Глава 10.
След тьмы на коже.
Кощей растворился так же внезапно, как появился.
Тьма вокруг начала рассеиваться.
Полуночница злобно зашипела — и её силуэт распался чёрным туманом, который втянулся обратно в колодец.
Наступила тишина.
Анна стояла ещё несколько секунд.
А потом мир поплыл.
Сила, что вспыхнула внутри неё, будто разом исчезла.
Колени подогнулись.
Она упала в траву.
Когда она открыла глаза, над ней склонилась бабушка.
— Внученька… слышишь меня?
Анна попыталась вдохнуть глубже.
— Я здесь… — прошептала она.
Антонина была одна.
— Где все? — спросила Анна.
— Пошли в деревню. Антона нужно было срочно отнести домой. Он слишком слаб, — тихо ответила бабушка. — Я осталась с тобой.
Анна попыталась приподняться, но тело не слушалось.
— Слишком много силы ушло, — сказала Антонина, помогая ей сесть. — Ты держалась дольше, чем должна была.
В этот момент из глубины леса послышались быстрые шаги.
— Анна!
Павел выбежал на поляну. Лицо напряжённое, дыхание сбито.
Он сразу опустился рядом.
— Что с тобой?
— Всё нормально… — тихо ответила она. Но голос звучал слишком слабо.
Павел даже не стал спорить.
— Я понесу тебя.
— Не нужно…
— Нужно, — твёрдо сказал он.
Антонина кивнула.
— Она сейчас не дойдёт сама.
Павел осторожно поднял Анну на руки.
И только когда они сделали несколько шагов, Анна вдруг почувствовала это.
Холод.
Где-то глубоко внутри.
Как напоминание.
Он всё ещё рядом.
Павел нёс Анну на руках молча.
Сначала она думала, что дрожит от усталости.
Но через несколько шагов поняла — дело не в этом.
От него шёл холод.
Не обычный.
Обжигающий.
Словно лёд касался её кожи сквозь одежду.
Анна сжала зубы и постаралась не подать виду.
«Это просто слабость… после боя…» — убеждала она себя.
Но холод усиливался.
Каждое его движение будто жгло её.
Она едва терпела.
Когда Павел внёс её в дом и осторожно уложил на кровать в своей комнате, холод внезапно исчез.
Будто его и не было.
Анна облегчённо выдохнула.
Но на правой руке остался след.
Красный, неровный, словно ожог.
Павел заметил.
— Аня… что это?
Он протянул руку, чтобы коснуться её ладони.
Анна резко отдёрнула руку.
— Ничего страшного, — быстро сказала она. — Просто кожа чувствительная.
Она отвела взгляд.
Павел молчал.
Он видел больше, чем она хотела показать.
В его глазах мелькнула тревога.
И что-то ещё.
Он медленно поднялся.
— Отдыхай, — тихо сказал он. — Я не буду мешать.
Он вышел из комнаты.
Но прежде, чем закрыть дверь, остановился в коридоре рядом с Антониной.
— В Анне что-то изменилось, — тихо сказал он. — Она стала другой.
Антонина не ответила сразу.
Только внимательно посмотрела в сторону закрытой двери.
— Да, — медленно произнесла она. — Изменилось.
Павел шёл к дому медленно.
Лес уже не казался опасным — опаснее было то, что происходило внутри него.
Анна оттолкнула его.
Не словами.
Взглядом. Движением руки. Холодом.
Он чувствовал это.
После встречи с Полуночницей что-то изменилось.
Не в лесу.
В ней.
То, что только начинало зарождаться между ними — хрупкое, осторожное — будто треснуло.
Она смотрела на него иначе.
Будто держала на расстоянии.
Будто боялась.
Или…
Не его.
Павел остановился.
Он вспомнил, как жёг её холод.
Как она едва терпела его прикосновение.
«Предназначены быть вместе…» — эти слова он слышал не раз.
Старики в деревне говорили, что судьба уже всё решила.
Но если судьба решила…
Почему тогда она отстраняется?
Может ли предназначение измениться?
Может ли человек выбрать иначе?
Павел сжал кулаки.
Он не понимал, что делать.
Бороться?
Отступить?
Или просто ждать?
Впервые за долгое время он почувствовал страх.
Не перед тьмой.
Перед тем, что может её потерять.
Павел продолжал идти по деревенской дороге.
Небо медленно темнело — день будто слишком быстро превращался в вечер.
Он не сразу почувствовал, что за ним наблюдают.
Сначала — лёгкое ощущение тревоги.
Будто кто-то стоял очень далеко… и всё же смотрел прямо в спину.
Павел замедлил шаг.
Остановился.
Обернулся.
Лес за его спиной был тихим. Слишком тихим.
Ни птиц.
Ни ветра в кронах деревьев.
Он прищурился.
— Кто там? — тихо спросил он.
Ответа не было.
Но на мгновение ему показалось, что среди деревьев что-то шевельнулось.
Высокая тень.
Очень высокая.
Будто человеческая… но слишком тонкая, вытянутая.
И тут же исчезла.
Павел напрягся.
Он положил руку на рукоять меча Защитника — тот отозвался лёгким теплом, словно подтверждая, что он не один.
— Показалось… — прошептал он.
Но внутри стало ещё тревожнее.
Он не заметил, как в глубине леса чьи-то глаза следили за ним.
Спокойно.
Холодно.
Без ненависти.
Будто просто изучали.
Как добычу.
И тень медленно отступила глубже в лес — туда, куда не попадал свет уходящего солнца
Павел продолжал идти по дороге к деревне.
Но тревога не уходила.
Он чувствовал чей-то взгляд.
Не злой.
Скорее… изучающий.
Он резко остановился и снова оглянулся на лес.
— Кто там? — тихо спросил он.
Ответа не было.
Только ветер шевельнул листья.
Но в глубине леса, среди темных стволов деревьев, стояла девушка.
Красивая.
С белыми, длинными волосами, которые мягко лежали на плечах и спускались почти до талии.
Её кожа казалась светлой, почти прозрачной в сумеречном свете леса.
Она не пряталась.
Просто наблюдала.
Её глаза внимательно следили за Павлом.
Она чувствовала в нём силу.
Силу Защитника.
И это её привлекало.
Павел ничего не замечал.
Он только ощущал холодок тревоги, скользящий по спине.
Он положил руку на меч.
И в этот момент девушка тихо улыбнулась.
Очень спокойно.
Очень загадочно.
Будто знала о нём что-то, чего он сам пока не понимал.
А потом она медленно отступила глубже в лес.
Туда, куда не доходил свет.
Но взгляд её ещё долго оставался на Павле.
Павел поспешил домой.
Он чувствовал тревогу, хотя не мог объяснить, откуда она взялась.
Будто лес смотрел ему вслед.
Будто кто-то наблюдал за ним.
Но он только ускорил шаг.
Тем временем:Антонина молча налила чай в чашки.
Пар от горячей воды медленно поднимался вверх, растворяясь в тишине кухни.
— Антонина… — тихо сказала Арина. — Ты знаешь, что с Анной происходит что-то?
Бабушка не сразу ответила.
Она смотрела в окно, будто пыталась услышать лес.
— Да, — наконец сказала она. — Чувствую.
Она повернулась к сестре.
— Не забывай, что я твоя сестра. Я чувствую её так же, как ты.
Арина вздохнула.
— Переживаю. И тревога во мне растёт.
— Я тоже, — тихо ответила Арина.
В этот момент ворон тихо перелетел со спинки стула и опустился на плечо Арине.
— Ох, не к добру это всё, — сказал Талис своим спокойным, старческим голосом.
Он слегка расправил крылья.
— Радует только, что мальчика освободили. И что дети сейчас в безопасности.
Он замолчал на мгновение.
— Но это только временно.
Антонина тяжело вздохнула.
— Да… Кощей и Полуночница не остановятся.
В кухне снова повисла тишина.
Только тиканье старых часов напоминало, что время всё ещё идёт.
Анна погрузилась в сон.
Она стояла перед древним замком.
Огромным. Могущественным. Красивым.
Каменные стены сияли в солнечном свете. Воздух был тёплым, чистым, наполненным запахом летних трав и цветов.
На ней было лёгкое летнее платье, которое мягко колыхалось на ветру.
Анна сделала шаг вперёд.
Она хотела войти в замок.
Но остановилась, когда услышала голос.
Спокойный. Бархатный. С лёгкой насмешкой.
— Здравствуй, Анна… Как тебе мои владения?
Она резко обернулась.
Перед ней стоял Кощей.
— Твои? — удивилась Анна.
Он усмехнулся.
— Мои. Я всё же непростой мужчина.
Он громко рассмеялся, но смех быстро стих.
Анне было не по себе рядом с ним.
Он слишком спокойно смотрел на неё.
Слишком внимательно.
Кощей перестал смеяться.
— Не бойся меня. Я не причиню тебе зла.
Анна резко ответила:
— Недавно ты мучил детей. И сейчас говоришь, чтобы я тебя не боялась?
Кощей медленно подошёл ближе.
Но не слишком близко — будто соблюдая невидимую границу.
— Я не мучил их ради удовольствия, — спокойно сказал он. — Я проверял, кто придёт за ними.
Анна нахмурилась.
— Ты играешь жизнями людей.
— Я живу слишком долго, чтобы играть в простые игры, — ответил он. — Я наблюдаю.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Ты отличаешься от остальных.
Анна почувствовала холод, хотя вокруг было тепло.
— Чем? — спросила она.
Он не ответил сразу.
Только протянул руку…
Но не коснулся её.
— Ты ещё сама не понимаешь, какую силу несёшь в себе, Анна.
Он улыбнулся.
— И именно поэтому ты придёшь ко мне сама.
Анна резко отступила назад.
— Никогда.
Кощей тихо рассмеялся.
— Посмотрим.
И замок вокруг них медленно растворился в золотом свете сна.
Анна увидела дом бабушки Антонины.
Но он был другим.
Моложе.
Будто она смотрела в прошлое.
Во дворе стояла молодая Антонина — совсем юная девушка — и рядом с ней её сестра Арина. Они весело смеялись, бегая по двору, будто ещё не знали никаких войн и тьмы.
Анна почувствовала тепло.
Но это тепло было тревожным.
Потому что она понимала — это не просто сон.
Это воспоминание.
К прошлому двору медленно подошла женщина.
Красивая.
Её волосы были чёрными, как смоль.
Длинные. Густые. Почти живые в солнечном свете.
Она остановилась рядом с девушками и сказала:
— Не время радоваться.
Анна увидела, как молодая Антонина и Арина сразу стали серьёзными.
Женщина продолжила:
— Я учу вас не для того, чтобы вы просто жили спокойно.
Она посмотрела вдаль.
— Я учу вас для того, чтобы вы в будущем могли помочь себе… и своим потомкам.
Её голос стал мягче, но в нём звучала сила.
— Особенно девочке.
Анна замерла.
— Той, от которой будет зависеть судьба мира.
Сердце Анны забилось быстрее.
Она понимала.
Речь шла о ней.
Женщина повернулась — и будто на мгновение посмотрела прямо на Анну через время.
— Она придёт, — тихо сказала женщина. — И тогда начнётся самое трудное.
Сон начал растворяться в золотом свете.
Но голос женщины ещё звучал в воздухе:
— Берегите её.
— Она будет сильнее, чем вы думаете.
Анна поняла — это была их мать.
Весенья.
Одна из самых сильных женщин их рода.
Она стояла спокойно, но от неё исходила такая сила, что даже во сне становилось трудно дышать рядом.
Весенья могла видеть будущее.
Но не могла увидеть исход.
Судьба менялась от каждого решения.
От каждого шага.
И особенно — от решений той девочки, которая должна была родиться спустя поколения.
Она повернулась к своим дочерям — юным Антонине и Арине.
— Я хочу, чтобы вы были сильными, — сказала Весенья. — Не только ради себя.
Она подошла ближе.
— Но и ради тех, кто придёт после вас.
Её взгляд стал мягче.
— Я хочу подготовить вас. Направить. Чтобы вы смогли защитить свой род… и ту девочку, которая однажды станет сердцем этой истории.
Анна почувствовала, как по щекам текут слёзы — хотя она не понимала, почему.
Весенья будто знала, что Анна наблюдает.
Она едва заметно улыбнулась.
— Ты уже идёшь своей дорогой, — тихо сказала она в пустоту времени. — Но помни… сила — это не только борьба.
— Сила — это умение выбирать.
Сон начал растворяться.
И последними словами, которые услышала Анна, были:
— Береги своё сердце.
— И не бойся любви… даже если она придёт оттуда, откуда ты не ждёшь.
Кощей стоял в стороне.
Анна его не видела.
Но он видел всё.
Он видел тот сон.
Видел Весенью.
Видел древнюю силу их рода.
Он медленно улыбнулся — почти незаметно, будто боялся разрушить момент.
Он давно ждал её.
Очень давно.
С того момента, когда впервые увидел Анну в реальном мире — он понял, что она ему нужна.
Не как враг.
Не как игрушка.
Как часть его собственной утраченной истории.
Он тихо наблюдал, как Весенья говорила с дочерьми.
Как она готовила их к будущему.
Как выбирала слова, которые однажды должны были изменить судьбу.
Кощей едва слышно прошептал:
— Вот почему ты так похожа на неё…
Анна во сне стояла рядом с молодой Антониной и Ариной, не замечая, что за её спиной сгущается тень.
Тёмная, спокойная.
Не угрожающая.
Скорее… ждущая.
Кощей не приближался.
Он не спешил.
Он знал — если давить слишком сильно, она уйдёт.
А ему нужна была не победа.
Ему нужна была она сама.
Добровольно.
Он прошептал почти ласково:
— Ты сама придёшь ко мне.
И тьма мягко растворилась в сиянии сна.
А где-то в лесу шла девушка со светлыми волосами.
Она думала о том, что Павел будет с ней — и никак иначе быть не может.
Она была та, что отдана Защитнику.
