Имя Татьяны Окуневской ещё при жизни обросло легендами, а её неповторимый шарм завораживал каждого, кто оказывался рядом. Эта женщина, чья красота не вписывалась в каноны 30-40-х годов, обладала магнетической силой, перед которой не мог устоять ни один мужчина. Однако за внешней лёгкостью и блеском скрывалась судьба, полная немыслимых испытаний, предательств и отчаянной борьбы за выживание.
Её жизненный путь начался 3 марта 1914 года в семье Кирилла Петровича Окуневского, офицера царской армии. С самых ранних лет Татьяне предстояло узнать, что такое быть «неугодной» властям.
Детство под тенью репрессий
Гражданская война бросила тень на будущее семьи: отец, сражавшийся на стороне белых, вынужден был скрываться от новой власти. Однако это не уберегло его от арестов — Кирилл Петрович трижды оказывался за решёткой, обрекая своих близких на невыносимые испытания. Семья переживала унижения: их лишали продуктовых карточек, подвергали травле. Маленькая Таня дважды оказывалась на улице, изгнанная из школы без объяснений, лишь из-за «неправильного» происхождения.
Отчаявшись, родители пошли на крайние меры, оформив фиктивный развод в надежде, что это оградит дочь от преследований. В семнадцать лет, получив аттестат, Татьяна сразу же погрузилась в трудовую жизнь, устроившись курьером в Народный комиссариат просвещения. Родители видели её будущим архитектором, но двери высших учебных заведений были закрыты для дочери «врага народа».
Не смирившись, Окуневская поступила на вечерние курсы черчения и, словно призрак, посещала лекции в архитектурном институте, мечтая о чуде — что её упорство будет замечено, и ей позволят учиться наравне со всеми. И чудо явилось, но совсем с другой стороны. Однажды на московской улице к юной Татьяне подошёл незнакомец, представившийся ассистентом режиссёра. Его слова, полные восхищения её красотой и предложение попробовать силы в кино, стали тем самым поворотным моментом, навсегда изменившим её судьбу.
Горький вкус первой любви и материнства
Судьбоносная встреча с миром кино привела семнадцатилетнюю Татьяну на пробы, где она познакомилась со студентом ВГИКа Дмитрием Варламовым. Молодой человек, пленённый её очарованием, поспешно сделал предложение. Несмотря на предостережения родителей, юная Окуневская решилась на брак, не подозревая, какие испытания он принесёт.
Вскоре после утверждения на роль в картине «Отцы» Татьяна узнала о беременности. Эта новость не принесла радости: ребёнок казался преградой на пути к только начинающейся карьере, а безработный муж не мог обеспечить семью. Отчаянные попытки найти подпольных врачей для аборта (в то время запрещённого) не увенчались успехом – актриса не смогла пойти на этот шаг. Режиссёр расторг контракт, и в жизни Татьяны наступила затяжная чёрная полоса.
Нежный юноша Дмитрий быстро превратился в домашнего тирана. Избиения стали частью их быта, не прекратившись даже после рождения дочери Инги в 1933 году. К тому времени Варламов получил должность декана режиссёрского факультета и хорошую зарплату, которую, однако, предпочитал оставлять в ресторанах. Татьяна с маленькой Ингой вынуждены были ходить обедать к родителям, поскольку дома не было еды. В конце концов, молодая мама забрала дочь и ушла к родственникам, не в силах больше терпеть унижения.
Иждивенческое положение и отсутствие работы угнетали. Но о ней не забыли. Однажды в дом Окуневских постучались представители киностудии, предложив Татьяне роль в фильме Михаила Ромма «Пышка». Эта работа стала трамплином, открыв ей двери к новым проектам. Без особых усилий она получила главную роль в кинокомедии Александра Зархи и Иосифа Хейфица «Горячие денечки». Именно эта картина стала её визитной карточкой. Темпераментная и невероятно притягательная героиня покорила сердца всех мужчин страны, сделав Татьяну настоящей звездой.
Увидев её на экране, режиссёр Николай Охлопков пригласил актрису в свой Реалистический театр. Татьяна блистала во многих постановках, купаясь в овациях публики. Казалось, все невзгоды остались позади, но наступал страшный 1937 год, который принёс новые, ещё более жестокие удары.
1937-й: удар судьбы и брак по расчёту
Трагический 1937 год обрушился на семью Окуневской с новой силой. В третий раз был арестован её отец, Кирилл Петрович, а вслед за ним и бабушка. Спустя несколько месяцев их расстреляли на Ваганьковском кладбище. Это событие стало для молодой женщины страшным, сокрушительным ударом. Как дочь «врага народа» она была немедленно уволена из театра, оставшись без средств к существованию, с маленьким ребёнком на руках и безработной мамой.
В отчаянной попытке спастись от нищеты и преследований, Татьяна приняла решение уехать из Москвы в Горький. Там она надеялась найти поддержку у своего друга, режиссёра Николая Собольщикова-Самарина, который возглавлял местный театр. Артистка начала играть в его постановках, пытаясь восстановить свою жизнь.
В одном из кафе для журналистов она познакомилась с редактором газеты «Правда» и известным писателем Борисом Горбатовым. Журналист был покорён красотой Татьяны, а она, в свою очередь, осознавала, что этот человек может стать спасением от материальных проблем. Когда Борис сделал ей предложение, актриса не колебалась ни секунды. Позже Окуневская признавалась, что это был вынужденный шаг, продиктованный необходимостью избавить семью от нищеты.
«Да, я продавала себя. Продавала ради мамы и дочери. Бросьте в меня камень, кто сам без греха», — сказала она уже в глубокой старости в одном из интервью.
Триумф и опасные поклонники
После замужества с Борисом Горбатовым карьера Татьяны Окуневской вновь пошла в гору. Она вернулась на экраны и сцену, став востребованной актрисой. Когда началась Великая Отечественная война, Горбатов отправился на фронт, а Татьяна вместе с горьковским театром эвакуировалась в Ташкент. Там она приняла участие в съёмках фильма «Александр Пархоменко» и короткометражки «Ночь над Белградом», созданной в подарок фронту. В этой ленте артистка впервые продемонстрировала свои вокальные данные.
«Ночь над Белградом» стала вторым рождением звезды Татьяны: её узнавали на улицах, напевали песни из фильма, осыпали цветами. Окуневская активно выступала с концертами в госпиталях и на фабриках, поддерживая боевой дух. В 1943 году она вернулась в Москву, а вскоре из эвакуации прибыл «Ленком», в труппу которого актриса была принята. Её игра в пьесе «Сирано де Бержерак» произвела фурор в столице. После каждого выхода на сцену зрители аплодировали стоя, даря десятки букетов.
Следующие три года стали пиком её профессионального успеха. Татьяна не только блистала в кино и на театральной сцене, но и была желанной гостьей на многочисленных светских приёмах. В конце 1945 года, когда Борис Горбатов уехал освещать Нюрнбергский процесс, Татьяну пригласили выступить с концертом в Кремле. За ней заехал сам Лаврентий Берия.
«Он был весел, игрив, достаточно некрасив, дрябло ожиревший, противный серо-белый цвет кожи. Оказалось, мы не сразу едем в Кремль, а должны подождать в особняке, когда кончится заседание. Входим. Полковник исчез. Накрытый стол, на котором есть все, что только может прийти в голову. Я сжалась, сказала, что перед концертом не ем. Он начал есть некрасиво, жадно, руками. Пьет вино, пьянеет, говорит пошлые комплименты»,
— вспоминала позже Окуневская в своих мемуарах «Татьянин день».
В три часа ночи Берия объявил, что концерт отменён. «Он обнял меня за талию и стал подталкивать к двери и, противно сопя в ухо, тихо сказал, что поздно, что надо немного отдохнуть, что потом он меня отвезет домой. И все, провал», — поведала актриса, описывая ужас пережитого изнасилования. Она рассказала о случившемся мужу, но Борис оказался бессилен перед всемогущим главой НКВД.
В те же годы благосклонности актрисы добивался ещё один влиятельный мужчина — маршал Югославии Иосип Броз Тито. В 1946 году Окуневской предложили зарубежное турне по пяти странам, включая Югославию, где в то время с успехом демонстрировался фильм «Ночь над Белградом». Броз Тито организовал в её честь приём и предложил знаменитости навсегда остаться в Хорватской республике, пообещав даже построить для неё киностудию. Татьяна легко могла бы бежать, но, к удивлению многих, вернулась на родину.
Следующая встреча советской кинозвезды и югославского лидера состоялась в Москве во время официального визита Тито в СССР. Маршал, влюблённый без памяти, вновь уговаривал актрису уехать с ним, но получил твёрдый отказ. Иосип уехал, но его чувства не угасли: он продолжал присылать Окуневской огромные корзины редких чёрных роз на каждый её спектакль. Затем последовал роман с послом Югославии в СССР Владо Поповичем, о котором муж артистки прекрасно знал. А после расположения красавицы добивался сам министр госбезопасности Советского Союза Виктор Абакумов. Во время одного из приёмов он попытался её поцеловать, но получил звонкую пощёчину. Тогда Татьяна ещё не знала, кем на самом деле был этот человек, но Абакумов запомнил этот случай. Памятуя о трагедии отца и бабушки, актриса всегда относилась к власти с нескрываемой враждебностью, позволяя себе даже при всех называть Сталина «восточным деспотом».
Арест: расплата за дерзость и любовь
Тринадцатого ноября 1948 года жизнь Татьяны Окуневской рухнула. Её арестовали по статье «Измена Родине в мирное время», обвинив в якобы имевшем место желании бежать за границу во время турне. Ордера на арест не предъявили, лишь короткую записку: «Вы подлежите аресту. Абакумов».
Дочь актрисы Инга позже вспоминала о независимом характере матери, который не позволял ей серьёзно относиться к угрозам:
«А за что сидели Зоя Федорова и многие другие прекрасные женщины? За встречи с иностранцами, прежде всего. Да еще за язычок. Окуневская сама прекрасно понимала, что ее арестуют. Знала, за ней установлена слежка. Но независимый характер не позволял маме относиться серьезно даже к таким неприятностям».
На Лубянке Татьяну ждали допросы. «Не помните, кому вы дали пощечину?» — спросил следователь. Актриса ответила отрицательно, на что получила леденящий душу ответ: «Так ли? А надо знать, кому давать пощечины, и тем более помнить об этом». Ей припомнили и связь с югославским послом, а также заявили, что за границей она якобы во всеуслышание назвала всех коммунистов лживыми и бесчестными людьми.
Тринадцать месяцев её держали в одиночной камере, где постоянно допрашивали и избивали. О том времени Окуневская писала в своих мемуарах:
«Уносят мои вещи, камера захлопнулась. В могильной тишине слышу какой-то тихий однотонный звук, как будто мотор рефрижератора, стены покрываются изморозью. Я в холодильнике».
Актриса упорно отказывалась признаваться в том, чего не совершала. Однако следователь, словно палач, уговаривал её подписать бумаги: «Умная, умная, а дура. Надо подписывать, нечего из себя корчить Зою Космодемьянскую, не таких козявок, как ты, ломаем, маршалов ломаем! Какая разница, говорила ты что-нибудь или не говорила. Здоровье надо сберечь, дура! Подписывай — и скорее в лагерь, на воздух, там можно выжить». Татьяна, измученная пытками, подписала всё и получила приговор — десять лет лагерей.
ГУЛАГ: выжить и полюбить
Из положенных десяти лет актриса провела в лагерях ГУЛАГа шесть мучительных лет. За это время она не раз оказывалась на грани голодной смерти и чудом избежала гибели от гнойного плеврита. Борис Горбатов, чтобы не разделить участь жены, официально отрёкся от неё, но всё же помог их дочери Инге поступить в институт. Позже он женился на актрисе Театра сатиры Нине Архиповой, а через несколько лет скончался от инсульта.
Даже в этих страшных, бесчеловечных условиях Татьяна продолжала очаровывать мужчин. Более того, именно в лагере она встретила, как ей казалось, любовь всей своей жизни — мужчину по имени Алексей. В своих мемуарах она делилась невероятными воспоминаниями:
«В лагере! Где ни взглянуть, ни дотронуться нельзя. Ничего! И в первый же момент между нами что-то прошло, как ток от высокого напряжения. <…> Он тайком передавал мне свои стихи. И только однажды… Нас вели на концерт. Зима. И вдруг повалил снег. Такой крупный, хлопьями, какой увидишь только в Большом театре. Как в сказке. И сразу конвой: ”Стой! Стрелять будем! ”»
Окуневская продолжала свой рассказ о том единственном, незабываемом моменте:
«Перед глазами снежная пелена. Руки своей не видно. Я стою. Он рядом. И вдруг так спокойно его мягкие губы слышу. Слышу. Такое нежное объятие. Это длилось, по-моему, несколько лет, не меньше. Мы застыли. Все исчезло, если бы мы даже голые на снегу стояли, мы бы этого не заметили. И конечно, попали бы в карцер».
Лишь вмешательство приятельницы, которая просунула руку между их лицами, когда снег начал редеть, спасло их от карцера. «В нашей любви был один-единственный поцелуй, который я, если бы прожила триста лет, никогда не смогла бы забыть. Он остался в моей душе, сердце, теле. Один-единственный поцелуй», — вспоминала Татьяна Кирилловна. Все эти годы она не теряла надежды на спасение, неоднократно писала прошения Сталину, но вождь оставался непреклонен. Лишь после его смерти Окуневская попала под амнистию и обрела свободу. С Алексеем артистка больше никогда не виделась — он умер от туберкулёза.
Возвращение: новые роли и старые страсти
После освобождения, благодаря стараниям зятя, супруга дочери, Татьяна получила собственную квартиру. Её восстановили в «Ленкоме» и вновь стали приглашать в кино. К сожалению, главных ролей ей уже не доставалось, и вскоре из театра её уволили. Тем не менее, в период с 1950-х до 1980-х годов она сыграла небольшие, но запоминающиеся роли в таких картинах, как «Звезда пленительного счастья», «Возвращение резидента», «Конец операции ”Резидент”» и «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».
После увольнения из театра Татьяна Кирилловна стала артисткой «Госконцерта» и «Москонцерта», объездив почти весь Советский Союз с гастролями, исполняя старинные романсы. В это же время она начала писать свои мемуары, которые назвала «Татьянин день». После распада страны Окуневская стала чаще появляться на телеэкранах. Одной из последних её работ стала роль бабушки героини Ренаты Литвиновой в сериале «Граница. Таёжный роман». Между двумя актрисами сложились тёплые отношения. Режиссёр Литвинова восхищалась Окуневской и сняла её в своём документальном фильме «Нет смерти для меня», где Татьяна Кирилловна делилась своими воспоминаниями наряду с Нонной Мордюковой, Татьяной Самойловой, Лидией Смирновой и Верой Васильевой.
До самой глубокой старости Татьяна оставалась окружённой поклонниками. Дочь актрисы Инга рассказывала журналистам:
«Мужчины под нее, что называется, ложились. Многие становились ее рабами. Как любая женщина, мама мечтала встретить сильного человека, чтобы смотреть на него снизу вверх. На самом деле такое в ее жизни не могло произойти никогда».
В своём доме Окуневская часто устраивала дружеские встречи. На одну из них её приятели привели грузинского артиста Арчила Гомиашвили, известного по роли Остапа Бендера. Он был на двенадцать лет моложе Татьяны, но это не стало преградой для их чувств. Актёр стал частым гостем в её квартире, а через некоторое время они решили обвенчаться. Этот брак, как и два предыдущих, продлился недолго. Последние годы жизни артистки скрасил её верный друг Владимир Петрович. По словам Инги, «они приятно проводили время: варили раков, даже в Париж вместе ездили». К слову, дочь была уверена, что в своих мемуарах мама выдумала историю с Берией, а Бориса Горбатова несправедливо обвинила во всех своих бедах. Что ж, истину этих событий нам уже не узнать.
Последняя битва и вечный покой
В восемьдесят пять лет Татьяна Окуневская, всегда стремившаяся к совершенству, решилась на контурную пластику. Дочь отговаривала её от столь опасной в таком возрасте операции под общим наркозом. Во время процедуры в организм Татьяны занесли вирус гепатита С, который дал страшные осложнения в виде цирроза печени и рака костей.
Татьяна Окуневская ушла из жизни пятнадцатого мая 2002 года, после двухлетней изнурительной борьбы с болезнями. Женщина, которую не сломили ни Лубянка, ни лагеря, до последнего сохраняла силу духа.
«Я прожила жизнь так, как считала нужным. И довольна ею. Тяжелая ли это штука — жизнь? Очень. Я счастлива, что прожила ее так, как считала нужным. И ни о чем не жалею»,
— сказала Татьяна Кирилловна в одном из своих последних интервью. И, наверное, она знала, о чём говорила.