В четверг пришло письмо из банка. Я открыла обычный белый конверт, думая, что там реклама. Быстро пробежавшись взглядом по письму, я буквально сползла на пол в коридоре. Там было написано: "Сообщаем вам о задолженности по кредиту... заложенная недвижимость... квартира по такому-то адресу..." Это была квартира, где жили мы с мужем, оставшаяся мне от бабушки пять лет назад. Всё, что у меня есть.
Я прочитала письмо три раза подряд. Задолженность составила почти три миллиона рублей, платёж просрочили на четыре месяца. Заёмщиком значился Дмитрий Сергеевич Волков. То есть мой муж Дима.
Вечером он пришёл домой весёлым, купил мои любимые пельмени.
Мариш, хочешь пельмешек?
Молча я показала ему письмо. Он читал медленно, потом поставил пакеты на пол и сел рядом со мной.
Ты откуда взяла это письмо?
Достала из почтового ящика. Расскажи, что случилось.
Послушай, Марина, я всё объясню...
Муж пошёл на кухню, наполнил стакан водой. Его руки заметно тряслись.
Помнишь, два года назад Лёша просил деньги на открытие бизнеса?
Лёха — младший брат мужа. Постоянно придумывает крупные проекты, но каждый раз неудачно: то хочет открыть автомойку, то киоск с шаурмой, то доставку букетов.
Ты говорил, что не давал ему денег.
Я соврал.
Я села за кухонный стол, голова шла кругом.
Сколько ты ему отдал?
Три миллиона рублей. Занял в банке, заложив нашу квартиру.
То есть ты хочешь сказать МОЮ квартиру?!
Нашу общую, — уточнил он.
Нет, Дим, она моя. Её мне подарила бабушка. Ты не имел права так поступать.
Он посмотрел на меня.
Думал, Лёха быстро вернёт, обещал всего через шесть месяцев...
А в итоге?
Он прогорел.
Я смотрела на своего супруга, с которым жила уже одиннадцать лет. Казалось, будто я знаю его всю жизнь, но сейчас поняла, что совсем его не понимаю.
Два года, — тихо произнесла я. — Целых два года ты оплачивал этот кредит и ни словом не обмолвился.
Хватало денег, проблем не возникало.
Теперь проблемы появились?
Он потупил взгляд.
Попал под сокращение три месяца назад. Скрывал, чтобы тебя не тревожить.
Целых три месяца он каждый день надевал костюм, выходил утром и приходил поздно вечером уставший. Я считала, что он занят работой, а оказалось, что всё это время он занимался непонятно чем: сидел в парке или библиотеках?
Чем ты вообще занимался это время?
Искал новую работу, ходил на собеседования.
Ничего не нашел?
Предложили одно место, но зарплата значительно ниже прежнего дохода. Денег на кредит не хватает.
Я поднялась и подошла к окну. Во дворе ребята весело резвились на детской площадке. Простой тихий вечер, простая жизнь вокруг… Но в моей семье разворачивалась катастрофа.
Почему ты мне не сказал? Сразу, два года назад?
Ты бы не разрешила.
Конечно, не разрешила бы! Это моё единственное жильё!
Наше, — снова поправил он. — Мы женаты.
Я резко повернулась к нему:
Ты подделывал мою подпись?
Его молчание говорило само за себя громче всяких оправданий.
Как подделал?
У меня была твоя подпись на других документах. Я... скопировал.
Фальсификация документов. Мой супруг оказался обманщиком. Тот самый человек, кому я доверяла больше остальных на свете.
Уходи отсюда немедленно, — твёрдо заявила я.
Марина, послушай...
Немедленно уходи отсюда.
Он не возражал, собрал вещи и закрыл дверь. Оставшись дома одна, я осознала, что квартира уже фактически перестала быть моей собственностью.
На следующий день отправилась в банк. Девушка-менеджер подробно разъяснила положение вещей:
Вам предоставляется два месяца на полное погашение кредита. Если не выплатите, начнется процесс конфискации жилья.
Нужно почти три миллиона рублей?
Верно, включая штрафы и проценты задолженность составляет три миллиона сто тысяч.
Такой огромной суммы у меня не было. Моя работа учителя музыки приносила лишь около сорока тысяч в месяц, а сбережения составляли восемьдесят тысяч, отложенные на отдых.
Отец внимательно выслушал меня вечером, сидя на своей даче. После смерти мамы прошло три года, он жил здесь один.
Я могу продать дачу, — сказал он. — Миллион, может, полтора дадут.
Пап, не надо. Это твой дом.
А квартира — твой. Бабушка хотела, чтобы ты там жила.
Тут я расплакалась впервые за последнее время — искренне, горькими слезами.
Как он мог такое сделать? Ведь мы прожили с ним одиннадцать лет, думала, что мы настоящая семья.
Тебе нечего винить себя, дочка. Обмануть способен только тот, кто готов предать доверие.
Разве я не должна была увидеть признаки обмана? Договор займа, банковские уведомления...
Дима специально прятал их от тебя?
Видимо, да. Полностью доверяла ему, не вмешивалась в финансовые дела.
Неделю спустя Дима позвонил и сообщил, что нашел необходимую сумму.
Откуда столько денег?
Брат продал свою машину, плюс помогли его родители своими накоплениями. Получилось миллион шестьсот тысяч.
Недостаточно.
Попробую оформить новый займ в другом банке.
Опять залезать в кредиты?
Я виноват - мне и исправлять ошибку.
Я слушала его робкий, сдавленный голос, но ничего не ощущала — ни сочувствия, ни гнева. Внутри полная пустота.
Присылай деньги на счёт банка. Реквизиты знаешь.
Марина, мы можем поговорить?
Нет.
Спустя три дня перечисленные деньги поступили на счёт. Добавила собственные восемьдесят тысяч, отец добавил триста. Но до требуемой суммы оставалось недостающим почти миллион рублей.
Решила срочно продать квартиру сама, пока её не отобрали за долги. Получила за неё четыре с половиной миллиона рублей — цена снизилась из-за кризиса. Погасила кредит, оставшиеся деньги положила на депозит. Пока переехала жить к отцу на дачу.
Однажды осенью приехал бывший муж Дима. Принес документы на расторжение брака.
Уже подписал, тебе остаётся подать заявление в ЗАГС.
Ладно, сделаю.
Стоял возле ворот, нервничал.
Когда-нибудь сможешь простить меня?
Не уверена, вряд ли.
Согласен, заслуживаю такого отношения.
Он уехал обратно. Я зашла в дом, приготовила чай. Отец смотрел телевизор, кошка грелась возле печи. Обыкновенный вечер, начало новой главы в жизни. Весной устроилась учительницей музыки в местную школу, купила подержанную машину, чтобы ездить из деревни.
Иногда вспоминаю старую квартиру. Потолки высокие, пол поскрипывает, вид из окон на уютный дворик. Там бабушка часто рассказывала мне истории у окна, попивая чай. Сейчас там живёт кто-то другой. Раньше сердце болело, а теперь просто слегка щемит, словно след давно зажившего рубца.
Год спустя узнала случайно, что Дима вновь женился. Рассказывали знакомые, что новая жена порядочная женщина, трудолюбивая. Мысленно пожелала им удачи.
Отец порой задаёт вопрос: не сожалею ли я о случившемся. Я отвечаю честно: жалею о потерянных годах. О доверии, которое оказалось напрасным. А вот развода не жалею. Никогда.
Еще истории из жизни:
«Зачем копаться в прошлом любимого человека?». Так считал сын, но после свадьбы столкнулся с «сюрпризами».