Найти в Дзене
Новости Заинска

СВЕКРОВЬ

В 16 лет Галина была еще совсем девчонкой — тоненькая, румяная, с длинной косой. Когда в их село после службы на флоте вернулся Виктор, все местные девушки на него заглядывались. Статный, красивый. Но выбрал он тихую Галю.
Поженились. Да только радость молодой жены длилась недолго. Жить предстояло в доме свекрови, Марии Павловны. Женщина она была властная, с характером, «еще тот серп и молот».
С

В 16 лет Галина была еще совсем девчонкой — тоненькая, румяная, с длинной косой. Когда в их село после службы на флоте вернулся Виктор, все местные девушки на него заглядывались. Статный, красивый. Но выбрал он тихую Галю.

Поженились. Да только радость молодой жены длилась недолго. Жить предстояло в доме свекрови, Марии Павловны. Женщина она была властная, с характером, «еще тот серп и молот».

С первого же дня Мария Павловна принялась «точить» невестку.

— Галя, ну что это за щи? — морщилась свекровь, отодвигая тарелку. — Ты соли не жалей, у нас в семье все любят поядренней. Не досолила опять! Видишь, Виктор даже ложку отложил.

— Мам, нормальные щи, — вступался муж, но на него уже летел гневный взгляд.

— А ты молчи, защитник нашелся! Ей, видите ли, простыни после глажки сложить лень, все комом лежит в шкафу. А пыль? Где пыль? Я пальцем по комоду провела, а там...

Виктор уезжал на рассвете в город на работу, а Галя оставалась одна в четырёх стенах с свекровью. Что бы она ни делала, всё было не так.

— Мария Павловна, я полы помыла, — робко сообщала Галя.

— Помыла она! Вон, под лавкой-то грязь вековая, не доклонилась, видать. Молодая, спина не гнется?

Галя плакала в подушку, но мужу жаловаться боялась — не хотела ссорить его с матерью.

Через полгода жизни под одной крышей случилось то, что переполнило чашу терпения. Соседский парень, Петька, попросил у Гали взаймы рубль. Минута разговора через калитку — и всё.

Вечером Виктор застал мать в слезах, что было невиданным делом.

— Сынок, — причитала Мария Павловна, — твоя-то, Галька, совсем стыд потеряла! При людях с Петькой милуется, заигрывает. А сегодня, как я слово поперек сказала, так она на меня с кулаками полезла! Чуть не побила старуху!

Галя побелела:

— Витя, не верь! Не было этого! Зачем ты такое говорите, Мария Павловна? За что вы меня так?

Виктор посмотрел на мать, потом на жену. Он знал крутой нрав матери, но и Галину истерику видел впервые. Он не стал кричать. Он просто обнял жену и увел в комнату.

— Собирай вещи, — тихо сказал он. — Самые нужные. Уедем.

— Как уедем? А мама?

— Или ты, или я с ума сойду. Выбираю тебя.

Чемодан был один, старый, фибровый. Утром, пока свекровь спала, молодые ушли на автобусную остановку.

В городе пришлось тяжело. Снимали углы, работали сутками, но выстояли. Получили малосемейку, родились сыновья, пошли квартира, машина, дача. Жизнь наладилась. К свекрови они ездили по большим праздникам: привозили гостинцы, деньги, помогали по хозяйству. Мария Павловна встречала их все так же настороженно, но возражать против подарков не смела.

Как- то Галине позвонила соседка:

— Галя, ты приезжай. Мария Павловна совсем плоха. Паралич разбил, лежит пластом. Дочки ее, твои-то золовки, приехали, посмотрели и уехали. Отказались ухаживать, говорят, свои семьи кормить надо.

Галя положила трубку и посмотрела на мужа. Виктор сидел, сгорбившись, и молчал. Он знал, что просить жену об уходе за матерью, которая ее травила, он не имеет права.

— Собирай вещи, — вздохнула Галя. — Поедем в деревню. Надолго. Детей с собой возьмем.

Виктор поднял на неё глаза, полные слез:

— Галь... Ты как... Зачем?

— А если бы моя мама там лежала? Ты бы поехал? — спросила она. — Вот видишь. Это твоя мама. Не чужая.

Деревенский дом встретил их сыростью и запахом болезни. Мария Павловна, когда увидела на пороге Галю с чемоданами, сначала дернулась, хотела, видимо, привычно выдать колкость, но парализованные губы лишь скривились.

Галя ухаживала за ней день и ночь. Меняла белье, кормила с ложечки, мыла, читала вслух. Свекровь была капризной, как ребенок. То каша горячая, то подушка не так лежит, то ей кажется, что Галя хочет её отравить и прибирает к рукам дом.

— Опять ты, — шипела Мария Павловна, когда Галя подходила. — Иди отсюда. Пусть Виктор подойдет.

— Витя в магазин уехал, мама, сейчас придет, — терпеливо отвечала Галя.

— Какая я тебе мама? Змея подколодная! Вон из моего дома! Галя выходила в сени и плакала. А через час снова заходила с бульоном. Виктор взял на себя всю мужскую работу по дому и огород, но по ночам, обнимая жену, шептал: «Прости меня, Галочка. Прости за неё».

Шли годы. Сыновья выросли, приезжали на каникулы. Свекровь потихоньку угасала, но иногда в её мутных глазах появлялось что-то похожее на благодарность.

Это случилось ранней весной. Мария Павловна вдруг перестала узнавать всех, металась, звала покойного мужа. Галя не отходила от кровати третьи сутки.

В какой-то момент старуха открыла глаза и посмотрела на невестку совершенно ясным, осмысленным взглядом.

Она долго молчала, а потом медленно, с трудом, пошевелила пальцами, нащупывая руку Гали. Взяла её в свои холодные, иссохшие ладони и притянула к груди.

— Доченька... — голос был еле слышен, но в комнате стояла такая тишина, что каждое слово отдавалось эхом. — Прости меня, Христа ради. Слепая была... глупая... Прости, Галя.

Галя не выдержала, разрыдалась. Она упала лицом в одеяло, а свекровь всё гладила её по голове слабой рукой, как гладят маленьких детей, просящих прощения.

В ту ночь Мария Павловна умерла.

Похоронили её по-людски, с почестями. Галина с Виктором вернулись в город, к детям.

Сыновья выросли, женились. И вот в дом снова вошли две молодые невестки — Света и Надя. Они немного робели, поглядывали на свекровь настороженно.

В первую же общую посиделку одна из них, Света, уронила тарелку и разбила. Замерла, побледнела.

Галина вспомнила тот далекий день, щи, крики свекрови и свои собственные слезы.

— Ой, Светочка, не переживай, — улыбнулась она и пошла за веником. — Это к счастью. Давай вместе уберем, а то я одна не управлюсь.

С тех пор прошло много лет. Галина для своих невесток стала не просто свекровью, а второй матерью. «Доченьками» их называет, балует внуков и никогда, ни единым словом не упрекнула и не обидела.

Как-то раз, сидя с ними на кухне за чаем, соседка спросила Галину: «Как тебе удается такой мир в семье держать?» Галина посмотрела на своих девочек, улыбнулась и сказала:

— Очень просто. Я помню, как больно, когда клюют. И не хочу быть птицей, которая клюет. Моя свекровь меня научила, только поздно очень. А я своих девчонок учить не буду — я их просто любить буду. С первого дня.

Спасибо, что дочитали до конца. Делитесь в комментариях, были ли в вашей жизни похожие истории? Как вы находили общий язык с родственниками мужа, жены?

Автор текста: Роза Илалтдинова

Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на Новости Заинска