Те жители Алчевска, чья юность пришлась на 90-е, конечно, помнят Олега Гладова. Рок-группа с безумным непереводимым названием «Dixi Power» еще как гремела в городе и его окрестностях.
Впрочем, знали Олега и в другом качестве – в качестве журналиста. И тут, надо признать, равных ему не было. Корреспондент «Огней» Гладов был небанален. Просто вопиюще небанален. Умудрялся самую примитивную информацию написать совершенно по-своему, подойти к ней с неожиданной стороны. Кроме того, он был артистичен – и это, оказывается, очень важно и для пишущего журналиста. Артистизм чрезвычайно красил его материалы.
Забойные рубрики, заголовки, которые невозможно не заметить, забористые псевдонимы – все это приходило на страницы газеты вместе с Олегом. С каждым новым псевдонимом он менялся, как хороший актер с новой ролью, бывал очень разным, от изысканно-ироничного до простодушно-туповатого, оставаясь всегда занимательным. Он был абсолютно свободен от штампов и шаблонов – впрочем, таким и остался.
И – похвастаюсь – я всегда была уверена, что он будет писать. Писать не только для газеты. Имелось в нем все, что для этого надо: редкое чувство языка и стиля, способность наслаждаться его возможностями...
Держись, Фенимор Купер!
Впрочем, он уже писал. Можно сказать, в 20 с небольшим был матерым автором.
– В девять лет я взял ручку, тетрадку в 96 листов и решил, что напишу роман об индейцах, – рассказывает Олег. – Я работал месяц, смакуя каждую деталь, придумывая невероятные повороты сюжета и тихо ликуя внутри: «Ну, держись, Фенимор Купер!» Мои герои путешествовали сквозь опасные земли, встречали инопланетян... в общем, жгли напалмом. Когда месяц спустя я поставил точку, то с удивлением обнаружил, что мой роман занимает три с половиной страницы. В этот момент я понял: учиться придется долго.
В определенный момент, поработав в Алчевске в газетах и на телевидении, он уехал на Север. Дело было лет эдак 20 с лишним назад. В Новом Уренгое состоял в профессиональной команде в службе новостей: экстремальные ситуации и криминал. Это была суровая школа.
– Ежедневно 15-минутный выпуск новостей, полноценные, незатянутые сюжеты, от каждого из нас требовалось от двух до восьми сюжетов. Бешеная работа, – вспоминает Олег. – Однажды мы с оператором Данилой Хусаиновым выехали за Полярный круг на ликвидацию аварии на газовой скважине Р-703. Газовый горящий фонтан бил в небо на высоту 35 метров. Звук при этом был такой, что приходилось орать друг другу на ухо. Весь снег в радиусе 50 метров растаял. Военные привезли из Екатеринбурга пушку и стреляли по фонтану болванками больше десяти раз, прежде чем сбили какую-то мелкую деталь, мешающую спасателям начать тушение. Было минус сорок по Цельсию. В общем, было круто. Наш сюжет об этом получил гран-при одного из профессиональных телевизионных фестивалей... Я очень рад, что попал туда. Север меня полностью перелопатил. У них там есть поговорка: два года отдай Северу – потом Север будет давать тебе. И действительно, через два года я начал писать книгу. Она была в набросках, но совсем другая. А тут меня как прорвало...
«Словил Гоголя»
Правда, читатели могли так и не увидеть эту книгу. Однажды начинающий автор, что называется, «словил Гоголя»: перечитал написанное – и чуть не сжег, до того не понравилось, но все-таки решил отложить расправу на утро – оно, как известно, вечера мудренее. Через пару лет этот текст появился на полках книжных магазинов. Это была первая изданная книга Олега Гладова «Любовь стратегического назначения».
И с первой же книги стало ясно: ничего общепринятого, банального и коммерческого новый автор никогда не напишет. «Любовь стратегического назначения» оказалась страшной и захватывающей, мрачной, болезненной, полумистической – но совершенно завораживающей, как все настоящее.
Олег Гладов не «работает писателем». В том смысле, что у него нет контракта с издательством, в соответствии с которым он обязан раз в оговоренный период времени выдавать готовый продукт. Он пишет, как пишется. Когда накопится, потом накроет, потом взорвется. С Севера он достаточно давно перебрался в Москву, в его жизни присутствуют и телевидение, и кино, и музыка. Олег – режиссер проектов RedBull, MTV, FOX. В компании с единомышленниками создает вирусное видео, короткометражное и документальное кино.
А книги приходят... когда приходят. Новый роман может созревать годами. И не заметить каждую следующую книгу трудно. Слишком индивидуальный стиль, слишком неожиданно и непривычно, сокрушительные загадки, просто бездна какая-то – и, как всякая бездна, притягивает. Одни упрекают Гладова в жесткости и даже жестокости, другие безмерно им восхищаются, третьи разводят руками: прочитал и ничего не понял... И все удивляются: как такое можно придумать?
Странные, странные истории
– Самое странное, что я беру сюжеты из жизни, – говорит Олег. – Меня вдохновляют встречи с людьми. Я много путешествую по работе, очень много на поездах – а поезда располагают к откровенности. Я с детства обожал слушать истории, которые рассказывают попутчикам, их было очень много. Очень откровенные, по-настоящему удивительные. Я был обычным мальчишкой с огромным воображением, эти истории накапливались в голове. И потом, уже взрослым, я многое выслушивал. Мое лицо почему-то вызывает доверие, особенно когда узнают, что писатель, рассказывают такое, что лучше бы я и не слышал. Иногда было отторжение, просил замолчать – теперь жалею, что не расспросил. Всегда пытаюсь разобраться в человеке. Все мои персонажи невыдуманные, просто каждый собран из нескольких, похожих по психотипу, поступкам, по тому, как они говорят... Очень часто встречаю людей очень похожих и соединяю в одного двух-трех людей. Ну и мое воображение – оно безобразно огромное, я бы так определил. В детстве меня, бывало, родители оставляли одного, включали магнитофон, чтобы засыпал. Песня Аллы Пугачевой «Я так хочу, чтобы лето не кончалось» казалась волшебной, я смотрел в потолок и видел звездное небо, звезды сплетались в фигуру девушки, она бежала, цветы распускались... Мрак и мистика в моих книгах – не самоцель. В центре сюжета всегда тайна, всегда загадка, которую невозможно распутать – на первый взгляд. Герой погружается в эту тайну, словно спускаясь по ступенькам в темный подвал... И да, у меня есть свой собственный пласт темной мистики, люди рассказывали мне очень странные истории, со мной самим происходили истории, которые невозможно объяснить логически.
– А проще не пробовал писать? Как все пишут.
– Пробовал выключить себя, писать в угоду кому-то, но я начинаю испытывать просто физические муки. Считаю, что моя проза вполне проста и понятна, у меня есть свой читатель, это я знаю точно. Я не хочу пугать, мне хочется людей увлечь. Правда в том, что когда я начал писать осознанно, то понял, что хочу написать книгу, которую никак не могу прочесть. Я ее ищу, ищу – и не нахожу. Мне нужна была определенная доза тайны. Она должна была держать меня в напряжении, мне хотелось, чтобы герой оказался не тем, кем он являлся. Чтобы открылось такое, что полностью переворачивает первую половину книги... Я не мог найти эту книгу. Ею оказалась «Любовь стратегического назначения».
– Что ты хочешь сказать своим читателям?
– Я пытаюсь сказать, что жизнь коротка. Несмотря на самые ужасные вещи, которые происходят вокруг нас, любите друг друга, люди, цените жизнь!
– Олег, я знаю, что по сей день ты остаешься алчевцем в душе, что наши события коснулись и тебя...
– Конечно, здесь живет моя мама, мои друзья. После 2014 года я приезжал сюда и видел в глазах людей такое, чего раньше никогда не видел. Так щемило внутри, так больно было видеть такие лица... Мама рассказывала, как они копаются в огороде – а в небе разворачивается боевой самолет. Как стреляют, как окна дребезжат... Очень переживал. А в одну из очередных поездок... не знаю, что произошло со мной или с городом – он открылся с новой стороны. Я понял, что здесь остались лучшие. Много слышал о том, как люди поддерживали друг друга. Снова появились улыбки, так приятно смотреть на открытые лица. Я очень хочу, чтобы поскорее пришел мир.
Отзвуки происходящего у нас есть в пока что последней книге Олега Гладова «Полли хочет крекер». Это снова атмосфера сна, в котором и тревожно, и прекрасно. Сна, в котором не обязательно понимать происходящее. Потом – вспомнить, осмыслить, как-нибудь истолковать. А пока – просто утонуть в ощущениях. Это практически безупречное чувство стиля и то самое огромное воображение. Это несомненное свидетельство того, что писатель Олег Гладов состоялся.
Юлия Черепнина, фото из личного архива Олега Гладова
