Елену Михайловну, тетю Лену, мамину двоюродную сестру, Вера не любила. Каждый раз, когда та приходила в гости, девочка старалась под любым предлогом уйти в другую комнату, сказаться больной, загруженной делами или учебой. Только бы не пересекаться с ней. Наверное, плохо так говорить, все-таки родственница, но тетя Лена казалась ей на редкость противной женщиной, и Вера не могла взять в толк, зачем мама с ней общается. Неужели не видит, насколько тетя Лена завистливая, хитрая и глупая? Язык у тети Лены был поганый. Даже похвалы и комплименты всегда звучали двусмысленно и зло.
— Светочка! — тянула она, брала маму Веры за руки, проникновенно глядя ей в глаза. — Отлично выглядишь, похудела. Ой, а то в прошлый раз я уж не стала тебе, конечно, говорить, но ты сильно раздалась. Я прямо удивилась, внимание обратила. Думаю, еще может щитовидка, а сейчас прямо другой человек.
— Люблю у вас бывать! Некоторые-то люди заморачиваются насчет чистоты, порядка, ни сесть у них никуда, ни встать, а у вас так мило, естественно. Ну и что, если пыль и вещи разбросаны? Зато по-простому, уютно!
— Этот пирог, конечно, совершенно по-другому нужно печь. И тесто должно быть тонкое. Но ты же старалась, Светочка, и зато сэкономила на начинке. А знаешь, как говорят? Сэкономил — считай, заработал!
— Я слышала, Гришу повысили в должности, да? Ну надо же, молодец! Никогда бы не подумала, что его могут повысить. А зарплата у него сейчас какая?.. Нет, нет, я имела в виду после повышения… Ах, это после уже, да?.. Ну, ничего, дорогая, ничего, не отчаивайся! Справитесь как-нибудь. Бывает, и хуже вас люди живут.
И все прочее вот в таком же духе. Вере казалось, что мама чувствовала себя оплеванной, общаясь с Еленой Михайловной, но отказаться от ее визитов почему-то не решалась. После ухода тети Лены всегда хотелось проветрить комнаты. Не потому, что от нее дурно пахло. Просто казалось, что в помещении висит что-то тяжелое, свинцовое, и это что-то хотелось изгнать. Закрыв за нею дверь, мама глотала таблетки от головной боли, а Вера выбрасывала все сладости, которые приносила тетя Лена. Гостинцы ее, кстати, всегда были или просроченными, или дешевыми, или и то и другое сразу. Причем она могла, ничуть не смущаясь, заявить, вручая свое подношение:
— Принесла вам. Ну, не выбрасывать же!
Спасало то, что навещать их часто тетя Лена не могла. Жила довольно далеко, а вдобавок родни у них немало, а она, по всей видимости, считала своим долгом каждую неделю в субботу осчастливить своим присутствием то родную сестру, то брата, то двоюродных сестер или братьев. До Вериной семьи черед доходил примерно один раз в два месяца. Отказаться от визита можно было только по уважительной причине, вроде тяжелой болезни или отъезда куда-либо. Папа Веры, Дмитрий, всегда бесился, когда являлась Елена Михайловна, но поскольку график работы у него был ненормированный, а субботы чаще всего рабочие, то пересекались они редко. В основном доставалось Вере с мамой.
— Почему ты не можешь запретить ей приходить? — требовала Вера, становясь старше и все сильнее раздражаясь, когда отвратительная тетка звонила и предупреждала, что навестит. — Не открывай дверь, да и все! Скажи, нас нет дома. Придумай что-то!
— Подрастешь, поймешь, что иногда нужно делать не только то, что хочется, а еще и то, что принято, правильно или необходимо, — возражала мама.
— Кому необходимо? — горячилась Вера. — Да ты попросту боишься прямо высказать ей в лицо все, что о ней думаешь.
— Не боюсь, а просто не считаю нужным. От меня не убудет за пару часов. Такая уж она есть. Что ж теперь? Родственников не выбирают. А Лена, если хочешь знать, пережила трагедию. Она совсем одна. Ей сложно, хочется общаться с близкими. Разве можно ее за это винить? По-своему она всех нас очень любит, но такой уж человек.
Фразу про «такого уж человека» Вера с тех пор терпеть не могла. По ее мнению, ею оправдывают хамство, грубость, глупость и прочие неприятные черты. А еще она полагала: если хочешь общаться, то можно потрудиться и сделать так, чтобы у других не возникало желания перейти на другую сторону улицы, едва завидя твою физиономию.
Субботние визиты тети Лены продолжались, пока Вере не исполнилось 17, а потом прекратились резко, раз и навсегда. И надо признаться — по Вериной вине, хотя она ни малейших усилий к этому не прикладывала. Случилось это в начале декабря, когда в воздухе постепенно начала разливаться атмосфера праздника. Новый год должен был наступить еще почти через месяц, но ожидание чуда, перемен, волшебства уже охватывало людей.
По крайней мере, с Верой было именно так. К тому же у нее была в то время особая причина радоваться жизни. Она впервые в жизни влюбилась, начала встречаться с парнем. Звали его Павлом. Познакомились они на катке во Дворце спорта, куда Вера с подругами порой приходила покататься после школы. Павел занимался волейболом. Они пересеклись случайно, понравились друг другу. И, в общем, это совсем другая история, к слову, счастливая, потому что в итоге они с Павлом поженились. Но сейчас о другом. Тогда, учась в выпускном классе, Вера была счастлива и по уши влюблена. Все у нее отлично складывалось, и даже неминуемый визит тети Лены, как позже выяснилось, последний, не мог испортить радужного настроения.
Тетя Лена явилась, как всегда, в облаке приторно-сладких духов, бордовом пуховике и синей вязаной шапке.
— Светочка, как я соскучилась! — завела она прямо с порога. — На прошлой неделе у Нины была и замучилась вся. Не люблю к ним ходить. Очень уж они люди высокомерные. А чего гордиться-то, спрашивается? Денег вечно нет. На стол ничего не могут поставить. Колька выпивает. Анька у них тупая, как пробка. А сама Нина, между нами, очень сдала, обабилась как-то, оплыла, знаешь, лицо такое большое, отечное. Думаю, может, пьет, что ли, с Колькой?
Все это была вопиющая неправда. Коля, мамин родной брат, редко пил что-либо крепче кефира. Жена его отлично выглядела, а десятилетняя Аня, их дочь, хорошо училась и была живой смышленой девочкой. Но тетя Лена физически не могла ни слова ни о ком хорошего сказать. К тому же Вера не сомневалась, что, приходя к другим родственникам, она примерно в тех же выражениях отзывалась и об их семье.
— Что ты, Лена? — попыталась мама остановить сестру.
Но та не слушала.
— Не ходила бы я к ним вообще. Да просто неудобно. Зовут ведь, приглашают прям!
Вера аж поперхнулась от такой наглости, и тетя Лена немедленно переключилась на ее скромную персону.
— Простыла, да? А я смотрю, нос красный, губы шелушатся. Сразу заметила.
— Я здорова, — огрызнулась Вера.
— Подростки, что с них взять? Никакого воспитания, — страдальчески улыбнулась тетя Лена, проходя в большую комнату. — Чем это пахнет у вас, а? Пригорело, да? А, Верочка, ты шарлотку испекла? А я как знала, печенье принесла. Будет хоть нам с чем чаю выпить. Хорошее печенье, по скидке.
Тетя Лена уселась на диван, открыла рот, чтобы сказать очередную гадость. И тут снова раздался звонок в дверь.
— Кто это еще? — подозрительно спросила Елена Михайловна. — Никого вроде не ждем.
— Это вообще-то наш дом. К нам могут приходить люди, — снова грубовато ответила Вера.
Мама посмотрела на нее предостерегающе, но Вера сделала вид, что не замечает. Злилась на слова про красный нос и шелушащиеся губы. Ей казалось, она отлично выглядела, красиво подкрасилась. Они с Павлом собирались встретиться и погулять.
Как выяснилось, это как раз был он. Пришел немного раньше, чем договаривались. Вера не хотела, чтобы они с тетей Леной пересекались, но та, услышав его голос, немедленно выплыла обратно в прихожую.
«Ну вот, — подумала Вера. — Сейчас выльет на нас при Паше ушат помоев, а потом будет ходить и всем рассказывать, какие мы придурки».
Однако того, что случилось в следующую минуту, она никак не ожидала.
Павел улыбнулся и поздоровался:
— Добрый день!
Елена Михайловна окинула его оценивающим взглядом и, вероятно, приготовилась выдать что-то в своем духе, но присмотрелась повнимательнее. И Вера никогда не видела, чтобы человек так резко краснел — махом, в секунду, до свекольного цвета. Глаза тети Лены выпучились, рот округлился.
— Лена! Лена, ты чего? Лена, плохо тебе? — переполошилась мама.
Ее сестра вытянула руку в сторону Павла.
— Кто это? — прохрипела она, тыча в Пашу толстым пальцем.
Все трое переглянулись, и мама ответила:
— Это Паша, Верин парень, очень хороший мальчик, архитектором хочет стать, спортом занимается…
— Да, — подтвердил он и на всякий случай снова сказал: — Добрый день.
Все это было забавно, но в тот момент таковым не казалось, поскольку с тетей Леной явно творилось неладное.
— А ну скажите ему, чтобы он убирался, — потребовала она. — Я знаю, кто он такой!
Повисла пауза.
— В каком это смысле — знаете, кто он такой? — с вызовом спросила Вера через мгновение. — Между прочим, я тоже знаю.
— Молчи, глупая девчонка! — топнула ногой тетя Лена. — Он из гадкой, отвратительной семьи. С такими людьми нельзя связываться! Ты мне еще спасибо скажешь, что я открыла тебе глаза на его подлую семейку. Яблоко от яблони вряд ли далеко упало!
— Полегче, — возмутился Павел. — С какой стати вы говорите обо мне и моей семье такие вещи? Вы меня даже не знаете. Я, например, впервые в жизни вас вижу.
— Твоего папашу зовут Виктором, так ведь? А мамочку — Таней? Так?
Павел растерялся.
— Все верно, — проговорил он. — Откуда вы знаете моих родителей?
Тетя Лена сжала руки в кулаки и потрясла ими в воздухе. Щеки ее при этом тоже затряслись, делая ее похожей на разъяренного бульдога.
— Хотела бы я никогда не знать этих негодяев! — выкрикнула она и развернулась к маме Веры: — Света, я требую, слышишь? Требую, чтобы духа этого мальчишки тут не было! Ты не должна на порог его пускать! Вон, выгони его вон немедленно!
Вера посмотрела на маму.
— Мама, если ты ни за что ни про что сейчас прогонишь Пашу из-за этой... — она запнулась и все-таки не произнесла слово, которое просилось с языка. — ...то я тоже уйду, предупреждаю.
— Вот и пусть убираются оба! Лучше никакой дочери, Света, чем вот такая хамка и нахалка!
Мама тоже покраснела. Не до тети Лениной кондиции, конечно, но тоже весьма внушительно.
— Позволь мне самой решать, кому оставаться в моем доме, а кому нет, — холодно произнесла она. — И не смей оскорблять мою дочь. Кем ты себя вообразила вообще?
Итогом неприятной сцены стало то, что тетя Лена, пыхтя от злости, погрузилась в свой безразмерный пуховик, нахлобучила шапку и отчалила, чтобы больше никогда у них не появляться.
Забегая вперед, можно сказать, что все остальные родственники им после этого страшно завидовали. Причины и истоки скандала выяснились буквально в тот же день. Раскрыли тайну Пашины родители, те самые Виктор и Таня, упоминание о которых привело тетю Лену в ярость. История была поистине удивительная. И еще более удивительным было то, что Вера с Пашей умудрились повстречаться и полюбить друг друга, учитывая все обстоятельства.
Что ж, судьбы людей порой переплетаются весьма причудливо, и это одно из доказательств.
— А я еще смотрела на Пашу и думала, кого же он мне напоминает, — поражалась потом мама. — Но я и подумать не могла!
Она и подумать не могла, что Паша — сын бывшего мужа тети Лены. Да, когда-то, почти 20 лет назад, их тетя Лена была замужем за Пашиным отцом Виктором.
А теперь, пожалуй, настало время поведать о той самой трагедии, о которой порой со слезами и тяжким вздохом, но без подробностей упоминала Елена Михайловна.
Замуж она вышла в юном возрасте, в 18 лет, училась в университете, правда, бросила учебу на втором курсе. Виктор был на два года старше, но Лена всегда считала, что он глупый, наивный ребенок по сравнению с ней. Нелегкий характер проявлялся уже в те годы. И Лена не стеснялась рассказывать всем вокруг, что ее муж — тюфяк, что его любой вокруг пальца обведет, несамостоятельный. Все решения в семье принимает исключительно она, а он стоит сбоку и улыбается. Она решала, что мужу носить, что ему есть, какую им покупать мебель. Могла спросить для вида, какого цвета занавески нравятся мужу, но делала все равно по-своему, а потом его же за это и упрекала:
— Не любишь печенку? Скажите, пожалуйста, барин какой! Ешь что дают! Борщ тебе недостаточно красный, да? А я вот именно так его всегда варила и буду варить! Нужно есть каши на завтрак! От черного хлеба у тебя изжога? Он полезный! Ешь! Терпеть не могу яблоки, и в моем доме их быть не должно!
Ну и так далее, и тому подобное. У Лены имелось единственно правильное мнение по любому поводу, в том числе и о людях, — чаще негативное. Поэтому они не звали в гости друзей и родственников Виктора. Собственно, из ближайших родственников у него осталась только мама. После смерти отца она через несколько лет снова вышла замуж и жила в Москве.
Виктор с Леной никогда не спорил. Если честно, он понимал, что дело это заведомо провальное - так зачем тратить нервы? Ему, в общем-то, и некогда было выяснять отношения. Проще согласиться. Он учился в университете, работал, плюс постоянно брал подработки, чтобы обеспечивать семью. Лену, если точнее. Жили они в так называемом старом фонде, в двухэтажном доме с удобствами на улице, который предназначался под снос, потому что попадал под программу ликвидации ветхого жилья, которая полным ходом шла в городе в те годы. Людей переселяли в новые дома, пусть и на окраине, но зато они получали благоустроенные квартиры с нормальным туалетом, отоплением и горячей водой.
Лене пришел в голову, как она считала, гениальный план. Она была прописана у мужа, и по закону, исходя из количества зарегистрированных по адресу членов семьи, им должны были вскоре дать однокомнатную квартиру. Родить, чтобы получить двушку, Лена явно не успевала.
— Что же делать? Получим однокомнатную, ничего страшного, со временем расширимся, — говорил Виктор.
— Вот же ты дурак у меня! — возмущалась Лена. — Непрактичный! Такая возможность раз в жизни бывает. Жилплощадь важнее всего. Расширится он! Как? С твоей зарплатой, еще и при том, что тебя каждый подвинуть может и обмануть?
Если честно, никто никуда Виктора не задвигал. Наоборот, ценили его трудолюбие и ум. Но Лена, как обычно, знала лучше. Когда жена озвучила свой план, Виктор опешил. Он не ожидал такого поворота.
— Я все продумала. Смотри, как мы поступим, — объясняла Лена. — Разведемся, но я останусь тут прописана. В этом случае дадут однокомнатную тебе и такую же мне. Так умные люди делают, я слышала. Но могут заподозрить, что все это фиктивно. А чтобы никому это в голову не пришло, мы тебя женим. Ну, для виду, конечно. А потом, как квартиры нам дадут, мы с тобой обратно поженимся, продадим наши две квартиры. А две однушки — это уже, знаешь ли, трешка. Представь, у нас в результате будет трехкомнатная квартира!
— Лена, ты в своем уме? Что значит — мы тебя женим? На ком?
— А то и значит. У меня однокурсница есть. Ну, была, то есть, когда я училась. Тихоня. Серая мышь, ни с кем не встречается, вечно с книжкой в обнимку. Дурочка, короче, никто на нее не позарится. Замуж выйти ей все равно не светит. Так что я ее уговорю. Хоть замуж, знаешь ли, для виду сходит, а то перед людьми, небось, совестно, никому ведь не нужна.
Виктор пытался отговорить жену. Впервые в жизни спорил с ней до крика, чуть до настоящего развода не дошло. Но потом, взвесив все, сдался. Если отказать, Лена выест мозг, до конца дней покоя не даст, станет жаловаться на тесноту, попрекать за глупость, пилить, что муж — тюфяк, упустил возможность, а она из-за него страдает. Хочет она развод — получит.
Бывшую однокурсницу жены звали Таней. Это была невысокая, большеглазая девушка. Застенчивая, с тихим голосом. Виктор не понимал, почему Лена считает Таню безнадежной. По его мнению, она очень даже симпатичная, милая и запросто нашла бы парня и вышла замуж.
Лена взяла Таню в оборот и как-то сумела уговорить на эту авантюру. Давила на жалость, взывала к совести: мол, надо же людям помогать. Жила Таня в квартире, которую ей оставили родители, постоянно проживавшие за границей. И Лена чуть ли не ежедневно приходила туда, просила, убеждала. Отговорить девушку было некому. Родители были далеко и не в курсе, а отказывать в силу характера она не умела.
Словом, Лена добилась, чего хотела. Они с Виктором развелись, а через некоторое время Таня и Виктор расписались и даже устроили скромную свадьбу для достоверности. Торжество прошло в Таниной квартире. Родители прилететь не смогли, но пришли друзья и подруги, а также тетя, дядя, бабушка невесты, и все они должны были поверить в происходящее. Лена присутствовала в качестве свидетельницы, даже тост произнесла. Она была довольна. Все шло ровно так, как она и задумывала. Виктор и Таня краснели, встречаясь взглядами, и неловко чмокали друг друга в губы под крики «Горько!».
Только вот дальше все пошло не по плану. Опять же для достоверности молодые остались жить в квартире Тани. Возвращаясь к себе одна после свадьбы, Лена грустила, а после стала злиться и нервничать. Как они там, что делают вдвоем? Танька, конечно, идиотка и уродина, — как полагала Лена. Но мало ли, надо держать руку на пульсе.
Лена названивала, ежедневно приходила к Виктору на работу и в университет, подкарауливала Таню, читала нотации, порой плакала и устраивала скандалы.
— Ты понимаешь, на что мне пришлось пойти ради нас, ради будущего нашей семьи?! Ты вон теперь с этой в квартире жируешь, а я мучаюсь в халупе! А все из-за тебя, потому что ты ни на что не способен! — таков был лейтмотив ее выступлений.
Погруженная в себя, в свои переживания, Лена не заметила, что Виктор и Таня постепенно стали сближаться. Таня не кричала, не упрекала и не обзывала Виктора. Она была деликатна, ненавязчива, вдобавок хорошо готовила и учитывала его кулинарные предпочтения, не только свои. Выяснилось, что у них много общего. Им нравились одинаковые книги, фильмы и музыка. Таня не считала, что Виктор несамостоятельный и безрукий. Наоборот, они сделали косметический ремонт в квартире. Виктор починил все, что было сломано. У них появились общие шутки, разговоры. Совпало мнение по многим вопросам, в том числе и о том, что их встреча оказалась судьбоносной.
Короче говоря, через три месяца Виктор и Таня поняли, что любят друг друга, а их брак из фиктивного стал настоящим. Оставалось сообщить новость Лене, общения с которой они всячески старались в последнее время избегать.
Когда Лена все узнала, она ворвалась к ним с криком:
— Вы шутите, да?! Виктор, ты в своем уме?! Ты позарился на эту?!
— А ну-ка замолчи! — перебил он, и Лена от неожиданности заткнулась. — Я люблю Таню, а она любит меня.
— И у тебя хватает совести говорить об этом собственной жене?!
— Вообще-то я женат на Тане, — заметил Виктор. — Мы же с тобой в разводе. Ты сама настаивала. И на нашем браке с Таней настаивала тоже. Кстати, спасибо тебе огромное. Благодаря тебе мы познакомились, и я встретил по-настоящему близкого и любимого человека.
— Да это же водевиль, цирк! — закричала Лена. — Ты все устроил мне назло, подлец!
Но крики ее и возмущения ничего не могли изменить. Так Лена и осталась одна. Всех перехитрила.
Примерно через полгода старый дом снесли. Виктор и Лена получили положенные квадратные метры. Лена переехала в отдельную квартиру. Таня и Виктор поступили так, как Лена когда-то запланировала: продали свои квартиры и купили одну большую, в которой и жили потом долгие-долгие годы. У супругов родилась дочь Катя, а потом сын Паша. Брак оказался на редкость счастливым, хотя старт отношений был не вполне обычным.
О том, как началось их супружество, Таня и Виктор по понятным причинам никому никогда не рассказывали. Однако после встречи Паши с Еленой Михайловной сделать это пришлось. Вера выслушала историю со смешанными чувствами. Вроде бы тетю Лену впору пожалеть. Она ведь всерьез страдала. Хотя ситуация, конечно, была анекдотичная. Но, если честно, никакой жалости и сочувствия у Веры к ней не проснулось, как она ни старалась. Каждый из нас кузнец своего счастья. Перемудрила, считая всех вокруг глупее и хуже себя. Так кто же в этом виноват? И выводов правильных не сделала, только еще злее и гаже с годами стала.
— Но ведь они ее обманули, если уж формально, — задумчиво говорила мама.
— А по-моему, это она обманула сама себя, — отвечала Вера. — Так что нет! Ни капельки мне не жаль тетю Лену. Ни чуточки.
Автор: Белла Ас