она поцеловала его прямо в аэропорту, под взглядами сонных охранников.
— Идём? — спросила она.
— Идём.
Они прошли паспортный контроль, сели в самолёт, и когда лайнер поднялся в воздух, Настя посмотрела в иллюминатор на удаляющиеся огни Женевы.
— Интересно, когда они хватятся нас?
— Думаю, утром. Бабушка пойдёт будить нас завтракать и обнаружит пустую комнату.
— Боже, что будет!
— Выдержат. Они сильные.
— А если позвонят?
— Отключим телефоны. Скажем потом, что были в зоне без связи.
— Ты всё продумал.
— Я агент, — усмехнулся он. — Мы обязаны продумывать.
— Ты не агент. Ты мой мужчина.
— Это главная роль.
Она положила голову ему на плечо, и они задремали под мерный гул турбин.
Утро в шале Пьера началось с крика бабушки:
— А где дети?!
Катя выбежала из комнаты в халате:
— Какие дети?
— Наши! Настя и Эндрю! Их нет!
— Как нет?
— А так! Комната пустая, кровати холодные, вещи на месте! — бабушка размахивала телефоном. — Я звонила — недоступны!
Подтянулся Алекс, сонный и лохматый.
— Может, гуляют?
— В шесть утра? — бабушка смерила его взглядом. — Ты сам-то в шесть утра гуляешь?
— Ну... иногда.
— Когда иногда?
— Никогда.
— То-то же.
Пьер приковылял на костыле.
— Что случилось?
— Пропали наши, — мрачно сказал Руслан, который уже успел проверить стоянку. — Машины тоже нет.
— Угнали?
— Вряд ли. Скорее, сбежали.
— Зачем?
Все переглянулись. И тут Катя, которая лихорадочно листала телефон, вскрикнула:
— Я нашла! Они в Инстаграме! Настя выложила сторис!
Все сгрудились вокруг экрана. На сторис было фото облаков из иллюминатора и подпись: "Летим в приключение. Не скучайте. Скоро вернёмся. Целую".
— В приключение? — переспросила бабушка. — Какое ещё приключение?
— Похоже, они улетели, — констатировал Алекс.
— Куда?
— Не указано.
— Вот же... — бабушка хотела выразиться крепко, но прикусила язык. — Ладно. Вернутся — я им устрою приключение. На всю жизнь запомнят.
— Бабушка, они взрослые люди, — попытался успокоить Руслан.
— Взрослые? Она моя внучка почти! Я за неё отвечаю!
— Бабушка, она же не ваша внучка.
— А чья? — грозно спросила бабушка. — Моя! Я её уже усыновила сердцем!
Пьер заулыбался.
— Мадам, вы удивительная. Но, думаю, они вернутся. А пока предлагаю позавтракать. У меня есть круассаны.
— Какие круассаны? — фыркнула бабушка. — Тут дети пропали, а он про круассаны!
Но через минуту она уже сидела за столом и макала круассан в кофе.
— Вкусно, — признала она. — Но до моих пирожков далеко.
Все облегчённо выдохнули. Кризис миновал.
В самолёте Настя открыла глаза.
— Мы уже летим час?
— Да. Ещё два — и будем в Касабланке.
— Там жарко?
— Очень.
— А у меня только джинсы и свитер.
— Купим на месте. У нас будет время.
— Это будет наш первый совместный шопинг?
— Похоже на то.
— Романтика.
— Ага. Шопинг в Касабланке перед опасной операцией. Что может быть романтичнее?
Настя засмеялась.
— Я люблю тебя, Эндрю.
— Я люблю тебя, Настя.
— И знаешь что?
— Что?
— Я ни о чём не жалею. Ни о том чемодане, ни о Монако, ни о Греке, ни об этом побеге.
— Я тоже.
— Мы справимся?
— Обязательно.
Она поцеловала его, и стюардесса, проходившая мимо, улыбнулась — такие красивые пары редко встречаются на утренних рейсах.
В Женеве, в шале Пьера, завтрак подходил к концу. Бабушка допивала третью чашку кофе и уже не так сердилась.
— Ладно, — сказала она. — Пусть летят. Но когда вернутся — я им всыплю.
— Конечно, бабушка, — поддакнул Алекс. — Мы поможем.
— А ты вообще молчи, — отрезала она. — Ты тоже вечно куда-то пропадаешь.
— Я? Когда?
— Вчера, например, я тебя полчаса искала, чтобы спросить про ужин, а ты на телефоне с кем-то лопотал.
— Я с девушкой разговаривал!
— Вот именно. Тоже мне, нашёлся лопотун.
Алекс обиженно замолчал. Катя хихикнула. Руслан сделал вид, что изучает меню.
А в небе над Европой, в самолёте, летели двое. Он — агент, который рисковал жизнью ради безопасности других. Она — девушка, которая рискнула всем ради любви к нему.
И это было только начало.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал