Третьего марта 2026 года Ближний Восток полыхает. Иранские ракеты и беспилотники разносят газовые терминалы в Катаре, нефтяные объекты в Саудовской Аравии, порты ОАЭ. Тегеран официально объявил активы американских компаний законными целями. На первый взгляд это самоубийственная тактика — Иран воюет со всем регионом. Но за этим стоит жесткий расчет: удары по энергетике — единственный способ для Тегерана нанести неприемлемый ущерб США и Израилю, не имея армии, способной противостоять им в открытом бою. Разбираем стратегию Ирана, его цели и последствия для мировой экономики
Катар остановил производство сжиженного природного газа — иранский беспилотник поразил ключевой объект в Рас-Лаффане, откуда идет пятая часть мирового экспорта СПГ. В Саудовской Аравии перехвачены дроны, летевшие на нефтеперерабатывающий завод Рас-Таннура . В Дубае горят небоскребы и порт Джебель-Али. В Кувейте дым над посольством США .
Иран воюет не только с Израилем и американскими базами. Он бьет по гражданской инфраструктуре, по экономике, по энергетике — и бьет по всем соседям без разбора. ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия, Бахрейн, Кувейт, Оман — все получили свою порцию ракет и дронов.
Зачем? Почему страна, которая только что потеряла верховного лидера и значительную часть военного руководства, вместо обороны переходит в нападение на весь регион? Ответ прост: это единственное оружие, которое у Ирана остается.
Официальная позиция — американские активы как законные цели
После массированных ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля Тегеран сделал заявление, которое изменило правила игры. Иран объявил, что рассматривает любые активы американских компаний на Ближнем Востоке как законные цели для ударов .
Речь идет прежде всего об энергетическом секторе. Под ударом оказались американские гиганты Chevron и ExxonMobil. Chevron — ключевой игрок в Ираке и Израиле (месторождение «Левиафан»), ExxonMobil работает в Катаре и ОАЭ. Также в списке сервисные компании KBR и SLB, задействованные в проектах Кувейта и Саудовской Аравии .
Формальная логика Ирана: США атакуют наши объекты, мы атакуем их объекты. Где бы они ни находились. Но реальная стратегия глубже.
Энергетика как ахиллесова пята Запада
Ближний Восток обеспечивает около четверти мировой добычи нефти и почти треть производства природного газа . Это значит, что любой удар по энергообъектам в регионе бьет по всей мировой экономике.
Иран не может победить США и Израиль в военном противостоянии. У него нет авиации, способной бороться за господство в воздухе. Его флот блокирован. Система ПВО серьезно повреждена в первые же дни войны .
Но у Ирана есть ракеты и беспилотники. Много ракет и беспилотников. И есть цель, которую невозможно защитить полностью, — энергетическая инфраструктура Персидского залива.
Нефтяные вышки, терминалы, заводы по сжижению газа, порты, танкеры — это огромные, уязвимые объекты, разбросанные по всему региону. Прикрыть каждый из них системами ПВО невозможно физически. Даже у богатых арабских монархий не хватит ракет-перехватчиков, чтобы отразить массированную атаку .
Тактика «медоеда» — заставить всех бояться
Политолог Дмитрий Корниенко в комментарии 24 Каналу сравнивает стратегию Ирана с поведением медоеда — маленького, но невероятно агрессивного зверя, который атакует хищников намного крупнее себя и выживает благодаря репутации самого опасного существа в саванне .
Иран бьет по всем без разбора. По военным базам США. По газовым заводам Катара. По отелям Дубая. По аэропортам. По танкерам в море. Это не безумие, это расчет.
«Если нас уничтожают, весь Ближний Восток накроется медным тазом», — так востоковед Иван Бочаров описывает логику Тегерана . Иран дает понять соседям: вы можете не любить нас, вы можете поддерживать США, но если мы падем, мы утащим за собой всех.
Эмираты, Катар, Саудовская Аравия уже начали давить на Вашингтон, требуя быстрейшего завершения конфликта. Bloomberg сообщает, что они частным образом убеждают союзников повлиять на Трампа, чтобы тот закончил операцию . Иранская тактика работает.
Ормузский пролив — козырь в рукаве
Отдельная линия — Ормузский пролив. Через него проходит около 20% мирового экспорта нефти и значительная часть СПГ . Иран пригрозил его перекрыть.
Аналитики компании Kpler уже зафиксировали изменение поведения танкеров: часть судов снижает скорость, разворачивается или останавливается вблизи пролива . Если Иран действительно заблокирует этот маршрут, цены на нефть и газ взлетят до небес.
Независимый эксперт Леонид Хазанов прогнозирует: при текущей эскалации цены на нефть могут быстро доскакать до 150-170 долларов за баррель . Цены на газ в Европе уже подскочили более чем на 50% после удара по Катару .
Экономическая война как способ выживания
Для Ирана эта война — вопрос жизни и смерти. США и Израиль поставили цель не просто уничтожить ядерную программу, а сменить политический режим в Тегеране .
В этих условиях у Ирана нет выбора. Он не может победить военной силой. Но он может сделать цену победы неприемлемой.
Разрушение энергетической инфраструктуры соседей — это:
♦Удар по экономике стран, которые поддерживают США или хотя бы не мешают им.
♦Удар по американским корпорациям, которые теряют миллиарды.
♦Удар по мировой экономике, что заставляет всех — Европу, Китай, Японию — давить на Вашингтон с требованием остановить войну.
♦Демонстрация того, что Иран способен достать любого, где угодно.
Как отмечают эксперты «Известий», разрушение инфраструктуры или приостановка работы объектов может обернуться для корпораций многомиллиардными убытками, а волатильность на рынках нефти и газа приведет к одному из крупнейших кризисов в истории отрасли .
Провал системы ПВО и паника союзников
Атаки Ирана обнажили уязвимость даже богатейших стран Залива. Катар, по данным Bloomberg, столкнулся с критической нехваткой ракет-перехватчиков Patriot — их запасов при нынешних темпах использования могло хватить лишь на четыре дня . В МИД Катара эту информацию опровергли, но сам факт утечки показателен.
ОАЭ обратились к союзникам за помощью с системами ПВО средней дальности . Саудовская Аравия перехватывает дроны, но не может гарантировать защиту всех объектов.
Иранские беспилотники дешевы, их много, они летят низко и малыми группами, путая расчеты ПВО. Сбить их можно, но расход перехватчиков чудовищный. Экономическая война идет и здесь: иранский «Шахед» стоимостью в десятки тысяч долларов может уничтожить ракетой Patriot ценой в несколько миллионов.
Что дальше — сценарии развития
Эксперты просчитывают несколько вариантов.
Сценарий первый (оптимистичный для Запада): США и Израиль в ближайшие дни уничтожают основные пусковые установки Ирана, лишая его возможности массированных обстрелов. Союзники наращивают ПВО. Конфликт затухает, но энергорынки еще долго будут лихорадить.
Сценарий второй (реалистичный): Иран продолжает атаки, рассредоточив силы. Перекрывает Ормузский пролив. Цены на нефть уходят за 150 долларов. Мировая экономика входит в рецессию. Арабские монархии требуют от США прекратить операцию.
Сценарий третий (пессимистичный): Конфликт расширяется. В него втягиваются «Хезболла», хуситы, проиранские группировки в Ираке и Сирии. Начинается тотальная война по всему региону с блокировкой всех транспортных артерий.
Заключение
Иран бьет по энергообъектам не потому, что хочет разрушить экономику соседей. Он бьет по ним, потому что это единственный способ заставить мир остановить войну.
Тегеран играет ва-банк. У него нет авиации, нет современной ПВО, его руководство обезглавлено. Но у него есть ракеты, беспилотники и готовность умирать. И есть понимание, что глобальная экономика не выдержит долгой блокады Персидского залива.
Вопрос сейчас не в том, сможет ли Иран победить. Вопрос в том, сколько боли он готов причинить перед тем, как пасть. И готов ли мир платить эту цену.