Глава 34. Вызов в соседнюю деревню, или Самый трудный выбор
Утро началось с того, что в дверь постучали. Стук был другой: нервный, торопливый, отчаянный. Лена открыла. На пороге стоял парнишка лет шестнадцати, весь взмыленный, в пыли, с глазами размером с блюдце.
— Вы Лиррэ-лекарка? — выпалил он, не поздоровавшись.
— Я. А ты кто?
— Из соседней деревни я, из Залесья. — Парнишка переводил дух. — Там батя... умирает. Местные лекари сказали — безнадёжен. Мамка послала, говорит, езжай к той лекарке, про которую слухи идут. Может, она поможет. Лена замерла.
— Что с ним?
— Не знаю, — парнишка всхлипнул. — Болит всё. Кричит так, что в доме стены дрожат. Третью неделю. Уже и маги из города приезжали, и знахарки местные, все сказали — неизлечимо. А он мучается. Мамка говорит, лучше б уж умер, чем так...
Он замолчал, сглатывая слёзы. Лена посмотрела на Тингола. Тот уже стоял с блокнотом, но лицо у него было серьёзное — без обычной эльфийской иронии.
— Едем, — сказала Лена. — Тингол, собирайся.
— Я готов, — эльф похлопал по сумке с блокнотами. — Всегда готов.
Телега тряслась по ухабам. Парнишка правил лошадью, то и дело подстёгивая её. Лена сидела рядом, вцепившись в край, и думала.
— Что ты думаешь об этой болезни? — спросил Тингол, пытаясь строчить в блокноте, несмотря на тряску.
— Ничего, — честно ответила Лена. — Пока не увижу.
— А если правда неизлечимо?
— Тогда... — она запнулась. — Не знаю.
— Я записал: «Лиррэ не знает, что будет. Впервые».
— Тингол, не сейчас.
— Прости. — Эльф убрал блокнот. — Я просто... переживаю.
— Ты?
— Я эльф. Я тоже умею переживать. Просто не показываю.
Лена посмотрела на него. Впервые за долгое время — не как на ученика, не как на помощника, а как на друга. Тингол покраснел и отвернулся. А в кустах у дороги, метрах в ста позади, мелькнула серая фигура. Соглядатай, нанятый Торном, не отставал. Он шёл пешком, но знал короткие тропы и не боялся усталости.
— В соседнюю деревню, — бормотал он, записывая в свою потрёпанную тетрадку. — Объект выехал с эльфом. Похоже, срочный вызов.
И нырнул в кусты. Деревня Залесье оказалась меньше, чем та, где жила Лена. Десятка два домов, кривая улица, колодец в центре. У одного из домов толпились люди — видимо, соседи, пришедшие поддержать или просто поглазеть.
— Вот, — парнишка спрыгнул с телеги. — Здесь.
Лена вошла в дом. В нос ударил тяжёлый запах — пот, болезнь, отчаяние. На кровати, застеленной грязными тряпками, лежал мужик. Он был страшен. Худой, почти прозрачный, кожа серая, глаза запавшие. И он кричал. Негромко, но непрерывно — сдавленный, хриплый стон, от которого у Лены мурашки побежали по спине.
— Добрый день, — сказала она, подходя. — Я Лиррэ-лекарка. Меня позвали.
Женщина, сидевшая у кровати, подняла голову. Лицо у неё было такое же серое, как у мужика, только от усталости.
— Помогите, — прошептала она. — Хоть чем-нибудь. Он уже третью неделю кричит. Мы все не спим. Соседи уходят, потому что слушать невозможно. А он мучается...
Лена присела рядом. Положила руку на лоб мужика. Тот открыл глаза и посмотрел на неё. Взгляд был мутный, почти безумный от боли.
— Больно, — прохрипел он. — Сделайте... чтобы не больно.
— Сделаю, — пообещала Лена. — Сначала посмотрю.
Она провела руками над телом, чувствуя даром. И поняла. Болезнь была везде. Она пронизывала каждую клетку, каждый орган. Магическая, чёрная, липкая. Она жрала мужика изнутри, и остановить её было нельзя.
— Маги сказали месяц осталось — всхлипнула женщина
Лена закрыла глаза. Она знала, что может сделать. Дар деда. Та самая тёмная сторона, о которой он писал в дневнике. Остановить сердце. Быстро. Безболезненно. Навсегда.
— Можно что-то сделать? — спросила женщина с надеждой. — Чтоб не мучался?
— Можно, — тихо сказала Лена. —Я могу сделать, чтоб он уснул.
— А потом?
— Потом... — она запнулась. — Потом он не проснётся.
Женщина замерла. Посмотрела на мужа. На его искажённое болью лицо. На руки, скрюченные судорогой.
— Это лучше, чем так, — сказала она. — Правда. Лучше.
— Вы уверены?
— Да. — Женщина выдохнула. — Мы уже попрощались. Три недели назад. С тех пор я только и делаю, что смотрю, как он мучается. Если вы можете остановить это... остановите.
Лена посмотрела на Тингола. Эльф стоял у двери, бледный как мел. Он понял.
— Ты не обязана, — тихо сказал он.
— Обязана. — Лена покачала головой. — Если не я, то кто?
Она подошла к мужику. Взяла его за руку. Он снова открыл глаза.
— Сейчас, — сказала Лена. — Сейчас всё пройдёт. Закройте глаза.
Он закрыл. Лена сосредоточилась. Дар откликнулся сразу — тёплой волной, готовой к действию. Она направила его не на лечение, не на облегчение. На сердце. Стоп. Одно движение мысли. Одно касание. Мужик вздохнул — последний раз. Лицо его разгладилось. Боль ушла.
— Спи, — прошептала Лена. — Теперь не больно.
Она вышла на крыльцо.
И там, на глазах у всей деревни, разрыдалась. Тингол выскочил следом.
— Лиррэ... — начал он.
— Не надо, — она махнула рукой. — Я сама.
— Ты сделала правильно, — тихо сказал эльф. — впервые применила дар не для лечения. Чтобы прекратить мучения. Это был акт милосердия.
— Это было убийство, — всхлипнула Лена.
— Это было избавление. — Тингол присел рядом. — Ты видела его? Видела, как он мучается? Ты дала ему покой.
— А если я теперь не смогу остановиться?
Из дома вышла женщина. Подошла к Лене, села рядом на корточки.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Он хотя бы не мучается. Последний раз я видела его спокойным только до болезни.
— Я... — начала Лена.
— Не надо, — перебила женщина. — Я всё понимаю. Спасибо вам.
Она встала и ушла в дом. Лена смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри пустота смешивается с чем-то другим. С правильностью. С необходимостью.
— Поехали домой, — сказала она.
— Поехали, — кивнул Тингол.
В кустах за околицей соглядатай торопливо записывал: «Объект применил дар. Не для лечения. Остановил сердце безнадёжного больного. Жена благодарна. Объект плачет. Эльф рядом. Срочно доложить Торну». Он свернул тетрадку и исчез в лесу. Дома Лена долго сидела на крыльце. Коты вылезли из избы, устроились рядом — грели, успокаивали. Тингол сидел внутри и писал. Иногда выходил, смотрел на Лену и снова уходил.
— Ты как? — спросил он в сотый раз.
— Нормально, — ответила Лена.
Вечером Тингол вывел в блокноте:
«Самый трудный день.
- Лиррэ применила дар, чтобы остановить мучения безнадёжного больного.
- Жена благодарна. Соседи молчат. Лиррэ плачет.
- Это не убийство. Это милосердие. Я записал.
- Торн теперь знает. Это опасно.
Вывод: иногда самый правильный поступок — самый тяжёлый. Лиррэ справится.
P.S. Коты рядом. Это важно».
***
В ожидании продолжения истории предлагаю почитать другие произведения автора:
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #попаданка #книга #рассказ #роман