В Венгрии нет никаких ограничений для русского языка, и желающих изучать русистику в университетах по-прежнему достаточно, тем более что в стране обосновалось немало выходцев с Украины, говорящих по-русски. Доктор Ангела Палади из Университета имени Лоранда Этвёша (ELTE) в Будапеште не только преподаёт русский язык на занятиях, но и руководит хором, который через песню поддерживает стремление студентов выучить «великий и могучий». А ещё она много лет изучает, как русский язык живёт на постсоветском пространстве – от Грузии и Армении до Молдавии и Закарпатья.
– Как бы вы в целом охарактеризовали положение русского языка в Венгрии сегодня в сравнении с другими европейскими странами? Существуют ли какие-либо ограничения, связанные с его изучением или использованием?
– Я с уверенностью могу сказать, что в Венгрии нет никаких ограничений – ни административных, ни политических, – которые касались бы русского языка и его использования в школах, университетах, СМИ или каких-то других публичных пространствах.
Более того, я бы сказала, что интерес к русскому языку в последние годы даже возрос. Русскую речь сегодня в Будапеште можно услышать намного чаще, чем раньше. В Венгрии много беженцев с Украины, и большинство из них русскоязычные. Мы со студентами очень часто сталкиваемся с этим – они рассказывают, как помогают русскоязычным туристам или приезжим не только из России и Украины, но и со всего постсоветского пространства.
– Вы много лет преподаёте на кафедре русского языка и литературы. Много ли студентов сегодня выбирают русистику? В целом за последние годы интерес к этой специальности растёт, падает или остаётся стабильным?
– Вы знаете, каждый год по-разному. Число первокурсников у нас варьируется от 50 до 70 человек. В 2025-26 учебном году мы чувствуем небольшой спад – поступили 51 или 52 студента на направление «русский язык и литература». А в предыдущем году было почти 70.
Такие колебания связаны с венгерской системой поступления. У нас сдаётся общенациональный экзамен на аттестат зрелости (аналог российского ЕГЭ), и по количеству баллов студенты распределяются на бюджетные места. Количество этих мест каждый год меняется – их устанавливает Министерство образования.
Но есть и другая проблема: филология в целом сегодня – это не самая модная профессия. Если спрос понизился, я бы сказала, что это, скорее, из-за того, что быть филологом сейчас не так престижно, как раньше. И с точки зрения зарплаты – не очень выгодно.
– Какова мотивация при выборе русского языка? Это семейная традиция, интерес к стране, культуре или прагматичные карьерные перспективы?
– Я специально для этого интервью снова спросила своих студентов об их мотивации. И знаете, очень многие ответили, что они просто влюбились в русский язык в какой-то момент своей жизни. Обычно это случалось ещё в гимназии. Есть настоящие филологи, которые изучают классическую филологию – древнегреческий и латынь. Они выбирают и русский язык, потому что их уже не пугает такая сложная система склонений и спряжений, которая существует в русском языке.
Но влюблённость – не единственная причина. Часто звучат и семейные истории. У нас учатся студенты из Закарпатья – почти на каждом курсе есть несколько человек. Они говорят на закарпатском варианте русского языка. Правда, с правописанием у них проблемы: часто пишут по правилам украинской орфографии, и для преподавателя это особый вызов. Они учатся вместе с венграми, которые только начали учить русский с нуля и даже не знают алфавита. Один студент рассказал мне, что его очень раздражало, когда он ездил к родственникам бабушки в Ужгород: там все говорят по-русски, а он их не понимал. Поэтому и выбрал русский.
Есть и те, кого ведёт любовь к великой русской литературе. Правда, таких студентов с каждым годом всё меньше, но они всё же встречаются. Например, один парень начал учить русский ещё в гимназии, чтобы прочитать Солженицына и Достоевского в оригинале. А лет десять назад у меня была девочка, которая по-венгерски прочитала «Преступление и наказание» восемь раз и захотела выучить русский, чтобы прочитать его в девятый и десятый раз уже на языке автора.
Ну и куда же без прагматичных соображений. Конечно, наши студенты думают и о том, что знание русского поможет найти работу – в туризме или в международных компаниях. Сегодня говорить только на английском или немецком – этого уже мало. Молодые люди в Венгрии и так хорошо владеют английским (он стал обязательным с начальных классов, как раньше был русский). А русский как третий или четвёртый язык становится серьёзным конкурентным преимуществом.
– Как изменились методы преподавания русского языка за время вашей работы? Приходится ли искать новые подходы, чтобы удержать внимание современных студентов?
– Когда-то я преподавала первокурсникам. Сейчас я преподаю в основном на третьем курсе – тем, кто выбирает русский как вторую специальность (мы называем их «минорщиками»). И я очень люблю эти группы, потому что они выбирают русский осознанно, по интересу. Их не надо подгонять, они сами готовятся к занятиям, и мы работаем почти на равных. А вот на основном отделении студенты иногда оказываются случайно. Дело в венгерской системе поступления: абитуриенты подают список вузов и направлений по порядку приоритета, и иногда русский язык оказывается там не по зову сердца, а «запасным аэродромом».
Кроме языковых занятий (уровни Б1–Б2), у меня есть лекция по синтаксису для всего третьего курса, для всего потока. Там приходится очень стараться, чтобы удержать внимание. Конечно, я использую технику, обязательны презентации. Иногда пытаюсь вставлять музыкальные паузы, какие-то живые моменты. Потому что научить иностранцев, которые начинали с нуля, не просто говорить, а понимать научный стиль, конспектировать лекции – это очень сложно.
Одна из главных проблем в преподавании сегодня – телефоны. Студенты привыкли сидеть в них на уроках. Иногда, как в детском саду, приходится просить убрать телефоны, чтобы они смотрели по сторонам, а не в экраны. Я постоянно пытаюсь их привлечь чем-то интересным, чем-то личным, объяснять сложные лингвистические термины очень простыми словами. Но это требует огромной энергии. Изменилось и само восприятие знаний. То, что казалось простым и понятным студентам ещё несколько лет назад, нынешним становится всё более непонятным. Приходится искать новые объяснения, новые метафоры, новые подходы.
И конечно, искусственный интеллект. Сегодня у меня был урок с аспиранткой из Ирана. После часа беседы я решила посмотреть, что она пишет в компьютере, и увидела: она все мои вопросы сразу отправляет в ChatGPT и ждёт ответа от него. То же самое сейчас происходит с дипломными работами. У нас как раз период сдачи: третьекурсники интенсивно пишут дипломы, и искусственный интеллект присутствует в их работе очень агрессивно. Они всё меньше думают своей головой, прибегают к нему даже для самых простых вопросов. Это очень и очень настораживает.
Чтобы удерживать внимание студентов в течение нескольких часов сегодня, преподавателю нужно быть не просто педагогом, а креативным, живым, увлечённым человеком, хорошим актёром и большим энтузиастом. Вот, например, один из методов мотивации, который мы недавно опробовали. На уроке, посвящённом Масленице, мы устроили такую игру: право есть блинчики получал тот студент, который говорил на уроке только по-русски. Работает отлично!
Читайте также: Елизавета Хамраева: «Билингвы – это дети будущего»
– Вы поддерживаете профессиональные контакты с русистами из других европейских стран? Изменился ли характер общения в последние годы?
– Поддерживаю, и с большой радостью! Нам очень не хватает контактов с Россией, возможности поехать на любую интересную конференцию. Теперь только если приглашают и оплачивают хотя бы часть дороги – переезд из Евросоюза стал очень дорогим. Это огорчает и плохо влияет на научную деятельность: мы теряем связи с российскими коллегами. Но мы пытаемся их сохранять. На Ассамблеях Русского мира и конгрессах МАПРЯЛ мы встречаемся с коллегами из Испании, Франции, Италии, Словакии, Болгарии. И это уже не просто коллеги, а настоящие друзья.
Характер общения очень изменился. Мы стали намного ближе друг к другу, внимательнее, поддерживаем друг друга. Знаете, как говорят: то, что нас не убивает, делает нас сильнее. В нашем случае то, что сейчас происходит в мире, сплотило всех русистов. Мы общаемся не только на научные темы, но и по душевным, семейным вопросам. Переписываемся, делимся информацией, видео, песенками, поздравляем друг друга с праздниками.
В Венгрии, к счастью, очень редки случаи, когда кто-то прекращает с нами общаться из-за разных взглядов на геополитические события. Думаю, здесь важно сказать об особом положении Венгрии. Из всего Евросоюза Венгрия отличается своими взглядами на происходящие рядом события именно потому, что сама после обеих мировых войн потеряла две трети своих территорий. И до сегодняшнего дня 25 % венгров живут за границами современной Венгрии – в Закарпатье, в Сербии, Словакии, Румынии. Венгры хорошо понимают, что значит в одночасье стать нежелательным национальным меньшинством на своей же земле. У нас есть неоднократный печальный исторический опыт «изгоя». Венгрия всегда внимательно следила за судьбой своих бывших соотечественников и других национальных меньшинств, борется за их права и автономию. Поэтому у нас особый взгляд на такие понятия, как «территориальная целостность страны» или «неприкосновенность границ».
– Вы много ездите по разным странам и изучаете русскую речь за пределами России. Где было особенно интересно? Сохранилась ли у русского языка роль «языка-моста» сегодня?
– Мои полевые исследования, к сожалению, несколько лет назад приостановились. Очень надеюсь, что смогу их продолжить и посмотреть, как изменилась языковая ситуация в тех регионах, где я работала раньше. Особенно интересно было на Кавказе. Я проводила работу в Грузии, Азербайджане и Армении. Ездили всей семьёй – совмещала полезное с приятным. В Грузии мы заезжали в места, где живут национальные меньшинства. Мне было важно понять, остаётся ли русский языком межнационального общения или эту роль взял на себя другой язык.
Помню город Ахалкалаки на юге Грузии. Там 95 % населения – армяне, но живут они в Грузии и большинство надписей на трёх языках – грузинском, армянском и русском. Русский присутствовал почти на всех вывесках. Похожая картина в Марнеули, где живут азербайджанцы: грузины и азербайджанцы предпочитают общаться между собой по-русски. Следить за таким лингвистическим ландшафтом – от вывесок до рукописных табличек – всегда интересно.
Читайте также: «Жить по совести»: как выживают последние духоборы в Грузии
Другой такой пример – это Гагаузия на юге Молдавии и Приднестровье. Там русский язык тоже удерживает свои сильные позиции. Будет очень интересно снова поехать в эти места и посмотреть, какова нынешняя языковая ситуация в этих регионах, которые я изучала уже минимум пять лет тому назад.
Недавно группа наших студентов съездила в Молдавию – сами организовали, студенческий комитет помог. И были в восторге: это была не просто развлекательная поездка, они смогли попрактиковать русский и постоянно слышали его на улицах. Сейчас готовится вторая такая поездка.
– Вы руководите хором студентов и преподавателей. Расскажите о вашем коллективе. Где вы выступаете и какие песни в вашем репертуаре?
– Да, я уже лет десять руковожу хором студентов и преподавателей нашей кафедры русского языка и литературы. И знаете, в конце прошлого года у нас было невероятно много желающих петь русские песни – больше, чем когда-либо! У нас есть традиция: каждый год на факультетском празднике «Славянское Рождество» все кафедры славянских и балтийских языков выступают с рождественско-новогодней программой. В этом году мы пели «Ой, мороз, мороз!», «Снежинку», «Валенки» и «Три белых коня». После концерта все расходятся по своим кафедрам, где угощают гостей национальными блюдами. А мы на кафедре русского языка и литературы обязательно продолжаем петь – уже по просьбам студентов. Они просят «Журавли», «Смуглянку», «Коня», песни из «Бременских музыкантов» и, конечно, «Калинку». Вот так мы поддерживаем их энтузиазм, который немного падает, когда студенты узнают, что в русском языке склоняются ещё и числительные! А ещё у нас есть ежегодная «Ночь университетов», где наше выступление обычно называется: «Давайте научимся быстро по-русски... петь!». И это действительно работает – через песню язык учится легче и веселее.
– Скоро мы будем отмечать 8 Марта – Международный женский день. В России это один из главных и любимых праздников года. Отмечают ли его сегодня в Венгрии?
– Знаете, в России и на постсоветском пространстве 8 Марта празднуется очень помпезно. Мой муж говорит, что это как второй Новый год. В Венгрии это не такой большой праздник. В семье моего мужа 8 Марта вообще не праздновали. У нас традиционно отмечают День матери – в первое воскресенье мая. 8 Марта долгое время считалось социалистическим, коммунистическим праздником, и некоторые семьи его не приняли. Но сегодня он становится всё популярнее – наряду с Днём всех влюблённых. День святого Валентина тоже недавно появился в Венгрии, его очень любит молодёжь, а старшее поколение относится прохладно. Мимоз у нас нет, а вот тюльпаны и нарциссы – да. Иногда видим студентов с цветами в университете, но, честно говоря, редко. Очень не хватает этого праздника – праздника весны.
Зато у нас внутри славянского института есть замечательная традиция: 1 марта болгарские коллеги дарят нам мартеницы. Это красно-белые украшения, которые символизируют счастье и здоровье; красный цвет – женское начало, а белый – мужское. В конце марта их нужно повязывать на деревья. Такая вот прекрасная болгарская традиция живёт в нашем институте.
– Что бы Вы хотели пожелать нашим читателям – преподавателям русского языка по всему миру и всем, кто интересуется русским языком и культурой?
– Очень хочется вспомнить крылатые слова, которыми так богат русский язык, которые прекрасно отражают русскую душу – из фильмов, мультфильмов, песен.
Хочу послать такой призыв своим коллегам и всем: помните, как в мультфильме про кота Леопольда? Леопольд, такой мудрый, говорит: «Ребята, давайте жить дружно!». Зачем нам ссориться по пустякам, когда в любом языке, в любой культуре есть столько чудесных вещей? Давайте изучать языки друг друга, интересоваться культурой, песнями друг друга. Желать добро друг другу. Если взгрустнётся, если будет трудно, вспомните: «От улыбки хмурый день светлей» – улыбайтесь чаще! Или: «Нам песня строить и жить помогает».
Давайте лучше петь и говорить на разных языках. Чем больше языков мы знаем, тем интереснее мир вокруг нас, тем интереснее мы сами как личности. Давайте искать вокруг хорошее, красивое и полезное. И все свои силы посвящать именно таким поискам. И помните, как в песне: «Кто хочет, тот добьётся, кто ищет, тот всегда найдёт». Давайте хотеть мира, любви и тюльпанов! Давайте искать и находить такие методы преподавания, такие технологии, которые будут развивать не только искусственный интеллект, но и наш человеческий интеллект.
Все фотографии предоставлены Ангелой Палади