Эту рецензию я планировала опубликовать 19 марта, в день выхода фильма в российский прокат. Но вчера стало известно, что Минкульт отказал картине в прокатном удостоверении, так что публикую текст.
Напомню, 19 марта компания World Pictures должна была выпустить в российский прокат психологический триллер «Нюрнберг» режиссёра Джеймса Вандербильта с Расселом Кроу и Рами Малеком в главных ролях. Кроме того, в фильме сыграли Майкл Шеннон, Лео Вудалл, Лидия Пэкхем и другие.
В международный прокат фильм вышел в ноябре. Картина также вошла в шорт-лист премии «Оскар» в категориях «Лучшая оригинальная музыка» и «Лучший грим и прически». По правде говоря, это странно — саундтрек у фильма совсем незапоминающийся, да и грима на актёрах немного. Хорош у «Нюрнберга» сценарий, а также игра актёров. Думаю, что малое число номинаций связано с теми же причинами, по которым в России картине отказали в прокате. Хотя мораль у картины глубоко гуманистическая и антифашисткая, неискушённый зритель может до неё попросту не добраться, решив, что это, напротив, апология нацистов. Увы, глубокий и тонкий анализ — это не то, что востребованно в массовом прокате, что в России, что в западных странах. А скандал со стороны возмущённой общественности не нужен никому.
Историческая основа
В основе фильма лежит книга американского журналиста Джека Эль-Хая «Нацист и психиатр», в которой рассказывается история Дугласа Келли. Он был главным психиатром тюрьмы, где содержались нацистские преступники во время Нюрнбергского трибунала. В обязанности Келли входило выяснить, насколько обвиняемые дееспособны. Врач изучал нацистов, пытаясь найти у них что-то общее, какой-то врождённый порок, который объяснил бы творимые ими зверства. Но многочисленные тесты и беседы показали, что никакого «вируса нацизма» нет: Геринг и другие представители нацистской верхушки оказались вполне обычными людьми. Мало того, тесты указывали на то, что их когнитивные способности были выше среднего, а Геринг, к примеру, ещё и показал себя нежным отцом и мужем. Тем не менее эти обычные люди спокойно творили чудовищные деяния.
По итогам работы Келли выпустил книгу «22 камеры в Нюрнберге». Однако работа надломила его — психиатр последовал примеру Геринга и принял цианистый калий на глазах у жены и детей.
Моральная победа человечества
Дугласа Келли в фильме «Нюрнберг» играет Рами Малек, а Германа Геринга — Рассел Кроу. Малек производит чуть суетливое впечатление в роли психиатра-интеллектуала, ему словно недостаёт сдержанности, веса и возраста, чтобы на равных противостоять опытному оппоненту. Интеллектуальный поединок разворачивается скорее между Герингом и главным обвинителем со стороны США Робертом Джексоном (Майкл Шеннон). Келли помогает Джексону нащупать психологическую уязвимость рейхсмаршала, чтобы использовать её в словесных дуэлях во время процесса.
Как и в культовой ленте 1961 года Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс», в картине Вандербильта ярко показано превосходство человечности над зверством, а законности — над беззаконием. Сам по себе суд стал огромной победой человечества, ведь изначально часть союзников склонялась к расстрелу нацистов без суда и следствия. Интересно, что в фильме этот момент отражён, но показан как спор между американскими ветвями власти. Как и все голливудские картины, фильм абсолютно американоцентричен, однако никаких политических выпадов в адрес СССР в нём нет, если кто-то ожидает подобного из-за современных политических реалий.
В фильме показано, что процесс проводился не формально — у обвиняемых была возможность защищаться, и они ею активно пользовались. Мало того, они шли в наступление, пытаясь использовать суд в качестве публичной трибуны для распространения своих идей. Ужас в том, что даже сразу после завершения чудовищной мировой бойни эти слова вполне могли найти благодатную почву — так что публикацию речей нацистов в СМИ всё же пришлось прекратить.
Зло обычно и повсеместно
Осознание того, как важно всегда видеть в любом человеке человека — главное моральное завоевание XX века. И, наверное, главный вывод «Нюрнберга». Кроу сломал все шаблоны, показав одного из главных злодеев столетия обаятельной личностью — во время просмотра это даже вызывает возмущение.
Однако к финалу всё встаёт на свои места. В этом и есть суть: чтобы даже в заключённом нацисте видеть не обезличенного злодея, а живого субъекта. Да, совершившего чудовищные преступления, за которые он должен понести кару. Ведь именно обезличивание, сведение живых людей к строкам в отчётах, к бездушному расходнику сделало возможными преступления нацизма. Японские нацисты назыали узников концлагеря «бревнами», немецкие видели в евреях просто сырье для мыльной промышленности. Так что показав нацистских преступников в фильме живыми людьми, режиссёр не оправдывает их злодеяния, а указывает на их истоки. Одна из самых пронзительных сцен фильма — когда молодой переводчик Хоуи Трист, чьих родителей убили нацисты, плачет, видя истерику обезумевшего от страха перед казнью старика из нацистской верхушки. Он помогает ему собраться с силами и поддерживает под руку, ведя к эшафоту. Это, конечно, абслютно христианская сцена в высоком смысле этого слова.
Беда в том, что таких людей, как нацистские преступники, способных пойти на любые злодейства ради власти или денег, много в любом обществе. Но это очень неприятная правда, которую большинство людей не готово принять. Как им кажется, даже признание такой вероятности бросает тень на их нацию и страну. Такое допущение унижает коллективное самомнение: в каждой стране верят в абсолютную непогрешимость собственного народа. Такой дефицит рефлексии и самокритики и подвёл немцев, которые не захотели проходить через болезненное осознание истинных причин своих бед, а предпочли искать виноватых вовне. Нежелание признавать собственные ошибки — самый опасный вариант слепоты как для человека, так и для целого народа. Это особенность человеческой психологии, сыграть на которой может любой бессовестный и харизматичный политик.
Фильм «Нюрнберг» советую к просмотру, моя оценка — 9 из 10.