Знаете, в чём главная трагедия марксизма? Нет, не в том, что Советский Союз развалился, и не в том, что капитализм, кажется, победил всех и вся. Трагедия в том, что его обокрали. Обокрали свои же. Как будто он прилёг вздремнуть на часок в приюте горьковского «На дне» и оказался в руках благоречивого Луки, оказавшегося главным злодеем истории.
Нам всё время твердят: марксизм — это революционная теория. Это учение о классовой борьбе, о диктатуре пролетариата, о том, как рабочие должны отобрать заводы у буржуев и жить хорошо. И это правда, но эта правда — только верхушка айсберга. Самое главное, ради чего вообще стоило создавать эту теорию, остаётся за кадром.
Марксизм стал революционным не потому, что он призывал ломать старый мир. Это следствие. Мало ли теорий предлагали это в тот бурный век? Куча. Но победил всех марксизм. Потому что призывал ломать жёстче? Конечно, нет. Первопричина глубже. Марксизм с самого начала отвечал на коренные вопросы бытия в отличие от узких теорий, ему оппонирующих. И если мы это забудем, мы получим не марксизм, а его жалкий эрзац — набор лозунгов для митингов и горстку цитат для "умных" постов.
Давайте включим историческую оптику. Вся магистраль человеческой мысли — это, по сути, долгий, мучительный путь к марксизму. Пусть кому-то это покажется бредом свихнувшегося марксиста, но у меня есть факты — упрямые факты. Платон со своей пещерой, где люди видят только тени на стене и принимают их за реальность, — о чём это? О соотношении бытия и сознания – постановка основных вопросов, которыми человечество будет заниматься последующие тысячелетия. Аристотель с его логикой — о том, как устроено мышление. Декарт с его «мыслю, следовательно, существую» — опять попытка понять, что первично. Кант с его «вещью в себе» — попытка нащупать границы познания. Это всё единая линия, накопление опыта. Не китайский фейерверк случайных вспышек, где каждый философ говорил о чём-то своём, а продолжение магистральной линии. Если хотите — постепенный взлёт ракеты общечеловеческого сознания.
И вот в XIX веке появляется Маркс. И он не просто «добавляет экономику» к философии – вопросами хрематистики занимался уже Аристотель. Он снимает все те противоречия, которые описывали философы прошлого. Он даёт ответ: материя первична, сознание вторично, но они не разделены стеной. Сознание — это свойство высокоорганизованной материи отражать саму себя. Мир познаваем, потому что он материален и развивается по законам диалектики. Причём делает он это на основании обобщения всей предшествующей истории развития философии и науки — вот оно, ядро марксизма. Это и есть тот уровень, с которого только и можно начинать постигать марксизм. Не с «Капитала», не с критики прибавочной стоимости, а с вопроса: «А как, собственно, устроен этот мир?».
Может показаться, что это какая-то неподъёмная запредельная задача, что философия — это для умных дядек в башнях из слоновой кости, а нам бы с текущими проблемами разобраться. Но в том-то и фокус: без ответа на эти вопросы дальнейшее движение вообще невозможно. Науки, настоящие науки, — это не коллекционирование фактов. Оставьте это позитивистам, пусть собирают марочки. Науки описывают части реальности. Но скажите мне, как можно познать часть, не имея хотя бы приблизительного представления о целом? Как можно понять, что такое сердце, не зная, что такое организм? Как можно понять экономику, не понимая, что такое человек и общество? Одно взаимосвязано с другим, одно перетекает в другое — это единый механизм, а не случайно сцепленные шестерни.
Марксизм потому и взорвал интеллектуальное пространство в своё время, стал той теорией, которая пленила умы миллионов, потому что он дал разрешение системных противоречий, мучивших лучшие умы тысячелетиями. Он соединил небо и землю, материю и дух, бытие и мышление в одной стройной научной системе – и сам же указал на то, что любая система подвижна и способна рушиться, любая система должна меняться в зависимости от изменившихся условий.
Правда в том, что сегодня марксизм воспринимают как утопию, как сказку для бедных. В лучшем случае — как серьёзную, но узкую экономическую теорию про прибавочную стоимость и кризисы перепроизводства. Иные и вовсе видят за этим лишь массонский заговор — на них современные медиа отработали на славу, убедив, что истина хранится за закрытыми дверями, а не в открытых книгах, доступных всем. Вас заставили смотреть на результаты великой теории, чтобы за этими результатами скрыть от вас саму теорию. Вам показали плоды, но спилили дерево. Нам пытаются внушить, что марксизм — это просто «политэкономия», а всё остальное — лирика, поэзия, которые можно отбросить.
Именно поэтому великие марксисты тратили столько времени на то, что сегодня кажется вторичным. Спор Ленина с Плехановым о логике, диалектике, о теории познания — это не скучная университетская дискуссия. То был вопрос жизни и смерти для революции. Много ли современных марксистских блоггеров скажут, в чём была суть их философской дискуссии и за что конкретно Ленин ругал Плеханова как философа, а не как политика?
Ленин писал «Материализм и эмпириокритицизм» не от хорошей жизни. Он понимал: если мы сейчас уступим в вопросе о том, что первично, если позволим идеализму просочиться в наши головы под видом «новейших веяний» в физике, — мы проиграем политически. Потому что ошибочная теория познания ведёт к ошибочной практике.
Сталин, которого сейчас принято изображать тупым функционером, тратил время на комментарии к философии, да и сам развивал вопросы диаматики. А советские философы десятилетиями бились над вопросами эпистемологии и гносеологии – не потому что им больше делать было нечего. Они строили фундамент, на котором потом должны были стоять и экономика, и политика, и наука.
Для них марксизм был системой. Где всё связано со всем. Где учение о бытии (онтология) неразрывно с учением о познании (гносеология) и с учением о развитии общества (истмат). Вытащи один кирпич — и всё рухнет. Это цельное здание. Сегодня нам предлагают даже не кирпичи — а их осколки.
И вот наступает XX век. Происходит катастрофа. Марксизм начинают редуцировать, сводить к его составным частям.
Стараниями постмарксистов, франкфуртской школы и прочего интеллектуального мусора марксизм распадается. Кому-то нужна только экономика. Кому-то — только культурная критика. Кому-то — этические проповеди о том, «как надо жить». Философские коршуны набросились на цельную конструкцию марксизма в 20 веке и растаскивали всё, что нравится, ставя оторванный кусочек в центр «собственных» теорий и гордо именуя это «развитием марксизма».
Появляется этот ужасный гибрид — «западный марксизм», где Маркса скрещивают с Фрейдом, с экзистенциализмом, с бог знает чем ещё. Марксизм превращают в суп, где плавают кусочки разных теорий, но нет стержня. Нет ответа на главный вопрос: а как устроен мир? Всё свели к разговорам об отчуждении, о культуре, о текстах, о языке. И понесли это в академии, понесли это на трибуну, в парламенты и научно-популярные книжки. Поистине великое ограбление великой сокровищницы мысли.
Это идеалистический мусор, потому что он отрывает сознание от материи, начинает объяснять общественные процессы не развитием производительных сил, а изменениями в головах, в культуре, в дискурсе. Это шаг назад, к Платону, к миру теней. Марксизм был огромным механизмом, который освещал пещеру, выгонял из неё тьму — механизм разобрали и его шестерёнки вновь обратили тенью.
Марксизму отказывают в праве быть научной философией. Ему говорят: «Ну зачем тебе эта метафизика? Ты же наука об обществе!» Но без философии, без ответа на вопрос «как устроено бытие», любая наука об обществе превращается в публицистику.
И это блестяще доказывает нам современный позитивизм. Вы посмотрите, что сейчас происходит в научном мире: учёные впадают в депрессию, бьют тревогу и говорят о «кризисе идентичности». Почему? Потому что появились нейросети, которые способны выполнять монотонную работу по коллекционированию фактов лучше, быстрее и дешевле любого кандидата наук. Учёные прямо заявляют: "Мы не видим будущего для человека науки!». И знаете что? Для их науки — для позитивистской науки, которая сама свела себя к роли регистратора фактов, — действительно настают последние времена.
Но в том-то и дело, что их позитивистская наука, отрицающая необходимость поднять голову из своей узкой темы, разогнуться из страусиной позы и посмотреть на мир целиком, — никогда и не была настоящей наукой. Это была просто квалифицированная работа по сортировке данных.
Настоящая наука всегда искала корни реальности. Она всегда задавалась вопросом не только «как», но и «почему». Выбирай: либо ты марксист, то есть научный диалектический материалист, который видит мир в развитии, в противоречиях, в целостности, либо ты — созидатель теней в платоновской пещере, компилятор, переупаковщик чужих мыслей, и вся твоя роль — бесконечно переставлять факты с места на место, пока нейросеть не начнёт делать это за тебя. Признания учёных о потери смысла от их работы — яркое доказательство того, что они волей неволей стали адептами теней и не знают, что с этим делать.
Третьего на магистральной дороге развития человечества просто не дано.
И тут мы подходим к главному. Наша сегодняшняя задача — это реконструкция марксизма, возвращение украденных сокровищ и наказание воров (теоретическое и риторическое, разумеется). Мы должны вернуть ему системность и последовательность. Мы должны показать, что марксизм — это и обобщение коренных принципов работы бытия, и метод анализа конкретных процессов и явлений одновременно. Это не две разные вещи. Это одно целое.
Диалектический материализм — это не «часть» марксизма, но его душа. Это компас, который позволяет нам не сбиться с пути, анализируя и экономику, и политику, и искусство, и науку и человека в целом.
Мы должны перестать стесняться сложных вопросов, должны снова начать говорить о материи, о сознании, о законах диалектики. Не потому, что мы хотим казаться умными, а потому что без этого любой наш политический анализ будет поверхностным. Но говорить не для проформы, а со знанием дела. Ещё лет 5 назад это могло показаться глупым. Сегодня, когда весь мир в кризисе понимания реальности, — шанс на восстановление марксизма появляется.
Пока мы не поставим задачу реконструкции подлинного марксизма хотя бы на риторическом уровне, на уровне понимания — никакого возрождения не будет. Будут кружки по интересам, секты, блогеры, которые натягивают Маркса на свои политические хотелки. Но не будет теории, способной объяснить мир и изменить его.
Поэтому, когда в следующий раз кто-то скажет вам, что марксизм — это устаревшая политэкономия, вспомните этот текст. Марксизм — это не про то, сколько стоит рабочий час. Это про то, как устроена реальность. И если мы отказываемся это обсуждать, мы отказываемся от самого Маркса в пользу его бледной тени. Мы сознательно вырываем из сокровищницы мысли марксистский бриллиант и бросаем его в тёмную пещеру Платона, где уже поджидает дракон Смауг в лице мировой буржуазии и её идеологической обслуги, что будут и дальше скрывать от человечества это великое орудие освобождения. Пора в поход, хоббиты, хотя это, конечно, выбор для каждого.
А выбор у нас простой: либо мы продолжаем жевать идеалистические огрызки, которые нам подсовывают под видом «современной теории», либо мы берёмся за тяжёлую работу – за работу по восстановлению разрушенного храма. Мы выбираем второе. Надеемся, вы с нами.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2088 2020 2530